Страница 5 из 88
…
В путь мы отправились только пятого июня. Воеводы после взятия замка оставили нам наиболее тяжёлых раненых, попросив доставить их в Выборг, а сами пошли на Або. Но многие из них были в слишком тяжёлом состоянии, чтобы перенести транспортировку, так что пришлось задержаться почти на неделю. На этот раз шли водой, на чайках, послав две дюжины бойцов верхом вперёд. Взятые в плен шведы, шли с ними: в соответствии с обычаями времени они теоретически могли рассчитывать на выкуп, хотя после "недоразумения" произошедшего в замковой кухне некоторые активно намекали, что не прочь перейти ко мне на службу. Оно и понятно: проговорись из них кто-нибудь в Швеции об обстоятельствах попадания в русский плен – велик шанс, что большинство рискует окончить жизнь в петле. Вот только какой мне прок от простых шведских солдат?
В пути я решил натаскать бойцов в стрельбе, благо птицы и зверя в здешних лесах много, а какое-то разнообразие в вечернем меню лишним не будет. Да и самому тренировка не мешает. Результат оказался неожиданным: сидя на носу чайки и рассматривая в оптический прицел окрестности, обнаружил то, что уж точно не ожидал. Небольшую лужайку, покрытую ничем не примечательными растениями с характерными листьями и жёлтыми цветками. Велел остановиться и проверить свою догадку. А ведь в самом деле – золотой корень!
С этого момента забот у ребят прибавилось: каждый день им приходилось в составе небольшой группы поочерёдно обшаривать окрестности по ходу движения, и выкапывать не только найденные экземпляры Родиолы Розовой, но и все иные растения, которые им ещё не попадались ранее. За три дня собрали немало интересного. Удивило больше всего то, что тут растёт вереск. С учётом огромного количества озёр прямо-таки напрашивается начать массовое строительство плавучих пасек. Если подрядить на это дело местных финнов, саамов и карелов, то предприятие будет взаимовыгодным вдвойне, и лет через двадцать шведы могут забыть об этих местах навсегда. Их и сейчас тут не особо любят, в этом я ещё в Выборге убедился из разговоров с местными рыбаками.
Ещё одним моментом, который меня порадовал, был рогоз. Его, правда, я приметил давно, но теперь, по дороге прикинул возможную годовую добычу корневищ хотя бы на одном только озере Сайма и крепко задумался. Помнится, в своё время, всего несколько островов в Карибском море, обеспечивали солидную часть бюджета Франции за счёт поставок сахара в Европу. А тут объёмы получаются, похоже, намного более серьёзные, хотя с организацией сбора сырья придётся попотеть, да и для переработки корневищ потребуется строительство завода, причём с соблюдения полной секретности, иначе не то что шведы, но и прочие датчане с немцами неимоверно "заинтересуются", со всеми вытекающими последствиями. Тут нужно всё как следует обдумать, без спешки.
…
До Выборга мы добрались лишь в четверг, к обеду, но вместо того чтобы отдохнуть мне пришлось решать накопившиеся проблемы. Ситуация сложилась не особо приятная: половина шведских моряков сидели в "холодной", обустроенной на лишённой крыши верхней площадке башни Святого Олафа, куда их "определил" Котов, причём как минимум трое были в весьма плачевном состоянии: всё-таки удар у Матвея не приведи господь. То, что он просто так кулаки распускать не будет, я убедился давно, поэтому, сначала решил выслушать "пострадавшую сторону". Шведы мялись и всячески старались выставить себя невинно пострадавшими от произвола "злого русского". При этом вся невербалика прямо-таки вопила: врут безбожно!
