Страница 47 из 112
- Алло.
-Мужа позови, в натуре! - раздался грубый и развязный мужской голос. И не копайся там!
В этот момент в комнату, видимо услышав звонок, влетел взволнованный Василий с выпученными глазами. Зажав трубку ладонью, я прошептала:
- Это они! - и протянула ему телефон, а сама прижалась ухом к трубке с другой стороны, чтобы слышать каждое слово.
- Слушаю! - не своим голосом прохрипел Василий.
- Слушай меня внимательно, папаша. Бабки собрал?
- Какие бабки? - позеленел Василий. - У меня нет таких денег и никогда не было!
- Кончай заливать, жлоб! Нет денег - нет дочери, ха-ха! - прогоготал подонок на другом конце провода и вдруг резко сменил тон на угрожающий: - Ты мне дуру не гони, понял? Хочешь, чтобы я разделал твою сучку на запчасти и прислал тебе по почте? И поверь, я буду не по одному пальцу отрезать, а сразу всю руку тебе вышлю. Или ногу. Короче, Склифосовский, собирай все золото, камешки и баксы, которые в доме имеются, чтобы было всего на десять "кусков", грузи в сумку и жди звонка через пять минут.
-Ноя...
- И скажи спасибо, что я не обиделся за то, что ты ментов вызвал, козел! Но это в последний раз, усекаешь? Если они опять появятся - твоей дочери конец. Я вышлю тебе видеокассету - ты увидишь, в каких муках она умрет. Все, время пошло.
Похититель прервал связь. Василий застыл с пикающей трубкой в руке, ресницы его растерянно хлопали, в глазах стояли одновременно и страх, и ненависть, и злость. Я смотрела на него и не могла никак понять, какие чувства борются у него внутри, чего ему больше жалко: денег или родную дочь? Впрочем, мой вопрос недолго оставался без ответа. Резко швырнув телефон на диван, Василий, сжав губы, процедил:
- Хрен они у меня получат, а не деньги! Я их не для того кровью и потом зарабатывал, чтобы отдавать каким-то негодяям!
- А как же ваша дочь? - оторопела я.
- Ничего они с ней не сделают! Не посмеют! Я их в тюрьме сгною!
И выскочил из комнаты, оставив меня, ошарашенную, размышлять о странностях отцовской любви. Через несколько секунд он вбежал обратно, держа в руке обычный целлофановый пакет с портретом какой-то иностранной певицы. Подойдя к шкафу, он выдвинул ящик, вытащил оттуда кипу газет и начал набивать ими пакет, приговаривая:
- Вот вам деньги, сволочи поганые! Вот вам мое золото и камешки, скоты недоделанные! Подавитесь!
Глаза его сверкали безумием, рост исказился злорадной усмешкой, руки тряслись, как у алкоголика, и мне даже на миг показалось, что наш Василий потерял рассудок. Только сумасшедший мог решить, что похитители примут старые газеты за долларовые купюры.
- Что вы делаете, можно узнать? - ошеломленно спросила я.
- Пакет набиваю - не видите разве? - со злостью бросил он. - Пусть думают, что я вынес им деньги, придурки, ха-ха! - Он нервно рассмеялся, похлопал ладонью по пакету и удовлетворенно добавил: - Сейчас я им устрою праздник жизни! Они у меня на всю жизнь запомнят, как со мной связываться.
- Что вы задумали, Василий? - насторожилась я, внимательно всматриваясь в странное выражение его поблескивающих сумасшедшими искорками глаз. - Если вы собираетесь совершить какую-нибудь непоправимую глупость, то мы снимаем с себя всякую ответственность. Позвольте, я сначала с Родионом посоветуюсь?
- Некогда советоваться - времени нет! - Он глянул на часы. - Осталась одна минута. Сейчас только возьму еще кое-что.
Выдвинув еще один ящик из шкафа, он извлек из него обитую темно-синим бархатом коробку, открыл и вытащил хромированный пистолет марки "береттa". С восхищением повертев его в руке, достал и проверил обойму, вогнал ее обратно и сунул пистолет в пакет. И со злорадным видом тонущего человека, на лице которого написано "Пусть я утону, но не один, а кого-нибудь с собой прихвачу!", приказал, посмотрев на меня:
- Ты пойдешь со мной.
- я?! - опешила я. - Извините, но я в такие глупые игры не играю. Если вы решили погубить собственную дочь, то делайте это без меня. Я - пас.
- Ну, как хотите, - презрительно сказал он. - Только учтите, что все равно вы будете за все отвечать.
- Это еще почему?!
- А потому что, - лаконично и ясно ответил он. - Я найду способ все на вас свалить, не сомневайтесь. У меня куча знакомых адвокатов.
В этот момент раздался телефонный звонок. Василий дернулся всем телом, бросился к лежащей на диване трубке, схватил ее и прохрипел:
- Слушаю! Да, все собрал. Понял, выхожу.
Он отключил сотовый и недоуменно посмотрел на меня.
- Сказали, чтобы я вышел на площадку к лифту и ждал звонка. Что они задумали?
- Понятия не имею. На вашем месте, я бы не стала рисковать здоровьем дочери...
- Они все равно ее убьют! Знаю я их методы. Ладно, если вы меня предали, то я пойду сам.
Демонстративно повернувшись ко мне спиной, он вышел из комнаты. Я ринулась за ним.
- Напишите хотя бы расписку, что отказались от наших услуг!
- Не дождетесь!
Он распахнул входную дверь и решительным шагом ступил на площадку. Я вышла следом и осмотрелась. На площадке не было ни души. Направо уходил коридор с расположенными по бокам квартирами, cлева виднелась дверь, ведущая к лифту. Василий направился туда. Рубашка его сзади выпросталась из брюк, на ногах были домашние шлепанцы, и он напоминал человека, просто вышедшего вынести мусор в мусоропровод. О чем он думал и что собирался делать - мне было совершенно невдомек. Да он и сам вряд ли что-то соображал в этот момент. Одно слово безумец!
Когда он подошел к лифту, около которого тоже никого не было, трубка в его руке снова заверещала. Я никак не могла понять, что задумали эти похитители, поэтому неотступно следовала за клиентом, чтобы в случае чего, уберечь его от опасности и глупостей, То бишь не дать ему открыть огонь на поражение невинных людей, которых он в горячке может принять за бандитов. Василий поднес трубку к уху.
- Слушаю. Да, я около лифта. Что сделать? Ага, понятно. А как я получу назад мою дочь? Нет, так не пойдет! Только баш на баш: я вам ценности, а вы мне Дарью. Я даже не знаю, жива ли она. Что? Ну ладно, черт с вами, проверяйте!
Он отключил связь и повернулся ко мне.
- Велели вызвать лифт, поставить туда сумку и послать его на девятый этаж.