Страница 108 из 163
- Он _всегда_ мошенничает, - говорил Кеплер. - Я сказал ему, что не собираюсь больше играть с ним, но он ударил меня.
- Врет он, - отвечал Галилей. - Я ударил его потому, что он скорчил мне рожу... Кеплер не любит проигрывать. Если он не может выиграть, значит, можно и окончить игру.
Патрик развел мальчишек и послал их в качестве наказания домой - сидеть по разным комнатам, а потом приветствовал свою мать поцелуем и обнял ее.
- У меня великолепные новости, - Николь улыбнулась сыну. - Сегодня у Ричарда был удивительный гость - Кэти!
Конечно, Патрик захотел узнать все подробности. Николь быстро и точно обобщила все, что видела; сказала, что ее приободрило признание Кэти в наркомании.
- Не надейся напрасно, - предостерег ее Патрик. - Насколько я знаю, она скорее умрет, чем откажется от своего драгоценного кокомо.
Патрик обернулся, и уже собирался сказать близнецам, что они могут вновь приступить к игре, когда к небу взвилась пара ракет, вспыхнувших красными огнями как раз под куполом. Мгновение спустя город погрузился во тьму.
- Пошли, мальчики, - проговорил Патрик. - Пора домой.
- Сегодня уже третий раз, - сообщил Патрик Николь, когда они следом за Кеплером и Галилеем вошли в дом.
- Синий Доктор утверждает, что в городе гасят огни, когда какой-нибудь из геликоптеров поднимается метров на двадцать над вершинами деревьев. Октопауки не хотят рисковать и бояться выдать людям место положения Изумрудного города.
- Как по-твоему, Арчи и дядя Ричард все-таки сумеют встретиться с Накамурой? - спросил Патрик.
- Я сомневаюсь в этом, - ответила Николь. - Если бы он хотел встретиться с ними, то давно бы уже сделал это.
Эпонина и Наи приветствовали Николь и обняли ее. Три женщины недолго поговорили о затемнении. Эпонина держала маленького Мариуса, круглого и счастливого младенца, обитавшего в основном у нее на руках. Она вытерла его лицо платочком, чтобы Николь могла поцеловать.
- Ага, - услышала она за собой голос Макса. - Наша хмурая королева целует слюнявого принца.
Николь повернулась и обняла Макса.
- Что еще остается хмурой королеве, - непринужденно ответила она.
Макс вручил ей стакан с какой-то прозрачной жидкостью.
- Вот, Николь, попробуй: не текила, но ничего лучшего октопауки по моим описаниям сотворить не сумели... Выпей, быть может, чувство юмора вновь вернется к тебе.
- Ну довольно, Макс, - проговорила Эпонина. - Ты хочешь, чтобы Николь решила, что и мы тоже замешаны в этом... Идея в конце концов _твоя_. Мы с Патриком и Наи согласились с тобой лишь в том, что Николь у нас последнее время приуныла.
- А теперь, миледи, - Макс обратился к - Николь, - я хочу предложить тост... за всех нас, абсолютно не властных над собственным будущим. Чтобы мы любили друг друга и были веселы - до конца... каким бы он ни был и когда бы он ни пришел к нам.
Николь не видела Макса пьяным после того, как оставила тюрьму. По его настоянию она пригубила. Горло и пищевод ее обожгло, и глаза ее заслезились: зелье вышло крепкое.
- Ну а перед обедом, - Макс жестом драматического актера развел руками, - у нас будут сельские анекдоты. Они позволят нам наконец расслабиться. Вам, Николь де Жарден-Уэйкфилд, как нашему предводителю по праву предоставляется первое слово.
Николь ухитрилась улыбнуться.
- Я не знаю сельских анекдотов, - запротестовала она.
Эпонина с облегчением увидела, что поведение Макса не задело Николь.
- Это так, Николь, - проговорила Эпонина, - никто из нас не знает... Но познаний Макса хватит на всех.
- Жил да был, - начал Макс несколько мгновений спустя, - фермер в Оклахоме, у которого была толстая жена по имени Свистушка. Звали ее так потому, что, занимаясь любовью, в последний миг она закрывала глаза, складывала губы бантиком и свистела.
Макс рыгнул. Близнецы захихикали. Николь обеспокоилась: наверное, детям не следует выслушивать откровения Макса. Впрочем, Наи следила за своими мальчиками и хохотала вместе с ними. "Расслабься, - велела себе Николь. Ты действительно стала хмурой королевой".
- Словом однажды ночью, - продолжал Макс, - у этого фермера со Свистушкой вышел крупный междусобойчик - то есть драчка, если по-вашему, ребята, - и она отправилась в кровать рано и в ярости. Фермер остался за столом, попивая подлинную текилу. Вечер шел, и он раскаялся в том, что вел себя как распоследний сукин сын, и начал извиняться громким голосом.
- Тем временем Свистушка, теперь уже рассердившаяся снова, так как фермер разбудил ее, поняла, что, когда муж закончит пить, он отправится в спальню и попытается принести извинения в постели. Когда фермер опустошил бутылку текилы, Свистушка выскользнула из дома, направилась в свинарник и притащила с собой в спальню молодую и маленькую свинку.
- Ближе к полуночи пьяный фермер ввалился в темную спальню, распевая свои любимые песни. Свистушка следила за ним из уголка, а в постели была свинья. Фермер снял одежду и заполз под одеяло. Схватил свинью за уши, поцеловал в пятачок. Свинья взвизгнула, и фермер испуганно отодвинулся. "Свистушка, любовь моя, - проговорил он, - неужели ты сегодня забыла почистить на ночь зубы?" Тут его жена выскочила из угла и принялась обрабатывать фермера щеткой...
Все хохотали. Собственная шутка так развеселила Макса, что он не смог усидеть. Николь огляделась. "Макс прав, - подумала она. - Нам это нужно. Мы все так встревожены".
- ...Мой братец Клайд, знал больше деревенских шуток, чем кто-либо другой. С их помощью он ухаживал за Виноной; во всяком случае утверждал это. Клайд все говаривал: дескать, смеющаяся женщина придерживает трусы только одной рукой... Словом, когда мы ходили с ребятами стрелять уток, мы никогда не приносили ни одной поганой крякуши. Клайд заводил истории, а мы смеялись и пили... и скоро забывали о том, что нужно подниматься в пять, а потом сидеть на холоде.
Макс умолк, и в комнате на миг наступила тишина.
- Черт, - продолжил он после недолгого молчания. - Мне вдруг померещилось, что я опять в Арканзасе. - Он встал. - А я даже не знаю, в какую сторону глядеть на этот Арканзас, не говоря уже о том, сколько до него миллиардов километров... - Макс покачал головой. - Иногда, когда мне снится сон - что-нибудь земное, - я думаю: вот она истина, и я опять в Арканзасе. А потом просыпаюсь и все... несколько секунд мне кажется, что сон - это жизнь, которую мы ведем в Изумрудном городе.