Страница 14 из 88
Самоцветы мне не так чтобы особо нужны, но лишними не будут: есть у меня уже заказы от бояр на максимально роскошные лампы и дорогие светильники. Хотя трудно назвать то, что возжелали некоторые бояре простой масляной лампой. Похоже, у них пошло соревнование кто больше потратиться во имя своей неуемной спеси и чести рода. Самое время поменять эмаль на гербах на настоящие самоцветы, особенно если учесть что мне они обойдутся сильно дешевле благодаря опту и оплате по бартеру. Особо приятно, что подобные заказы позволяют тренировать будущих мастеров за счёт заказчика. Можно многократно отливать пробные модели из бронзы и гранить для них "камешки" из цветного стекла, давая пацанам набить, как следует руку, а когда начнет получаться перейти к литью из золота и огранке самоцветов.
…
В Выксу мы выехали только утром двадцатого июля. Нужно было подготовить расшивы к отплытию, а времени на это оставалось не особо много: персы собирались добраться до Астрахани вместе со мной и собирались воспользоваться ямской гоньбой. Так как мы они, конечно, гнать не будут, поедут неспешно, с ночевками в корчмах при ямах, но как не крути, через неделю доберутся до Мурома. К этому времени мне нужно пригнать туда расшивы готовые отправиться в путь.
Тем не менее, по дороге пришлось заглянуть на строительство плотины на реке Гусь. Работы под бдительным приглядом Еремея Котова шли с опережением плана: мужиков мы нынче наняли вдвое больше. Тут нам сильно помогли прежние работники, что в прошлом году с первыми морозами получили расчёт и отправились по домам. После завершения весенних полевых работ многие из них не только сами вновь двинулись на столь выгодный отхожий промысел, но и подбили на это соседей.
В своё время промеры дали интересный результат: если строить плотину в самом подходящем и довольно узком месте между обрывистыми берегами, в паре верст от исторического центра Гусь-Железного, то до устья Нармы перепад высот будет чуть больше полутора саженей. При этом под затопление попадет очень приличный кусок окрестности, в основном, правда, сильно заболоченной. К счастью деревень там пока нет[9], а значит, с местным население проблем не возникнет. А вот тромпу с приличным давлением на выходе нам тут соорудить не светит – такая высота даст очень скромное давление, а болотистая местность не позволит вырыть глубокий колодец. Впрочем, проблему можно решить и другим способом. Но этим придётся заняться позднее.
Напоследок я не поленился и решил подняться на лодке до устья Нармы и выше. Как оказалось – не зря: следы прежних паводков указали мне на ошибку, допущенную моими людьми. Необходимую высоту плотины они оценили в три сажени, что оказалось в корне неверно, потому как высота паводка, судя по тому, что я видел выше по течению, порой доходила до трёх с лишним саженей. Так что при уровне воды в межень в пару саженей, максимум составит все пять, а значит, плотина должна быть как минимум вдвое выше.
В целом приятного мало, но если после окончания полевых работ нам удастся нанять тысячи четыре мужиков, то даже с учётом увеличения высоты насыпи вдвое, к середине ноября земляную часть плотины завершим и начнем закрывать её со стороны пруда облицовкой из известняка, одновременно укладывая дренажный банкет с противоположной стороны. Домну же можно строить параллельно. Для неё пока успели подготовить фундамент, да найти поблизости глину, а вот доломит придётся везти с Оки, благо он есть выше по течению на её правом берегу. К весне следующего года как раз должны успеть. Беда только в том, что три дополнительных месяца работ, да при таком количестве работников обойдётся в три с лишним тысячи рублей. К тому же не факт, что нам удастся найти столько рабочих рук, и тогда придётся перенести пуск домны на следующий год. Хуже всего то, что стоимость плотины получается больше расчётной примерно в шесть раз. Не уверен, что это факт обрадует Шереметева, у которого точно нет свободных средств, чтобы компенсировать возросшие затраты.
…
До Выксы мы добрались только к вечеру двадцать пятого июля. "Суровые шведские парни" уже прибыли и сидели пока в карантине, не особо правда, возмущаясь таким обычаем, ибо девиц мои ребята разместили в соседней избе, на том же дворе, где вдобавок имелась банька. Кормежка стала ещё обильнее, а выпивка разнообразней. Взглянув по прибытию на шведов, я подумал, что как минимум старику Густаву после возвращения из плена точно придётся обновить гардероб и возможно заказать новые доспехи. Впрочем, младший Ваза с Якобом Багге тоже стали немного похожи на хомячков.
