Страница 58 из 112
Там была еще одна комната, чисто прибранная, с двумя железными кроватями по бокам, столом и старым шкафом для одежды. Судя по всему, здесь бандиты и жили. Петровича нигде не было видно. Направо вела еще одна деревянная дверь. Я попыталась ее открыть, но она оказалась запертой. Недолго думая я саданула по ней ногой, доски разлетелись в щепки вместе с замком, и дверь распахнулась. Здесь была такая же комната, как и предыдущая, только стояло уже три кровати и в стене было окно с открытыми настежь створками. За ним в темноте виднелись кучи мусора, а чуть дальше какие-то невысокие угрюмые здания. Я кинулась туда, выбралась наружу, спрыгнула на землю и побежала к мусорным кучам, подальше от освещенного окна, где меня было хорошо видно и можно было легко пристрелить.
Не успела я добраться до первой кучи, оказавшейся сваленными в гору металлическими каркасами, как рядом со мной просвистела пуля. Это был хороший знак: значит, Петрович не успел убежать далеко. Я прыгнула в сторону, упала ничком на землю и отползла за кучу, в спасительную темень. Он выстрелил еще раз, пуля вонзилась в землю в том месте, где только что лежало мое тело. Обогнув кучу с другой стороны, я встала на ноги и, пригнувшись, почти ничего не видя, подобралась к следующей горе металла. И прислушалась, пытаясь по звукам определить, где прячется этот негодяй с пистолетом. Но ничего не было слышно. Подобрав кусок валявшейся рядом арматуры, я швырнула ее в сторону первой кучи. Раздался громкий скрежет, и почти сразу же послышался характерный плевок выстрела. Он исходил откуда-то справа, со стороны железнодорожного вагона, который я только теперь смогла различить. Обогнув железяки, стараясь не споткнуться, я стала подкрадываться к этому самому вагону, понятия не имея, видно меня или нет. Но выстрелов больше не было.
Ступив на заросшие травой ржавые рельсы, я пригнулась и тут услышала осторожные шаги. Они доносились с другой стороны вагона. Только бы он меня не услышал. Пусть думает, что я испугалась и осталась сидеть за кучей. Мне нужно было подобраться к нему незаметно, чтобы он не смог воспользоваться пушкой. Я заглянула под вагон и увидела ноги. Неслышно ступая, они медленно передвигались вдоль вагона. Согнувшись в три погибели, чтобы не упускать его из вида, я пошла следом с другой стороны. Дойдя до конца, Петрович немного постоял, прислушиваясь к голосам, уже доносившимся из гаража, а потом быстро побежал прочь. Пролезть под вагоном для меня было делом одной секунды. Там я сняла туфли и босиком кинулась вслед за убегающим бандитом, уже не думая о пистолете.
Впереди маячили темные корпуса какого-то завода, и если он скроется там, то найти его будет довольно трудно. Он бежал метрах в двадцати от меня, не оглядываясь, огибая лежащие на земле ящики и железяки, а я неслась за ним, легкая как лань, и быстро догоняла. Видимо, за шумом своих шагов, он не слышал моих, потому что продолжал бежать, не останавливаясь, и это меня спасло. Только когда до него осталось метра три, а до ближайшего корпуса с выбитыми стеклами и того меньше, он все-таки понял, что за его спиной кто-то есть, обернулся, увидел меня, вскинул пистолет и выстрелил в тот самый момент, когда я прыгнула ему под ноги. Пуля просвистела над головой, я схватила его за ноги, вонзила свои страшные когти ему в икры, разрывая мышцы и сухожилия, и рванула на себя. Петрович вскрикнул, упал навзничь, выронив пистолет, я быстро проползла по его извивающемуся от боли телу и схватила обеими руками за горло.
- Ну вот мы и встретились, ублюдок, - процедила я, задыхаясь, ему в искаженное ненавистью и болью лицо. - И не вздумай сопротивляться - я очень злая и могу убить.
- Да кто ты, черт бы тебя побрал?! -- прохрипел он, обхватив меня сильными руками и прижав к себе. - Что ты сделала с моими ногами?!
- Диагноз тебе поставит тюремный врач. Говори, как вы вышли на Василия, или я сниму с тебя скальп, - я схватила его одной рукой за челку и полоснула ногтем-бритвой по лбу. Кровь из раны полилась ему на глаза, он ослабил хватку и просипел:
- Ты что делаешь, сволочь?! Ты зачем меня калечишь?!
- Тогда говори!
- Скажу, только не трогай меня больше! - взмолился он, пытаясь столкнуть меня с себя, но я вцепилась в него мертвой хваткой руками и ногами. Нас наняла одна женщина, ясно тебе? Попросила похитить ее внучку, а в качестве платы мы должны были получить выкуп с папаши той девчонки.
- Где она сейчас?
- В подвале сидит, под гаражом.
- Она жива?
- Да, я не успел ее прикончить...
- Тогда считай, что тебе крупно повезло. И тут со стороны гаража до меня донесся громкий крик:
- Мария, ты где?! Ау, черт побери!!! Ты жива или нет?!
- Жива, босс! - крикнула я в ответ, чувствуя, как радостные слезы наворачиваются на глаза, а к горлу подступает комок. - Жива, вашими молитвами! Идите сюда!
Все-таки, что там ни говори, а босс у меня молодчина, успел, как всегда, вовремя. До сих пор не могу понять, как это у него получается. Сколько раз я уже могла погибнуть и мое красивое тело давно бы сгнило в сырой земле, если бы не он. Да, цены ему нет.
* * *
Мы приехали с боссом в больницу ранним утром, когда больные еще даже не завтракали, а только ходили по коридорам с полотенцами на плечах и туалетными принадлежностями в руках. Некоторые еще лежали в кроватях. На нас были белые халаты, мы шли в седьмую палату, вдыхая спертый запах болезни и лекарств и разглядывая помятые после сна лица больных. Нам с боссом так и не удалось поспать этой ночью. Пока отыскали в темном подвале несчастную Дашу, едва живую от холода и голода, пока как следует допросили перевязанного Петровича, пока объясняли ситуацию ошарашенному Виктору Ивановичу с наполовину оторванными ушами - уже рассвело и ложиться спать не было никакого смысла. Поэтому мы решили сразу же закончить это дело, чтобы начать новый день с хорошим настроением - сели в наш джип и поехали в больницу.
В палате номер семь стояли четыре кровати. Три из них были пустыми, а на четвертой лежала, повернувшись лицом к стене, пожилая женщина с густой шапкой растрепанных седых волос. Мы подошли к кровати, и Родион негромко сказал:
- Доброе утро, Евдокия Степановна. Вам привет от внучки.