Страница 27 из 138
***
Ярослав не смог сомкнуть глаза всю ночь. Перед его взором находился то ли испуганный, то ли обиженный взгляд Кати, когда он назвал ее «растяпа», замеченный вскользь. Он почти почувствовал, как задел за что-то живое и разбередил старую рану. А еще он впервые в жизни пожалел о сказанном и хотел бы вернуть свои слова обратно, но его магия не была всесильной. Не в этом мире, который совершенно забыл о чудесах. Можно было, конечно, поискать сильного мага или колдунью, но пришлось бы заплатить высокую цену за заклинание и не факт, что оно вообще сработало. Магия, которой обладал Ярослав, никак не воздействовала на Катю: он не мог прочесть мысли девушки, не мог внушить ей что-то, не мог почувствовать ее истинные переживания.
Покинув кровать с первыми лучами солнца, Ярослав надел темно-синие, почти черные, джинсы и белую рубашка с тонкими серыми полосками. Он собрал волосы в хвост и, взяв пиджак, покинул комнату.
Проходя мимо спальни Кати, Ярослав замер на несколько секунд. Хороший слух позволил ему убедиться в том, что она еще у себя. Девушка уже не спала. От нее исходил поток приятных эмоций, содержащий нотки напускной решимости стать лучше. Ярослав поймал себя на мысли, что уже около минуты стоит у закрытой двери и улыбается. Снова нацепив маску безразличия, он бесшумно спустился, вышел из дома, и уже скоро машина выехала за ворота.
Встреча с Ядвигой не обещала быть веселой. Нужно было запастись силами, чтобы применить на ту свои чары, которые позволили бы оттянуть немного времени для копания в архивах. Ярослав свернул в сторону знакомого университета, припарковался у ворот и вышел на улицу в поисках жертвы для кормления.
Несмотря на то что воскресенье — выходной день, студенты толпились у главного корпуса. Денек выдался теплым. Яркие солнечные лучи освещали и согревали землю, обнимая ее точно заботливый родитель. Кое-где сидели голуби, сощурившись от наслаждения. Лужи практически высохли.
«Вот и верь после этого синоптикам, обещавшим ледяную стужу», — промелькнула ненавязчивая мысль.
Ярослав слился с окружением. Отыскать жертву оказалось не так сложно. Вероятно, погода сделала свое дело, и большая часть молодежи пребывала в прекрасном настроении. Медленно Ярослав стал впитывать положительные эмоции, но не ощутил ни капли наслаждения, как это было с Катей. Сейчас процесс кормления казался ему утомительным и абсолютно не приятным занятием. Поначалу так было всегда, ведь самые вкусные и сытные для Кощея — отрицательные человеческие эмоции. Они подпитывают его темную сторону, которая постепенно начинает разрастаться и одерживает верх. Если поддаться тьме, то она укрепит магию внутри, сделав почти всесильным, и изменит внешность, превратив в монстра. Вот только он всегда сторонился тьмы. Нелегко было приучиться к «вегетарианству» и сесть на исключительно позитивную диету, но Ярослав справился, а сейчас он снова ощущал пустоту. После поглощения Катиных эмоций сложно было употреблять что-то другое.
Посчитав, что выпито достаточно, Ярослав вернулся в машину и завел двигатель. На душе остался неприятный осадок, а зависимость от Кати лишь подтверждалась тем, что утолить полностью голод так и не вышло, хоть и энергии Кощей получил немало, даже чуть больше, чем раньше. Вывернув на шоссе, он прибавил газ, стараясь отвлечься на скорость и перестать думать о взгляде Кати, неповторимом вкусе ее энергии и об эмоциях, которые пробуждали внутри него Катины прикосновения.
Добравшись до окраины города, Ярослав припарковал машину у придорожной кофейни и направился в сторону неприметного здания, которое обычные смертные считали заброшенным уже несколько сотен лет. Чары скрывали комитет магических существ от постороннего глаза, и лишь создание, обладающее магией, могло разглядеть его истинный вид.
Облицовка здания уже изрядно состарилась, но это мало волновало руководство. Заправлял всем Горыныч, а он был мужчиной жадным и не видел смысла во вложении средств на реставрацию здания, которое можно будет сменить другим в случае необходимости. Тратить магию на «такие человеческие вещи» он тоже не желал, поэтому комитет уже больше сотни лет оставался без ремонта.
Поднявшись по ступеням, которые едва не поросли мхом, Ярослав взялся за ручку и передернулся. Защитное заклинание комитета всегда как-то отрицательно сказывалось на нем. Горыныч не переставал твердить при каждом удобном случае: «Все дело в том, что ты не хочешь принять свою истинную — темную — сущность», но Ярослав не желал прислушиваться к его словам. Да и бывал он на территории «своих» крайне редко, только в случае возникновения срочного дела, поэтому искать «общий язык» со здешней магией не имел никакого желания.
Войдя внутрь, Ярослав поправил волосы и снял пиджак, кинув его на вешалку, стоящую в прихожей. Та что-то проворчала, заставив вздрогнуть. Здание было наполнено ожившими, не без помощи магии, предметами, а Ярослав старался отвыкнуть от всего этого, живя обычной жизнью.
— Я думала, ты придешь вечером. Я ведь даже не написала ответ, — промурчала Ядвига, выглянув из-за угла.
Она нарядилась в коротенькое темно-зеленое платьице, которое едва скрывало нижнее белье, оголяя ее худощавую фигурку. Ярослав постарался расслабиться и не выдавать отвращение, так и рвавшееся наружу.
— Я знал, что ты будешь ждать меня, так к чему же тянуть? — сухо ответил он и сделал шаг вперед.
— Мог хотя бы цветы даме купить, — обиженно буркнула Ядвига приближаясь.
Она накрутила редкие волосы, и теперь те казались чуть объемнее, а макияж делал свое дело, чуть скрывая изъяны внешности.