Весть о необходимости отъезда в Москву немного расстроила Юхана, хотя я быстро успокоил его, тем, что он может взять с собой не только полюбившуюся ему Катарину, но и одного из моих поваров, чтобы по дороге ни в чём себе не отказывать, как и положено особе королевской крови. А вот Густава Вазу и Якоба Багге известие о том, что им предстоит отправиться вниз по Волге, порадовала, тем более что расшивы стоящие в затоне, недалеко от пристани, где причалил шведский король с сопровождающими, их очень заинтересовали.
Погрузка товаров и провианта на расшивы заняли весь следующий день, так что в Муром мы отплыли только утром, во вторник и прибыли туда к полудню. Как оказалось – зря: персы не шибко поторапливались и до места пока не добрались. Зато прибыл Григорий Строганов с грузом мехов и неуемным желанием обсудить с персидскими купцами "дела торговые". Похоже, есть у него свои люди в Москве: в Муроме о персидском посольстве до моего приезда никто знать не знал, как впрочем, и в Выксе.
Персы прибыли в четверг незадолго до обеда. Ещё одной неожиданностью оказался приезд с ними английского купца Кристофера Хадсона с разрешением отправиться вниз по Волге для изучения возможностей торговли. То, что англичане должны были приложить все усилия для получения подобной возможности дело вполне понятное, но почему приехал только один и почему именно этот? Явно были у государя какие-то резоны выделить именно этого купчика…
Пока персы обустраивались на выделенных им расшивах, я пригласил к себе в каюту англичанина на обед. День был скоромный, и к тому же я собирался пригласить Григория Строганова, но счёл необходимым изменить планы. Трапезу по местной традиции мы начали с чарки "хлебного вина", в роли которого я выбрал ржаной виски со льдом. Закусив нежной ветчиной, перешли к горячему. Густой борщ с майонским соусом для англичанина оказался несколько непривычен: едва попробовав его из вежливости, он предпочел уху из стерляди.
Закончив с первым блюдом и пропустив ещё по чарке, мы завели неспешный разговор. Дальше всё пошло как по маслу: я лишь успевал подливать "любезному другу Кристоферу", время от времени позволяя себе небольшую ремарку о собственном преуспевании и богатстве в "дикой Московии", подстегивая ответное желание англичанина показать собственную значимость и успешность. Сначала Хадсон старался не говорить лишнего, но после почти что пинты[10] виски язык у него развязался просто на славу.
Купчик оказался действительно непростой: семья Хадсонов на протяжении нескольких поколений занималась торговлей кожевенным товаром, а его дядя, Генри Хадсон[11], возглавлявший гильдию кожевников и меховщиков, и был весьма состоятельным и влиятельным человеком. Мало того, он заседал в совете графства и владел обширными землями в лондонских предместьях. Именно благодаря дяде Кристофер и получил своевременные сведения о том, что сэр Джон Поллард, избранный спикером палаты общин, проталкивает закон, ограничивающий ношение дорогостоящей одежды. Так что пятого мая 1554 года, когда документ получил статус закона, Хадсоны были во всеоружии.
Скупленная в Лондоне по бросовым ценам крупная партия роскошных тканей, была оперативно отправлена в Московию и оказалась в сундуках государя. Не забыл Кристофер нажиться и на другом "товаре": выгнанные хозяевами мастерицы были законтрактованы, вывезены из Англии и в итоге оказалось в Горицком монастыре, в "светлице" княгини Старицкой, вместе с изрядным запасом шелковых нитей и тканей, скупленных за гроши у разоренных владельцев мастерских. Естественно "дорогой Кристофер" не преминул представить мне это как благодеяние, хотя подозреваю, что по факту он просто продал этих женщин.
9
В упомянутой местности деревень не было даже во времена СССР.
10
Английская пинта равна 0,568261 литра.
11
Дядя Кристофера однофамилец известного мореплавателя Генри Гудзона, фамилия которого в современной транскрипции читается как Хадсон.