Тошнит от колец

Глазок в двери приоткрылся, и в нем показался похожий на бусинку глаз, разглядывающий их.

- Ч-ч-ч-чего надо? - потребовал голос за дверью.

- Мы - путники, призванные способствовать свершению предначертания судьбы Минас Трони. Я - Гудгалф Серозубый, - волшебник достал из бумажника мятый кусок бумаги и засунул его в отверстие.

- Ч-ч-что это?

- Моя визитная карточка, - ответил Гудгалф.

Карточка немедленно возвратилась к нему, но уже в виде дюжины обрывков.

- Стюарда нет дома. В отпуске. Б-б-бродячих торговцев н-не принимаем. - Глазок со стуком захлопнулся.

Но Гудгалфа не так-то легко осадить, и по его глазам болотники видели, что он рассердился от такой наглости. Его зрачки скрещивались и разбегались, как апельсины в руках жонглера. Он снова позвонил, на этот раз громче. Снова в глазке мигнул глаз, а в воздухе поплыл чесночный аромат.

- С-с-снова вы? Сказано вам, принимает д-д-душ, - глазок снова закрылся. Гудгалф не сказал ничего. Он залез в карман своей куртки а ля Мао и достал черный шар, который Мокси и Пепси сначала приняли за МАЛЛОМАР, с прикрепленной к нему веревочкой. Гудгалф поджег шнур своей сигарой, бросил шар в щель для писем и газет и побежал за угол, волоча за собой болотников. Раздалось громкое БУМ! Когда болотники выглянули из-за угла, увидели, что дверь волшебным образом исчезла.

Горделивой походкой троица вошла в дымящийся портал. Дорогу им преградил старый сморщенный дворцовый страж, дрожащими руками выковыривавший соринку из слезящегося глаза.

- Можете доложить Бенилюксу, что граф Гудгалф Премудрый ожидает аудиенции.

Трясущийся воин укоризненно поклонился и повел их по затхлым коридорам.

- Уп-п-правляющему эт-т-то не п-п-понравится, - каркал охранник. Н-н- несколько лет, к-к-как он не в-в-выходит из д-д-дворца.

- Разве люди с годами не становятся своенравными? - спросил Пепси.

- Это их д-д-дело, - прослюнявил пожилой проводник.

Он провел их по оружейному залу, где стопки картонных луков и колчанов из папье-маше возвышались на целый фут над их головами. Обильно размноженные гобелены изображали давно умершего короля с козой, и он сказал об этом. Гудгалф отвесил ему звонкую оплеуху. Стены сверкали вмурованными в них пивными бутылками и елочной мишурой, доспехи из полированного алюминия отбрасывали яркие блики на уложенный вручную линолеум на полу.

Наконец они вошли в тронный зал с его прославленной мозаикой из чертежных кнопок. Судя по тому, как она выглядела. Королевская тронная служила вдобавок и Королевской Душевой.

Охранник исчез, а его место занял такой же пожилой паж в оливковой ливрее, покрытой пятнами от оливкового масла. Он ударил в медный обеденный гонг и проскрипел:

- Падите ниц и раболепствуйте перед Бенилюксом Великим Стюардом Двудора, истинным наместником исчезнувшего короля, который вернется в один прекрасный день, по крайней мере, так говорят.

Древний паж нырнул за ширму и из-за занавеса выкатился в потертом инвалидском кресле сморщенный, усохший Бенилюкс. Кресло катили два запряженных в него енота. На Бенилюксе были брюки от смокинга и короткий красный пиджак. На его лысеющей голове крепко сидела шоферская фуражка с вышитым гербом Стюардов - очень претенциозной картинкой, изображающей крылатого единорога, несущего чайный поднос. Мокси уловил запах чеснока. Гудгалф прокашлялся, поскольку Стюард, казалось, крепко спал.

