Страница 112 из 163
- Роберт, - возразила Элли, - но ты же знаешь: почти все, что он говорит, - _чистая ложь_... У октопауков не существует корпуса смертников, они не оказывали никакого сопротивления. Как ты можешь молчать? Почему ты позволяешь ему делать от твоего лица ложные утверждения?
- Политика - это политика, Элли, - ответил Роберт. - Все прекрасно это знают, и никто не верит ему...
- Но это еще хуже. Неужели ты не понимаешь, что происходит?
Роберт направился к двери.
- Куда ты? - спросила Элли.
- В госпиталь. У меня обход.
Не веря своим глазам, Элли простояла несколько секунд, глядя на него. А потом взорвалась.
- _Вот ты каков_! - закричала она. - У тебя только одно на уме - твоя работа! Безумец затевает авантюру, которая скорее всего закончится всеобщей погибелью, а для тебя, как всегда, главное - дело... Роберт, одумайся! Почему тебя никогда ничто не волнует?
Роберт в раздражении шагнул к ней.
- Опять ты со своей вечной святостью. Почему ты считаешь, что права, Элли? Откуда тебе знать, что все мы погибнем? Быть может, план Накамуры удастся...
- Ты обманываешь себя, Роберт. Хочешь повернуться спиной и надеешься, что, если твой маленький мирок останется цел, все остальное тоже будет в порядке... Роберт, ты не прав. Ты страшно заблуждаешься. Но если ты будешь молчать, говорить придется мне.
- Так что же ты скажешь? - Роберт возвысил голос. - Поведаешь всему миру, что муж твой - _лжец_? Попытаешься убедить людей в том, что твои мерзкие октопауки миролюбивы? Элли, никто тебе не поверит... И скажу тебе еще: в ту самую минуту, когда ты откроешь рот, тебя арестуют и отдадут под суд за предательство. Они убьют тебя, Элли, как и твоего отца... ты этого добиваешься? Тебе надоела твоя дочь?
Элли заметила знакомое выражение боли и гнева в глазах Роберта. "Оказывается, я совсем не знаю его, - промелькнуло в ее голове. - Неужели передо мной тот самый человек, который не одну тысячу часов провел, спасая смертельно больных пациентов? Невозможно поверить".
Элли решила смолчать.
- Итак, я ухожу, - наконец бросил Роберт. - И вернусь домой к полуночи.
Элли вошла в дом и отворила дверь комнаты Никки. Девочка, к счастью, спала. В глубоком унынии она вернулась в гостиную, как никогда жалея, что не осталась в Изумрудном городе. "Но что же делать дальше? Все было бы просто, если бы не Никки", - сказала себе Элли. Покачав головой, она, наконец, дала волю слезам, которые так долго сдерживала.
- Ну, как я выгляжу? - сказала Кэти, поворачиваясь перед Францем.
- Восхитительно и соблазнительно, - ответил он. - Такой я тебя еще не видел.
Стройную фигуру Кэти облегало простое черное платье, его изящество подчеркивали тонкие белые кантики. Глубокий вырез позволял блеснуть золотым колье с бриллиантами, не опускаясь настолько низко, чтобы стать неприличным.
Кэти поглядела на часы и проговорила:
- Хорошо, хоть раз собралась раньше времени. - Она подошла к столику и закурила сигарету.
Франц был в свежевыглаженном мундире и начищенных штиблетах.
- Значит, у нас есть еще время, - он проводил Кэти к кушетке и передал ей маленькую бархатную коробочку. - Я приготовил тебе сюрприз.
- Что там? - поинтересовалась Кэти.
- Открой, - ответил Франц.
Внутри оказалось кольцо с бриллиантом.
- Кэти, - неловко спросил Франц, - ты выйдешь за меня замуж?
Кэти мельком взглянула на Франца и отвернулась. Медленно вдохнула сигаретный дымок и пустила его в воздух над головой.
- Я польщена, Франц, - она поднялась на носки и поцеловала его в щеку. - Искренне польщена... но у нас ничего не получится... - Закрыв коробочку, она вернула ее вместе с кольцом.
- Почему же? Разве ты не любишь меня?
- Да... люблю, наверное... если я вообще способна на подобные чувства... Но, Франц, опять ты за свое. Я для тебя неподходящая пара.
- Ну, это решать _мне_, Кэти! - отрезал Франц. - Откуда тебе знать, какая мне нужна женщина?
- Давай, Франц, не будем говорить об этом сейчас... Я же сказала, что весьма польщена... но нервничаю перед судом. Пойми, я просто не переварю сразу столько дерьма...
- У тебя всегда находится причина, чтобы не разговаривать об этом. Но если ты любишь меня, я хотя бы заслуживаю откровенности. И именно сейчас...
Глаза Кэти блеснули.
- Если вы хотите объяснений, притом именно _сейчас_, я их вам предоставлю, капитан Бауэр... Прошу вас следовать за мной... - Кэти провела его в свою гардеробную. - Встань здесь и смотри!
Кэти полезла в столик, извлекла оттуда шприц и кусок черного жгута. Поставила ногу на табурет и задрала платье, открыв синяки на бедре. Франц невольно отвернулся.
- Нет, - она рукой повернула к себе его голову. - Нечего отворачиваться, Франц... Ты должен видеть, какова я на самом деле.
Спустив колготки, Кэти обхватила ногу жгутом. Проверила, глядит ли на нее Франц. В ее глазах была боль.
- Теперь ты понял? - спросила она. - Я не могу стать твоей женой, потому что давно сожительствую с этим магическим средством, которое никогда не подводит меня... Разве ты не понимаешь? Тебе далеко до моего кокомо.
Кэти воткнула иголку в вену, подождала несколько секунд.
- У нас все будет хорошо несколько недель, может быть, месяцев, проговорила Кэти торопливо. - Но рано или поздно ты мне надоешь... и придется обратиться к услугам старого верного Друга.
Она стерла ваткой пару капель крови и уложила шприц в коробочку. Франц не скрывал расстройства.
- Не унывай, - Кэти легонько похлопала его по щеке. - От своей постели я тебе не отказываю... всегда к твоим услугам, быть может, выдумаем не одну хитрую штуковину.
Отвернувшись, Франц опустил бархатную коробочку в один из карманов своего мундира. Кэти подошла к столу, чтобы загасить сигарету.
- А теперь, капитан Бауэр, пора в суд.
Слушание по делу Уэйкфилда проводилось в бальном зале на первом этаже дворца Накамуры. Для важных гостей в нем вдоль стен поставили шестьдесят кресел. Сам Накамура сидел в большом кресле на высоком помосте в конце комнаты, на нем было то же японское облачение, в котором он выступал на телеэкране два дня назад. По бокам его стояли двое телохранителей в самурайских нарядах. Бальный зал был оформлен в японском стиле XVI века: Накамура старательно изображал могущественного сегуна Нового Эдема.