Страна смеха

- Да, и все-таки, сколько нужно времени?

Я откусил кусочек кекса.

- Ну, не знаю... Сегодня у нас что? Вторник? Пожалуй, к пятнице.

- А не мог бы ты... - Она улыбнулась и смущенно уставилась в пол, будто собиралась попросить о невозможном одолжении.

- Чего? Чего не мог бы? - Большая редкость - видеть Анну смущенной и оробевшей.

- А как ты думаешь, мог бы ты успеть к половине шестого вечера?

- Конечно. А что?

- Да так, суеверие. Видишь ли, он приехал на поезде в пять тридцать, и... не знаю. - Она пожала плечами и улыбнулась: - Говорю же, суеверие.

- Да нет, Анна, нет, я понимаю. Особенно здесь - я могу это понять!

- Ладно, я не думала говорить заранее, но мне хотелось устроить для вас двоих ужин, чтобы отпраздновать прибытие отца.

- Тогда лучше подожди эдак с полгодика - и все время держи пальцы скрещенными.

- Нет, я имела в виду - символически. Как только я увидела, докуда ты уже дошел, мне пришло в голову организовать для вас ужин - в тот день, когда по твоей книге он приезжает в Гален. Я хотела сделать сюрприз, но ты только притворись, что ничего не знал, когда все сбегутся к вам.

- Ты что, хочешь пригласить весь город?

Я пошутил, но ее лицо озарилось, она схватила меня за руки и усадила рядом с собой на диван:

- Да! Пора, наверно, рассказать тебе все, что я задумала... Томас, вот как я хотела бы сделать: ты пишешь главу о его прибытии, хорошо? Только скажи мне точно, когда ты ее закончишь, ладно? И тогда в этот день мы все идем в полшестого на станцию и притворяемся, что встречаем его поезд.

- Но ведь пассажирские поезда больше не останавливаются в Галене, верно?

- Конечно, конечно, это лишь игра! Здорово, правда? Это будет как праздник зимнего солнцестояния! А минут через пять-десять мы возвращаемся к вашему дому и устраиваем грандиозный ужин.

- У меня?

- Да! Ведь это ты и Саксони вернете его нам - а мы принесем вам дары. Приношения богам пишущей машинки! - Она притянула меня к себе и чмокнула в щеку. Я осознал, как давно мы уже не занимались любовью. - Разве не чудесно будет? Как старое доброе факельное шествие. Вы сидите дома и вдруг слышите, как мы всей толпой направляемся к вам. Вы тогда выглядываете в окно и видите, как сотни людей с факелами и провизией собираются у вашей двери. Чудесно!

- Чем-то мне это напоминает ку-клукс-клановскую сходку.

- Томас, Томас, ну хоть раз можно без этого жуткого цинизма?

- Извини, ты права. А... можно нам тоже пойти на станцию? Раз уж это мы его возвращаем, ну и вообще?..

Она закусила губу и потупилась, Я знал, что она скажет нет.

- Хочешь правду? Мы уже обо всем договорились, и все будут очень благодарны, если вы позволите нам собраться там самим. Нельзя так говорить, да? Я тебя обижаю?

Да, мне было очень обидно, но я понимал, почему она так говорит. Как бы ни важна была наша роль в возвращении Маршалла Франса, мы никогда не станем частью Галена. Никогда.

- Хорошо, Анна. Я все понимаю.

- Правда? Ты уверен? Не хотелось бы думать, что я...

- Нет-нет, хватит об этом. Я все прекрасно понимаю. Мы останемся дома и подождем прибытия вашей процессии, - Я улыбнулся и погладил ее по щеке. - И обещаю закончить в пятницу к половине шестого.

Саксони понравилась затея с "Вечером встречи призрака" - как она это окрестила, - за исключением того, что придет и Анна. Видеть Анну ей не хотелось. Даже в толпе. Пока что им удавалось избегать друг друга, но только потому, что Сакс давно не выходила из дома.

В конце концов мне удалось убедить ее - мол, даже если голубушка вечером и придет, народу будет столько, что они легко избегнут любого столкновения.

Я провел целый день на вокзале, досконально изучая все детали наружного и внутреннего убранства. Здание было построено в 1907 году, но сохранилось удивительно неплохо. Я вышел на перрон и покрутил головой. Ничего. Нигде ни единого вагона - хотя бы даже товарного, на запасном пути. На земле еще лежали редкие плешины грязного снега.

Но Маршалл Франс приехал сюда. И это одна из причин, почему его так увлекали железнодорожные станции. Прибытия и отправления. Начала и концы, и все промежуточное. Это из его дневников, а не моя самодеятельность.

Стоя там и глядя на тускло серебрящиеся рельсы, я думал, как бы так под конец изменить его биографию, то есть его жизнь, чтобы он не умер от сердечного приступа, а... Перенес приступ, но не умер? Куда-нибудь уехал, а потом вернулся в город? Не знаю, посмотрим. Все это еще так нескоро... Я мотнул головой и поспешил к машине.

Всю остальную неделю Гален жужжал как потревоженный улей. В магазинах яблоку было негде упасть, и все прохожие выглядели так, будто бегут с одной важной работы на другую; даже добровольные пожарные дружины выкатили свои машины на улицу и до блеска их отдраили, готовя к параду. В воздухе витало возбуждение сродни предрождественскому, и было приятно даже просто бродить по улицам, впитывая его и зная, кто является его причиной. Я.

- Здорово, Том! К пятнице-то подготовился? Эх, погудим!

- Томми, ты, главное, эту свою часть допиши, а остальное уже наша забота!

В "Зеленой таверне" меня поили бесплатно, и, в общем, я чувствовал себя героем-завоевателем.

Иногда некоторые вели себя странно - например, увидев, что я приближаюсь, кидались к своей машине и срочно захлопывали багажник, - но я предположил, что они готовят для нас какие-то особенные яства или скромные сувениры и хотят сделать нам сюрприз. И я ничуть не возражал.

Я закончил сцену в пятницу в десять утра. Она заняла одиннадцать с половиной страниц. Я принес их Саксони и стоял в углу, пока она читала. Саксони подняла голову и удостоила меня профессионального кивка:

- То, что надо, Томас. Теперь мне действительно нравится.

Я позвонил Анне и сообщил ей. Она возликовала и сказала, что я здорово рассчитал время, так как она только что вернулась с сотнями пакетов муки и, когда всех обзвонит, начнет печь "гугельхупфы". Она напомнила мне обязательно сказать Саксони, чтобы та даже не приближалась к плите, - они сами обо всем позаботятся.

Перед обедом я вышел погулять, но на улицах не было почти ни души. Воздух явственно пропитался предвкушением, однако улицы были пусты, словно в городе призраков, разве что какая-нибудь машина промелькнет иногда на полной скорости, с тайным заданием. Я отказался от своей затеи и вернулся домой.