- Приветствую и поздравляю с праздником - начал он. - Я - Гудгалф Придворный, Мудрец Коронованных Особ Нижней Средней Земли, Творец Чудес и Дипломированный Гадатель.

Старый Стюард открыл один, затянутый бельмом глаз, и с отвращением посмотрел на Мокси и Пепси.

- Эт-т-то кто такие? На табличке у двери написано: "С домашними животными не входить".

- Это болотники, мой вассал, маленькие, но заслуживающие доверия наши северные союзники.

- Я прикажу с-с-стражникам постелить бумаги, - пробормотал Стюард и его морщинистая голова тяжело склонилась на грудь. Гудгалф кашлянул и продолжал.

- Боюсь, что я принес вести черные и печальные. Подлые нарки Сорхеда убили твоего собственного любимого сына Бромозеля, а теперь Черный Владыка ищет твоей жизни и твоих владений ради своих непроизносимых целей.

- Бромозеля? - переспросил Стюард, приподнимаясь на одном локте.

- Твоего собственного любимого сына, - подсказал Гудгалф.

Искра узнавания промелькнула в старых выцветших глазах.

- Ах, этого. - Н-н-никогда не п-п-писал, только, чтобы выслал денег. Как, впрочем, и второй. Д-д-да, ж-ж-жалко.

- Мы привели с собой армию, которая отомстит Фордору за твое горе, - объяснил Гудгалф.

Стюард раздраженно замахал слабыми руками.

- Фордору? Н-н-никогда не слыхал о таком. И об это двухсложном волшебнике тоже. Аудиенция окончена, - сказал Стюард.

- Не оскорбляй Белого Мага, - предупредил Гудгалф, вытаскивая что-то из кармана, - ибо я обладаю большим могуществом. Вот, выбери карту. Любую карту. Бенилюкс выбрал одну из пятидесяти двух семерок пик и разорвал ее в мелкие клочья.

- Аудиенция окончена, - повторил он упрямо.

- Глупый ублюдок, - ворчал Гудгалф, когда они оказались в снятом ими гостиничном номере. Почти час он ругался, дико дымясь.

- А что мы будем делать, если он нам не поможет? - спросил Мокси. У этой птички явно не хватает шариков.

Гудгалф щелкнул пальцами, как-будто его осенила идея.

- Вот именно! - хихикнул он. - Все знают, что старый жмот не того... не очень соображает.

- И его дружки тоже, - мудро заметил Пепси.

- Есть в нем что-то психопатологическое - размышлял вслух волшебник. - Держу пари, у него сильнейший психоз самоубийцы. Саморазрушитель. Хрестоматийный случай.

- Самоубийцы? - удивленно воскликнул Пепси. - Откуда ты знаешь?

- Это пока только догадка, - отрешенно ответил Гудгалф. - Просто догадка.

Весть о том, что старый Стюард этим вечером покончил с собой, взбудоражила город. Во всех газетах была напечатана фотография горячей пирамиды, куда он бросился, предварительно связав себя как следует и написав последнее прости своим подданным. Заголовки вопили: "Тронувшийся Бенилюкс сгорел!" В более поздних выпусках были помещены репортажи: "Последним Стюарда видел Волшебник. Утверждают, что причина смерти Бенилюкса - козни Сорхеда." Поскольку весь обслуживающий персонал Бенилюкса загадочно исчез, Гудгалф щедро взял на себя расходы по организации Государственных похорон и провозгласил Обещанный Перерыв Национального Траура в память о павшем правителе. В течение нескольких следующих дней в городе царил политический хаос, а красноречивый Гудгалф проводил одну пресс-конференцию за другой. К тому времени он уже посовещался с представителями власти и объявил им, что последней волей его друга было, чтобы он, Гудгалф, взял в свои руки бразды правления до возвращения его оставшегося в живых сына Фараслакса. Когда он думал, что его никто не видит, он занимался тем, что искоренял в душевой-приемной запах чеснока и керосина.