Страница 107 из 112
- Ну, деньги - это повод для моих мальчиков, а мне нужна была голова Никодима. Я вообще просила, чтобы его прикончили, но Слон не согласился. Сказал, что колдун слишком известен, и обязательно начнется строгое расследование, а это может быть опасно для нас. Одно дело убить обычного человека, а другое - самого Никодима, - она с сожалением вздохнула. - Ну вот, теперь ты все знаешь, пора тебя убивать.
Она встала, направила на меня пистолет и сделала шаг в мою сторону, чтобы не промахнуться.
- Помолиться не хочешь?
- Хочу, - сказала я и молниеносно метнула круглую медную ручку.
В это же мгновение прозвучал плевок выстрела, видимо, она успела заметить мое движение. Пуля прожужжала мимо уха и впилась в дверной косяк. Клавдия выронила пистолет, ноги ее подкосились, и она свалилась на пол. На ее лбу зияла глубокая кровавая рана с ровными круглыми краями. Мое оружие пробило ей лобовую кость и застряло в черепе. Один - ноль, мысленно подвела я итог наших смертельных соревнований.
Она сама виновата, успокаивала я себя, снимая с мертвой Клавдии одежду и парик. Уж больно кровожадной была эта красивая женщина. Могла ведь просто отпустить меня, так нет, решила убить. И вообще, чем меньше на земле будет таких людей, как Клавдия, тем скорее наступит всеобщий мир и благоденствие.
У нас с ней были почти одинаковые фигуры, поэтому ее юбка и блузка сидели на мне ничуть не хуже, чем на ней. Даже босоножки подошли. Нацепив парик и темные очки и взяв ее сумку, в которую сложила свою одежду, я еще раз посмотрела на лежащее в нелепой позе тело и без всякого сожаления покинула квартиру. Теперь, когда там лежал труп, я не хотела, чтобы кто-нибудь из соседей случайно увидел меня здесь. Пусть думают, что я Клавдия.
* * *
Оказалось, что Слон и Клавдия были соседями, двери их квартир располагались напротив друг друга. Я решила, что будет лучше, если дверь будет заперта, взяла ключи и стала пытаться закрыть ее на замок, перебирая ключи на большой связке. В этот момент послышался шум приехавшего лифта, я обернулась и увидела Слона с коричневым кейсом в руке. Он вышел на площадку и остановился в замешательстве. Лицо у него было такое, словно его, а не меня застали на месте преступления.
- Ты что здесь делаешь, Клава? - хриплым голосом спросил он.
Я быстро отвернулась и сделала вид, что закрываю замок.
- Ты не слышишь меня? - снова спросил он удивленно. - Что тебе нужно в моей квартире?
Я упорно молчала, стараясь оттянуть момент, когда он меня узнает. Перспектива мериться силами с этим качком в тесном пространстве площадки, на глазах у прильнувших к глазкам соседей мне совсем не улыбалась. Принесла ж его нелегкая именно сейчас! Не мог заявиться чуть позже - может, тогда пожил немного дольше.
- Эй, ты чего, любимая? - ласково спросил он, положив мне на плечо свою тяжелую руку. - Из-за шкатулки обиделась? Так я ж не для себя, а для нас старался. Эй, посмотри же на меня, любовь моя.
Ах, вот оно что? Значит, у них любовь? А как же рыжий? Я стояла, как каменная статуя, и теребила в руках связку. Мне почему-то совсем не хотелось поворачиваться и тем более смотреть на него. А Слон громко сопел мне в затылок и уже тоном провинившегося школьника оправдывался:
- Ты не думай, я не трепло какое-нибудь, как твой Ржавый. Я же тебе обещал, что мы уедем жить в Испанию, значит, уедем. Просто хотел сделать тебе сюрприз. Я звонил тому парню насчет дома в Барселоне. Уже даже аванс ему заплатил, осталось только документы оформить - и, считай, мы в Испании. Денег у нас на первое время хватит, а там продадим это колдовское зелье и станем богачами. Я уже узнал, за лекарство от СПИДа нам с ходу отвалят десять миллионов баксов. Ты меня слышишь, Клавдия? - он убрал руку с моего плеча и смущенно вздохнул. - Я не собирался тебя обманывать, честное слово, ты зря обижаешься. Между прочим, ты не знаешь главную новость. Хочешь обрадую? - его голос задрожал от волнения. - Я только что избавился от твоего мужа. Нет больше Ржавого, слышишь? Теперь все деньги наши: твои и мои. Я свернул ему шею и выбросил его в помойный контейнер, как ты и мечтала. Ты рада, Клавушка? Конечно, рада, я уверен. Ну перестань дуться, повернись. Теперь у нас начнется новая, красивая жизнь. Мы завтра же уедем отсюда. Я все для тебя сделаю, клянусь. Ну, поцелуй же своего любимого мальчика, а то я с ума сойду от горя. Повернись.
Дольше тянуть не было никакого смысла. Я сняла очки и медленно повернулась. И увидела, как удивленно вытягивается его лицо, как радость в его глазах сменяется изумлением, затем испугом, а потом быстро переходит в бешенство.
- Это ты?! - ошарашенно прохрипел он, сжимая огромные кулачищи. - Ах ты дрянь!
И нанес мне мощнейший удар кулаком, которым легко можно было вышибить мозги у испанского быка. Хорошо, что я юркнула ему под руку, а то бы этот кулак впечатался в мой череп не хуже, чем медная ручка в голову Клавдии. Удар пришелся по двери, обитой дерматином, дверь громко треснула, с косяка посыпалась штукатурка.
- Стой, курва!!! - заревел он на весь подъезд, бросая "дипломат" и резко разворачиваясь, чтобы поймать меня, отскочившую в сторону. Глаза его пылали слепым бешенством. - Замочу прямо здесь!
Я швырнула ему в лицо тяжелую связку ключей, разбив ему в кровь губы, но он даже не поморщился и снова попер на меня. Я отпрыгнула на лестницу, подождала, когда он ринется за мной и, не оборачиваясь, лягнула его ногой в лицо. Он увернулся, поймал мою ногу и резко крутанул вокруг оси. Мне пришлось перевернуться вместе с ней, чтобы сберечь конечность, и в этом кувырке я снова ударила его уже другой ногой, на этот раз в висок. Гигант выпустил мою ногу и закачался, схватившись за голову. Наверное, у бедняги все помутилось, но или он был очень крепким, или голова его была не тем органом, который управляет телом, потому что через мгновение он прыгнул на меня, расставив руки, чтобы не упустить добычу. Это явилось для меня полной неожиданностью. Весил он, наверное, килограммов сто двадцать и легко мог раздавить меня, хрупкое и нежное создание, прижав своим телом к бетонным ступеням.
Мне, лежащей навзничь на лестнице, ничего не оставалось, как только выставить перед собой руки с выпрямленными пальцами, и он со всего маха напоролся на них. Это было то же самое, как если бы Слон упал на два отточенных клинка. Мои пальцы с острыми когтями прошили его тело в районе грудной клетки почти насквозь, достав до сердца, и он умер мгновенно, с изумлением в остановившемся взгляде. Выдернув из него ладони, я с трудом сбросила его с себя и, тяжело дыша, поднялась на ноги.