Страница 53 из 67
И зачем она спрашивается, полезла на верхнюю полку? Хватало же посуды. Ах да, чтобы быть подальше от Марка.
***
Лиза что-то говорила ему, двигалась по столовой. А Марку казалось, он её флюиды кожей чувствует. Смущение, неуверенность и страх, и тайное желание, от которого у нее чуть дрожит и срывается голос.
И границу, которую она поднимает между ними.
Как же с ней сложно...
Продвигаться крошечными шажками, каждый раз отвоевывать заново.
Он целый день был на взводе, и теперь внутренняя потребность побуждала смять к чертовой матери все границы и взять её прямо здесь и сейчас. На этом столе среди тарелок. Или на уголке. Или... Кровь так и вскипала от картин, рисовавшихся в мозгу.
Но он не хотел ломать хрупкое доверие, мостик.
Ей нужно время. Он даст ей время. Но немного, потому что иначе его просто разорвет.
Марк честно хотел вытерпеть весь ужин, потому что ему, что ни говори, все-таки хотелось есть. И наверное, даже смог бы, просто она полезла на верхнюю полку за посудой и чуть не уронила. Пошатнулась. А он мгновенно оказался рядом, поддержать. И уже не отпустил.
***
Раздеть её, впитать глазами, вобрать в себя, выпить сводивший его с ума запах её прекрасного юного тела, добраться до души. А потом пусть будет шторм, в котором её флюиды взбесятся, заливая его ощущениями, как кипящей лавой, до крика. Пусть душа вырвется и зависнет над телом, пьяная от счастья.
Неужели это все от простых поступательных движений? Почему так происходит? Как обычный, немного стыдный, грязный секс может поднять душу на вершины?
Надо прожить сорок лет, чтобы понять, что это бывает великим и священным.
А потом снова смотреть на нее, пить глазами, вздрагивая от атавистической радости дикаря, обнаружившего сокровище.
Рассмотреть всю.
У нее матово-гладкая лишенная растительности кожа на теле. От природы. Только тонкие коротенькие мягкие волоски на лобке, золотистый пушок. Женщины делают эпиляцию там, разные причесочки. Марк этих гладких и стриженных кисок видел-перевидел на своем веку. Ему нравилось, точнее, считал, что так лучше, но по большому счету - все равно.
Сейчас он касался её аккуратных маленьких губок, покрытых коротеньким золотистым пушком, гладил, растирал пальцами влагу, нежил юное тело и балдел от кайфа.
Ей не надо это удалять. Никогда и ни в коем случае. Тут все красиво, именно так, как он не знал, но всегда хотел.
Смущается. Она смущается, а его снова захлестывает страстью.
***
Сегодня было не так как вчера, когда они впились друг в друга, как обезумевшие от голода. Было медленно, тягуче, сладко до умопомрачения. И все равно все сорвалось в дикий шторм, переполнивший её блаженством и совершенно лишивший сил.
А после, уже перед тем как уснуть, он взял её ладонь и прижал сначала к своему члену, а потом их соединенными руками накрыл её промежность. Без слов. Он просто на нее смотрел.
Это... Как ритуал. Какой-то древний, мистический, дикий, первобытный. Такая странная клятва верности тела.
Лиза не знала, что ей теперь думать.
Глава 67
Этим вечером домой вернулся Феликс Серов.
Естественно, супруга (все еще супруга) не ожидала увидеть его в особняке, который привыкла считать исключительно своей собственностью. У него было отдельное жилье, и не одно. Не так уж часто за их совместную жизнь, он подолгу оставался жить там.
Однако Серов был в своем праве. Не впустить мужа в его дом она не могла, как бы ей очень этого ни хотелось. Потому что до возможного раздела имущества дело пока не дошло. Но видеть его здесь - было для Ларисы прямым оскорблением.
И Феликс знал это.
Между ним и женой велась старая война, оба давно уже знали болевые точки друга и с удовольствием на них давили. Однако с некоторых пор у него появилось преимущество.
Он, будучи значительно старше её, мог начать новую жизнь. Пусть даже одной ногой в могиле, как кричала она ему в лицо в припадке ярости. А она нет.
