Страница 24 из 45
- Приблизься к нам, костенога, - сказал Леголам.
- Не, ну, ну, - произнес эльф, значительно откашливаясь. - Вы немножко запоздали. Сезон закончился.
- Мы просто шли мимо, - сказал Эрроурут.
- Но неважно, - сказал Пентель. - Есть на что посмотреть. Есть на что посмотреть. Слева - окаменевшее дерево, к вашим услугам. Справа Скала Большого Эхо, к вашим услугам, и Природный Мост. А там, впереди Старый Колодец Желаний, к вашим услугам.
- Мы пришли из Дории, - продолжал Эрроурут - Мы направляемся в Фордор. Эльф побледнел.
- Надеюсь, вы получите удовольствие от пребывания в Лорнадауне Стране Чудес, - быстро проговорил он и, вручив им пачку рекламных буклетов, вскочил в дерево, захлопнул дверь и запер ее на задвижку.
- Беспокойные времена, - сказал Эрроурут. Леголам раскрыл один из буклетов и стал разглядывать карту.
- До Деревни Эльфов недалеко, - сказал он наконец. - И если хозяева остались прежними, то этой деревней владеют родственники Орлона Целлофан и леди Лавалье.
- Эльфы, - проворчал Спэм. - Я не говорю, что Сорхед Большая Голова прав, но я и не говорю, что он неправ, если вам понятен ход моей мысли.
- Заткнись, - мрачно сказал Леголам. Наспех перекусив бранкским ладаном и мирром, компания отправилась в путь по широкой тропе, которую Леголам нашел на карте и которая называлась "Переулок Ужаса". Время от времени механические драконы и гоблины выскакивали из резиновых кустов и, неуверенно покачиваясь на своих пружинах, зевали и рычали. Но даже на болотников эти нападения не производили никакого впечатления, и спустя несколько коротких часов путешественники вышли на край небольшой рощицы, выглядевшей очень окаменевшей. Со странно симметричных ветвей неубедительно свисали пучки сильно окислившихся медных листьев.
Пока они стояли, удивленные, в ближайшем дереве распахнулось окно и высунувшаяся эльфиня готическими буквами на древнем языке прокричала им:
- Привет вам, странники!
- Там есть еще такие, как ты? - вежливо ответил Леголам.
Спустя мгновение открылась дверь в огромном дереве и из нее вышел низенький эльф.
- Целлофан и Лавалье ожидают вас наверху, - сказал он и повел компанию в широкий ствол.
Дерево внутри было совершенно пустым, а его внутренняя поверхность была оклеена обоями "под кирпич". Винтовая лестница вела сквозь дырку в потолке на верхний этаж, и эльф знаками показывал им, чтобы они быстрее поднимались по узким ступеням. Поднявшись наверх, они оказались в комнате, выглядевшей так же, как и нижнее помещение, но ярко освещенной свисавшей с высокого потолка люстрой, сделанной из тележного колеса. На двух пеньках в конце комнаты сидели Целлофан и Лавалье, одетые в дорогой муслин.
- Добро пожаловать в Лорнадаун, - сказала Лавалье, медленно поднимаясь на ноги, и путешественникам показалось, что она прекрасна, как поросль молодого кустарникового дуба. У нее были великолепные каштановые волосы, и когда она тряхнула головой, на пол дождем посыпались пригоршни великолепных каштанов.
Фрито вертел на пальце Кольцо и любовался ее великой красотой. Он стоял, как зачарованный, а Лавалье, посмотрев на него, увидела, что он вертит на пальце Кольцо и любуется ее великой красотой.
- Я вижу, Фрито, - сказала она, - что, вертя на пальце Кольцо, ты любуешься моей великой красотой. Фрито судорожно выдохнул.
- Не бойся, - сказала она, торжественно ущипнув его за нос. - Мы не задаваки. Затем встал Целлофан и приветствовал каждого путешественника по очереди, и жестом усадил их на резиновые мухоморы, расставленные у стен, и попросил их поведать ему об их странствиях. Эрроурут прокашлялся и начал:
- Однажды, давным-давно...
- Зовусь я Ишмаэль... - сказал Гимплет-Штопор.
- Единожды в месяце апреле... - начал Леголам.
- Услышь меня, о Муза! - вступил Бромозель. После некоторых споров Фрито рассказал всю историю Кольца, вечеринки, устроенной Дилдо, о Черных Шлепперах, об Орлоне, Дории и безвременном уходе Гудгалфа.
- Не может быть, не может быть... - грустно произнес Целлофан, когда Фрито умолк. Лавалье печально вздохнула:
- Путь ваш долог и труден.
- Да, вы несете тяжкое бремя, - подтвердил Целлофан.
- Ваши враги могучи и безжалостны, - сказала Лавалье.
- Вам следует опасаться многого, - сказал Целлофан.
- Вы уйдете на рассвете, - сказала Лавалье.
Накормив досыта своих гостей серафимом и херувимом. Целлофан и Лавалье проводили усталых путников в небольшое деревце по соседству, где каждый получил по комнате. Когда Фрито уже собрался войти, Лавалье отвела его в сторонку, и они оказались на укрытой от взглядов лужайке, которую пересекала сточная канава.
Посреди лужайки стояла загаженная птичья кормушка, в которой кверху лапками лежали два воробья.
- Яд, - объяснила Лавалье, забрасывая трупики пернатых в кусты. Только это их немного сдерживает.
Она плюнула в воду, и из нее-выпорхнула золотая рыбка. Рыба выкрикнула:
- Отдай мне свои семерки! И плюхнулась обратно.
Лавалье склонилась над поверхностью вод и произнесла:
- Условие Уилмота.
Вода закипела, и распространился легкий запах мясного бульона. Затем Фрито показалось, что поверхность стала гладкой и на ней появилось изображение человека, что-то засовывающего себе в нос.
- Рекламный ролик, - раздраженно буркнула Лавалье.
Через секунду изображение исчезло, и вместо него появились улицы, заполненные танцующими гномами и эльфами, дикие кутежи в Минас Трони, радостные дебоши в Стайе, огромная бронзовая статуя Сорхеда, переплавляемая в зажимы для галстуков, и, наконец, сам Фрито, сидящий на куче дешевых браслетов, сережек, брошек и бус, и улыбающийся от уха до уха.
- Это доброе предзнаменование, - изрекла Лавалье. Фрито протер глаза и ущипнул себя.
- Значит, все не так уж плохо? - спросил он.
- Водоем Лавалье никогда не лжет, - холодно ответила леди и, проводив Фрито к его спутникам, исчезла в густом облаке духов "Зрелость джунглей".
Фрито ущипнул себя еще разок, затем ввалился в дом-деревце и уснул глубоким сном.
Поверхность воды еще некоторое время оставалась черной, затем она осветилась и показала триумфальное прибытие "Титаника" в Нью-Йоркский порт, выплату Францией военного долга и бал, данный Гарольдом Стассеном при вступлении в должность Президента США.