Страница 88 из 112
Валентина прямо той же ночью, убедившись, что переломов у супруга нет, забрала его домой, не доверяя никаким врачам. К тому времени милиция еще не связала с ним убийство Олега, поэтому его благополучно отпустили.
Теперь он сидел в кабинете за столом, весь облепленный пластырем и вымазанный зеленкой, и уже в который раз прослушивал запись моего последнего разговора с Ниной. На наше счастье и на свою беду, алчный Эльдар, похитив аппаратуру из джипа, погрузил ее в свою машину и привез на квартиру к Нине, не удосужившись даже ее выключить. Когда я снимала брошку в Зоиной квартире, то совсем забыла, что за воротником моей блузки оставался еще "жучок", на всякий случай прицепленный запасливым боссом. С его помощью-то и записался на магнитофон наш разговор с Ниной. Оригинал записи босс отдал следователям, а копию оставил себе на память, чтобы, как он сказал, слушать и не расслабляться. Потому что, зная, что на земле существуют люди, подобные Нине с 'Эльдаром, не только расслабиться, но и уснуть спокойно нельзя.
- Одного не пойму, - хмуро произнес он, остановив запись, - зачем Зое понадобилось выдумывать всю эту историю с киллером из Интернета? Может быть, она просто знала, что Нина собирается ее убить? Но почему не сказала нам об этом прямо?
- Какая нам теперь разница, босс? Главное, что мы проиграли это дело и не спасли клиентку.
- Да уж, это лишило меня аппетита на несколько лет вперед, - вздохнул он, и тут заработало переговорное устройство, раздался голос Валентины:
- Родиоша, ужин готов. Я приготовила твои любимые плюшки. Иди, а то остынут.
Виновато взглянув на меня, он развел руками, мол, что тут поделаешь, поднялся и поплелся к дверям. Я смотрела ему в спину и думала о том, какая я все-таки молодчина, что ничего не сказала. Иначе он бы сейчас точно не пошел есть свои плюшки. Дело в том, что когда я вернулась домой, то обнаружила свой компьютер включенным. Видимо, пока нас не было, Зоя заходила в Интернет и проверяла свою почту. На экран было выведено окно броузера со страницей почтового сервера, в котором лежало открытое письмо следующего содержания:
"Уважаемая Инопланетянка. Я получил ваше послание. К сожалению, вчера не было возможности прочитать - был очень занят. Но теперь я получил информацию и принял ее к сведению. Ваш заказ аннулируется. Деньги будут возвращены на Ваш счет в течение ближайших трех дней.
Всегда к вашим услугам. Ахилл".
Глава 4 ЧЕРТОВО ЗЕЛЬЕ
Каждое утро, обычно в шесть часов, пока машин было еще мало и воздух не насытился выхлопными газами, я по полчаса бегала и разминалась в скверике на Сретенском бульваре.
Родион с Валентиной все никак не могли понять, какая сила заставляет меня подыматься в такую кромешную рань, надевать шорты, майку и кроссовки и, невзирая на погоду, выбегать из дома. Я возвращалась, румяная и запыхавшаяся, когда они еще спали, поднималась в тренажерный зал и еще почти час разминала свои мышцы и сухожилия всевозможными упражнениями на брусьях, перекладине, кольцах и тренажерах. Все это настолько вошло у меня в привычку, что, пропусти я хоть одно занятие, потом весь день чувствовала себя разбитой, все валилось у меня из рук и напрочь пропадал аппетит, и тогда уже расстраивалась Валентина, думая, что мне не нравится, как она готовит.
А если расстраивалась она, то в офисе складывалась такая напряженная обстановка, что хоть святых выноси: без всякой причины начинал кричать во всю свою луженую глотку Потап, босс ходил мрачнее тучи, нервничал, раздражался из-за каждой мелочи и отыгрывался на мне, что, само собой, не доставляло мне особой радости.
Поэтому я старалась не пропускать утренние пробежки и каждое утро добросовестно отправлялась на Сретенский бульвар ловить последние глотки чистого воздуха перед наступлением часа пик.
Сегодня была среда, я бежала по аллейке среди тополей, мимо прогуливающихся с собаками горожан, и думала о том, что делать с нашей громадной квартирой на Новослободской улице, в которой мы сделали евроремонт год назад и не стали в ней жить, переселившись в офис, где было вполне достаточно места и для жизни, и для работы.
Правильнее всего было бы, конечно, сдать ее какому-нибудь богатому иностранцу за баснословные деньги, но Валя этого не хотела. Для нее эта квартира была чем-то вроде единственного доказательства того, что она чего-то добилась в этой жизни, у нее впервые появилась личная собственность, да еще какая! Теперь, если у нее спрашивали, где она живет, она могла себе позволить с этакой нарочитбй небрежностью бросить:
"Где живу? Да так, в центре Москвы, в семикомнатной квартире с евроремонтом. Не успеваю уборку делать..." И тем не менее решать вопрос с квартирой было нужно. Видано ли, такое богатство зря пропадает. Я тут корячусь, понимаешь, жизнью рискую, чтобы на хлеб заработать, а великолепная жилплощадь с шикарной мебелью стоит невостребованная, не принося никакого дохода. Надо будет попробовать как-нибудь через Родиона нажать на его супругу и постараться убедить.
Добежав до конца аллеи, я подпрыгнула, перевернулась в воздухе через голову и вокруг своей оси и побежала в обратную сторону. Внутренние часы показывали двадцать пять минут седьмого, машин на проезжей части с обеих сторон сквера становилось все больше. Еще один круг, и можно отправляться в офис.
За спиной послышались тяжелый топот и чье-то громкое сопение, я обернулась и успела разглядеть двоих здоровенных, коротко стриженных парней в защитной форме, перепоясанных портупеями. Ни слова не говоря, они набросились на меня, схватили сильными руками и поволокли по траве мимо деревьев к низкой чугунной ограде, за которой стоял черный "Мерседес-500" с тонированными стеклами. Сидящие на лавочках старушки изумленно похлопали сонными глазами и не произнесли ни слова, как будто подобное происходит здесь каждое утро. Меня перекинули через ограду и затолкали на заднее сиденье машины, которая тут же рванулась с места. Я даже не успела возмутиться.
- Сиди тихо и молчи, - процедил крепко сжимающий мой локоть верзила справа. - Мы не сделаем тебе ничего плохого.