Ларисе Серовой было чуть больше пятидесяти, прекрасно сохранившаяся, все еще привлекательная женщина.
Богатая женщина. Она могла прекрасно устроить свою жизнь. Но все почему-то завязывалось и циклилось на проклятом старом муже. И это бесило её. А ему сейчас нужно было немного спровоцировать бывшую жену на кое-какие действия. Собственно, ради того все и было затеяно.
Его автомобиль подъехал к крыльцу, Серов вышел из машины, и в окружении людей из своей охраны начал подниматься по ступеням. На крыльце его встречал персонал, в немом напряжении выстроившись по обе стороны от двери.
Их можно было понять. Люди не знают, за кем в итоге останется эта помпезная собственность, а сохранить работу надо, значит, надо умело ловчиться и всем демонстрировать лояльность. Однако увы, двум господам служить невозможно.
Феликс едва заметно вздохнул, отвечая на приветствие, и осведомился:
- А где моя супруга?
- Ваша супруга ожидает вас, Феликс Альбертович, - дворецкий Ларисы склонил голову.
- Отлично. Честно говоря, я думал, она будет ожидать меня на крыльце, - весело проговорил он, входя в двери.
И тут же уперся взглядом в свою бывшую жену. Ждала его в холле. Само по себе удивительно, потому что раньше и шагу бы не сделала из гостиной, чтобы встретить его.
- Здравствуй, Лариса, безумно рад тебя видеть.
- Зачем ты пришел, - процедила она сквозь зубы. - Здесь тебя никто не хочет видеть.
Он пожал плечами:
- Не смотри.
И прошел мимо нее к парадной лестнице. Его люди распределились в холле, двое поднялись вместе с ним тенями.
- Феликс! Вернись! Я требую, чтобы ты немедленно убрался из моего дома, - выкрикнула она ему в спину.
- Твоим он будет, только когда я его тебе отпишу, милая. А до тех пор это мой дом, запомни это.
- Ненавижу тебя, старый, выживший...
- Лариса, что ты себе позволяешь в присутствии прислуги? - чопорно бросил он не оборачиваясь.
Зная, что та сейчас просто задохнется от злости. Потому что не смогла сдержаться и перед всеми этими презираемыми ею людьми выставила себя на посмешище.
И не ошибся.
- Разойтись всем, - рыкнула та.
Немедленно послышался шорох шагов, зацокали по мраморному полу каблучки. Персонал стремительно расходился по своим местам.
- Захочешь поговорить, найдешь меня в кабинете, - проговорил он, уже сворачивая в коридор.
***
Феликс Серов никогда не любил этот дом, похожий на гигантскую золоченую гробницу. Купил его по прихоти Ларисы и полностью предоставил в её распоряжение. Он и сейчас не появился бы тут, но была причина.
И потом, ему хотелось позлить её, вывести на эмоции.
Знал, что та не выдержит, явится к нему в кабинет, хотя бы для того, чтобы попытаться его уязвить. Она и не заставила себя слишком долго ждать, влетела в кабинет практически следом.
Войдя сюда после больше чем двухнедельного отсутствия, Феликс мгновенно просканировал помещение взглядом. Так и есть. Нашел то, что искал, и незаметно улыбнулся.
- Проходи, Лариса, садись, - сказал, а сам прошел мимо своего рабочего стола к окну.
Слышал, как она нервно фыркнула, направляясь к креслу и бросила ему: - Зачем ты все это затеял? Не понимаю, на что ты надеешься, ты же даже до окончания бракоразводного процесса не дотянешь.
Феликс усмехнулся.
- Как знать, дорогая.
- Не с твоим диагнозом, дорогой.
- Да, и какой же у меня диагноз?
- Старческая деменция*, - ядовито улыбаясь, проговорила Лариса.
- Тогда ты должна искренне радоваться, что избавляешься от будущего овоща в моем лице.
- А зачем? Я помещу тебя в самый лучший закрытый пансион. И прослежу, чтобы ты не вышел оттуда до самой смерти. Тебе там будет хорошо, поверь.
- Может быть, ты и права, - неожиданно повернулся он к ней. - Вдруг мне там понравится?
Женщина сжала кулаки, бледнее от злости.
- Там тебе и место! В сумасшедшем доме!