Страница 45 из 112
- Рассказывай, - велел он, когда мы очутились в его кабинете, где наши голоса уже не могли потревожить драгоценный сон Потапа. - Кто похитил, когда и зачем?
- Не знаю. Он ничего не сказал.
- Кто - он? Почему ничего не сказал? Нам что, сами похитители звонили? - глаза Родиона из-под очков полезли на лоб.
- Да нет же, это был от,ец Даши, Василий. Этот псих заявил, будто это мы виноваты в похищении и что нам теперь придется платить выкуп. Иначе подаст на нас в суд. Сказал только, что с него требуют десять тысяч долларов и что мы должны немедленно приехать к нему домой.
- И это все? - босс выжидающе посмотрел на меня со своего кресла.
- Нет. Еще он говорил, что Дашину бабушку увезла "Скорая", а маму вот-вот хватит кондрашка - инфаркт то бишь. Сам он практически в невменяемом состоянии. Впрочем, это, по-моему, у него врожденное.
- И это все? - опять спросил босс.
- Да, теперь точно все, - твердо кивнула я. - Он ждет нас у себя дома через полчаса.
Родион нахмурился и побарабанил пальцами по столу. По щекам его заходили желваки. По нему было видно, что ехать сейчас куда бы то ни было, а уж тем более на встречу с неуравновешенным папашей, у которого украли единственную дочь, ему не хотелось. Мне, честно говоря, тоже. Но работа есть работа, деньги есть деньги. Босс поскреб покрытую дневной щетиной щеку и наставительным тоном произнес:
- Желание клиента - закон, Мария. Поэтому собирайся и поезжай.
- Одна?! - я чуть не свалилась с подлокотника кресла, на котором сидела. - А как же вы?
- Я буду оберегать своего сына. Ты забыла про записку? Не могу же я бросить свое чадо на произвол судьбы и бежать спасать чужого ребенка? Пусть мне будет стыдно, но Потап мне дороже. Поезжай, осмотрись на месте, узнай все подробности и держи меня в курсе событий.
- Но что скажет клиент? Он же не поймет, почему вместо детектива ловить похитителей приехала его секретарша.
- А ты скажи ему, что я заболел - радикулит схватил, разогнуться не могу. Как отпустит - сразу, мол, приеду. Наплети что угодно, лишь бы нам деньги не потерять.
- Что там деньги - мы лицензию потерять можем. Если этот Василий в самом деле подаст на нас в суд и обвинит во всех смертных грехах, то никакой радикулит вашу лицензию частного детектива не спасет.
- И что ты предлагаешь? - насупился он.
- Ну, может, возьмем Валентину с Потапом с собой? - сдуру ляпнула я.
Взгляд, которым меня одарил босс после этих слов, мог легко разрушить пирамиду Хеопса. Она, эта пирамида, просто рассыпалась бы в прах. Я же лишь смущенно потупила взор и пролепетала:
- Ну хорошо, как скажете, я поеду. Пусть все шишки достаются мне.
- Ну вот и славненько, - с облегчением улыбнулся он. - Возьми с собой сотовый телефон, чтобы я мог связаться с тобой в любое время.
- Его давно отключили за неуплату, - напомнила я, поднимаясь. - Буду звонить, откуда придется.
Быстро переодевшись в брючный костюм, взяв сумочку с самым необходимым, то бишь с косметичкой, маленьким фонариком, набором универсальных отмычек, фальшивыми удостоверениями на все случаи жизни, хитро спрятанными за подкладкой, перочинным ножиком с восемью лезвиями и блокнотом с ручкой, я вышла во двор, села в джип и, помахав стоящему на пороге Родиону, укатила в быстро наступающие сумерки.
* * *
Сапуновы жили в Сокольниках, в старой крупнопанельной девятиэтажке на Стромынке. Я добралась туда меньше чем за полчаса, быстро отыскала нужный дом, поставила машину на стоянке, вошла в подъезд и поднялась на скрипучем, дурно пахнущем и исписанном непристойностями лифте на седьмой этаж. На площадке все было спокойно и обыденно, из-за дверей доносились голоса, смех и звуки работающих телевизоров. Только из квартиры номер 45, куда я приехала, не было слышно ни звука, словно там уже начался траур. Предвкушая неприятный разговор с внушающим мне отвращение человеком, но понимая, что долг превыше всего, я смело нажала на кнопку звонка.
Василий открыл дверь, он выглядел так, будто последние пятнадцать лет провел на испанских галерах или в сибирской каторге. Он сильно постарел с тех пор, как мы виделись последний раз, лицо его осунулось, в нем не было ни кровинки, глаза запали и теперь горели в глубине глазниц каким-то зловещим матовым светом. На нем была мятая серая рубашка с коротким рукавом и черные брюки. Теперь его внешность вполне соответствует внутренней сущности, мелькнуло у меня злорадное, и я, приветливо улыбнувшись некстати, сказала:
- Добрый вечер.
- А где Родион? - раздраженно "поприветствовал" он меня, удивленно оглядывая пустое пространство за моей спиной.
- У него случился радикулит. Он просил передать свои извинения и сказал, что, как только сможет разогнуться, тут же приедет. А пока послал меня на разведку.
- Что ж вы сразу не сказали про радикулит?
- Не успела - вы трубку бросили, - напомнила я. - Вы так и будете держать меня на площадке? Или, может, мнеуехать обратно?
- Заходите, черт с вами, - вздохнул несчастный отец и отступил, пропуская меня в прихожую.
Ну просто золото, а не человек! Где еще встретишь таких приятных в общении, тактичных и обходительных людей? Да нигде...
В квартире Сапуновых все дышало достатком. Красивые тисненые обои на стенах, ковровое покрытие на полу, дорогая мебель под старину и подвесные потолки. Сразу видно, что деньги у хозяев были, и те, кто требовал от них в качестве выкупа десять тысяч долларов, наверняка об этом знали.
Мы прошли в просторную гостиную, Василий сразу же упал в кресло и, небрежно махнув рукой, гостеприимно бросил:
- Садись где хочешь.
Я захотела на диване. Достав из сумочки блокнот, я участливо спросила:
- Как себя чувствует ваша супруга?
- Валя? Она в спальне, спит. Ей дали успoкоительное.
- Я понимаю ваше состояние, Василий, и искренне сочувствую, но прошу вас, соберитесь и расскажите мне все, что знаете о похищении. Это очень важно для расследования.
- А что рассказывать? - устало вздохнул он. - Даша пошла с бабушкой в магазин, на них напали по дороге, бабушку избили, а дочь затолкали в машину и
уехали. Сволочи! - глаза его, оживившись, загорелись ненавистью.