Страница 30 из 45
- ...ПЕРСИЯНКИ, - вставил Пепси.
- Хе! Отлично сказано, - пробормотал гигант. - Жаль, что это не я придумал!
- Еще придумаешь! - рыдал Мокси. - Еще придумаешь!
Эрроурут, Леголам и Штопор массировали свои ноющие после скачки мускулы, а ройтанцы заливали воду в запыхавшихся скакунов и отбирали тех, что послабее, для ужина. Три долгих дня скакали они в разных направлениях по каменистым склонам и по ровным дорогам, приближаясь постепенно к страшной крепости Серутана.
Отношения в компании стали несколько натянутыми. Леголам и Штопор неутомимо подшучивали друг над другом. За то, что эльф смеялся над гномом, который в первый же выезд свалился со своего животного и долго волочился за ним по земле. Штопор отомстил, скормив барану Леголама нечеловеческую порцию слабительного. На следующий день страдающая скотина в панике носила эльфа кругами и зигзагами.
Ночью эльф отквитался, укоротив скакуну гнома заднюю левую ножку, что доставило наезднику долгие часы ужасной морской болезни из-за качки. Тихим это путешествие назвать было нельзя.
Вдобавок, обоим - и Штопору, и Леголаму, казалось, что с Эрроурутом случилось нечто странное после их встречи с ройтанцами. Он сидел, погруженный в себя, не слыша и не видя никого, кроме предводительницы банды. Он бросал на нее украдкой пламенные взоры, а она с негодованием отвергала все его ухаживания.
Ссутулившись в седле, Эрроурут напевал себе что-то под нос, а однажды ночью Леголам проснулся и заметил, что Эрроурута в палатке нет. В кустах слышна была какая-то возня. Прежде чем эльф успел снять бигуди и перепоясаться мечом, Эрроурут, еще более меланхоличный, чем всегда, вернулся, баюкая вывихнутое запястье, с огромными синяками под обоими глазами.
- На дерево наткнулся, - сдержанно объяснил он.
Рыбий Клей и замок Серутана были уже близко. Еще день езды - и они на месте. Можно отдохнуть.
- О-ох! - страдальчески простонал Штопор, сползая на замшелую кочку. - Это проклятое четвероногое наверняка раздробило мне копчик.
- Езди на голове, - ледяным тоном отозвался Леголам. - Она намного мягче и не такая ценная.
- Отстань, парикмахер.
- Жаба.
- Дурак.
- Урод.
Позвякиванье шпор и щелканье кнута прервали дискуссию. Три товарища наблюдали за тем, как Ухамочка возносила свое грузное тело на бугор. Она отряхнула пыль и ланолин с обшитых металлическими пластинами сапог и укоризненно покачала рогами.
- Ви два ешчо делайт обзываться? - Она избегала круглых, страстных глаз Эрроурута, не скрывая неудовольствия. - У нас, в фатерлянде, мы не терпеть никаких спорофф, - упрекнула она и для убедительности обнажила пару кинжалов.
- Парни немного утомились от долгой скачки, - ворковал сраженный любовью Рейнджер и игриво покусывал ее пятки. - Но они рвутся в бой, как я - доказать, что достоин ваших бирюзовых глаз.
Ухамочка громко хмыкнула и смачно харкнула против ветра. Провернувшись налево кругом, она ушла, печатая шаг.
- Номер не прошел, - сказал Штопор.
- Не печалься, - посочувствовал Леголам, обнимая Эрроурута более, чем по- дружески. - Эти дамочки все одинаковы. Отрава, все до единой.
Эрроурут, безутешно рыдая, высвободился и убежал.
- Это есть еще один дер больной глюпыш, - сказал гном, показывая на голову. Становилось темно, и вокруг замерцали костры ройтанцев. За следующим холмом раскинулся Рыбий Клей, долина, переименованная злокозненным волшебником в Серутанланд. Отвергнутый Рейнджер бродил среди отдыхающих воинов, едва слыша их гордую спесь, звучащую над дымящимися котлами:
Мы есть веселы рой-танцы
Мы любить сапоги, салюты и штандарты
Мы скакать ди баран люпой погода,
Гнать их шпорами и плетками.
Мы петь, танцевать и вальсировать,
Унд никокта не ошипаться.
Нам нужен мир, и мы его имеем,
И немножко твоего добра.
Мужчины резвились вокруг огня, смеялись и шутили. Два забрызганных кровью бойца рубили друг друга саблями под одобрительные возгласы белокурых зрителей, а чуть дальше группка воинов весело хохотала, глядя, как один из них делает что-то некрасивое с собакой.
Но эта сцена не придала ему бодрости. С тоской в сердце он брел во тьму, нежно повторяя:
- Ухамочка моя, Ухамочка. Завтра он совершит такие чудеса героизма, что она обязательно обратит на него внимание. Он прислонился к дереву и вздохнул.
- Тяжело тебе, да?
Стомпер вскрикнул и отскочил назад, но из листьев высунулась знакомая остроконечная голова Штопора.
- Не видел я, как приблизился ты, - сказал Эрроурут, задвигая меч в ножны.
- Просто старался оторваться от этого придурка, - сказал гном.
- Это кто придурок, сэр? - огрызнулся Леголам, пристававший за деревом к кунице.
- Заговори о дьяволе... - простонал Штопор. Трое уселись под деревом и задумались о тяжелом пути, пройденном ими, и, как видно, зря. Что в том хорошего, если они разобьют Серутана, а Сорхед получит Кольцо? Кто сможет противиться его власти тогда? Долго сидели они, размышляя. Наконец, Леголам устало проговорил:
- Не пора ли появиться deus ex machina*?. Вдруг что-то громко щелкнуло, разлился ослепительный свет, воздух наполнился запахом серы и дешевого пороха, затем друзья услыхали солидное "ШЛЕП", а после погромче "Уч!" В вихре конфетти они разглядели сияющую фигуру во всем белом, отряхивающую веточки и грязь с белоснежных брюк и сверкающих лакированных штиблет. Над белой курткой а ля Неру красовалась аккуратно подстриженная седая борода. Венчала ансамбль большая белая панама со страусиновым пером такого же цвета.
- Серутан! - судорожно выдохнул Эрроурут.
- Почти угадали, но приз не получите, - проквакала сверкающая фигура, щелчком сбрасывая невидимую пылинку с безупречно скроенного плеча. - Умоляю, попытайтесь еще раз. Так обидно, когда не узнают старых друзей!
- Гудгалф?! - воскликнули трое.
- И никто иной, - ответил старый шут. - Кажется, вас удивило мое появление. Что, не ждали?
- Но как тебе... тебе удалось? - начал Леголам.
- Мы думали, что Бармаглоб... - сказал Штопор.
Старый волшебник подмигнул и поправил вульгарный медальон на груди.
- История моя длинна, и я - не тот Гудгалф Серозубый, которого вы когда-то знали. Во мне произошли, отнюдь не благодаря вам, многие перемены.