Так и оказалось: после моего отъезда "морским волкам" хватило неполной недели, чтобы начать воровать всё, что попало под руку, и продав украденное по дешевке местным, тут же спускать в кабаке. Впрочем, глаз у Матвея оказался наметанным, а кулак тяжёлым, и по первому разу поучил он их "по-отечески" можно сказать любя. Внушения хватило лишь на неделю. На следующую субботу всё повторилось с куда большим размахом. В это раз пришлось "поучить" уже от души, на что моряки затаили злобу и пятого июня решили отыграться по-полной, устроив поножовщину. Удалось не особо: численное преимущество шведам не помогло, а скорее наоборот – они больше мешали друг другу. К тому же единства среди них не наблюдалось, большая часть приняла участие в бунте исключительно "по пьяной лавочке", а немцы так и вовсе проигнорировали предложение присоединиться к бузе. Наличие у ватажников огнестрельного оружия шведы тоже не учли, да и не держали его на виду ушлые мужики. Так что разгром получился катастрофическим…
На мой вопрос, почему он не передал бунтовщиков воеводе, Котов пожал плечами и ответил: "Такие дела Хозяин решать должон!", причём слово "хозяин" он вполне отчётливо выделил. Пришлось решать, хотя в Выборге я оказался сильно ограничен в выборе вариантов. Это у себя в Выксе можно было применить любые меры воздействия, а тут…
Однако решение я нашел: поскольку официально шведы, взятые в плен, значились моими челядинами, то никто мне не может помешать направить их туда, куда я пожелаю. Вот только Выкса отпадаёт: ни к чему там чужие люди, особенно такие дурные. Так что придётся им ехать на Каму, на пару с пленными черемисами, добывать медную руду. Вечером я велел ребятам привести моряков, после чего объяснил, что пока они в Выборге казнить их не в моей власти. То дело боярина назначенного городским воеводой и ежели я их оному передам, то участь бунтовавших будет решена быстро и однозначно…
Задумались сильно, видать проняло. Похоже, антирусская пропаганда ливонских немцев работает успешно и в том, что московиты "звери лютые" никто не сомневается. Ну что ж, мне это только на руку! Помолчал минут пять, держа паузу, а затем изложил суть своего решения, напирая на то, что не могу, вот так сразу, предать их мучениям и лютой смерти, не дав возможности искупить вину. Посему ехать им в дальнюю сторону на реку Каму и жить там своей общиной. На первый год всё необходимое им будет дано, но вот получат ли они что-то следующим летом и сколько именно сильно зависит от результатов трудов. Коли добудут много руды – то и припасов будет в избытке, а будут пьянствовать и бездельничать – придётся кору с деревьев по весне жрать!
Тут их проняло ещё сильнее и что удивительно некоторые стали выгораживать своих же товарищей, которые по их словам бунтовать не хотели, да вот беда: поддались на уговоры остальных. В итоге пришлось разбираться к каждым таким "пострадавшим", выясняя истинную степень участия в бунте. Для дюжины человек шведы таки умудрились вымолить прощение и остаться вместе с немецкими моряками в Выборге, а сами безропотно согласились ехать, куда будет велено. Надобно сказать, что всё это время Матвей Котов стоял чуть поодаль, всем своим видом напоминая о возможных "зверствах московитов". Глядя на его пудовые кулаки и словно высеченное из гранита лицо, моряки вмиг стихали и рефлекторно ежились.
…
Кроме шведских моряков, отправлявшихся на Каму, я решил забрать с собой в Выксу ещё и тех детей подростков, которые не особо горели желанием учиться морскому делу. Зачем заставлять учиться через силу, когда можно подобрать другое занятие? Таких в сумме набралось более шести сотен, плюс почти столько же девчонок, которым тоже найдется у нас дело по душе. Конечно, их никто и не пытался учить морской науке – до таких идей местные ещё не доросли.
На текущий момент мы лишь начали подготовку к перевозу ребятишек через пол страны. Возможно, я преувеличивал сложность задачи, но лучше перестраховаться, чем усеять путь от Выборга до Выксы детскими могилами. Перевезти на такое расстояние более тысячи человек без потерь непросто, даже если они все взрослые, а уж тут и подавно.
Из Выборга мы выехали только спустя четыре дня, четырнадцатого июня. Много времени заняли сборы, да и в пути работы предстояло немало: проверить маршрут на предмет мелей и малых глубин, узнать, можно ли закупить у местных жителей провиант, присмотреть места стоянок. За это время ватажники Котова на пару с нанятыми финскими рыбаками построят струги.