Страница 47 из 58
- Эллиот, я не стану этого делать,- резко сказал доктор.- Клянусь, не стану!
- Но, сэр, что еще мы можем сделать? Мы же сможем намертво припереть к стенке преступника и выяснить всю правду, разве не так?
- Гм-м! Кха! Может быть, но это повлечет за собой неприятности, мой друг. Это приведет к такому колоссальному скандалу, о каком вы не слышали за всю свою жизнь.
- Но вам-то, сэр, к чему опасаться неприятностей?
Они никак не могли прийти к единому решению, и это удваивало таинственность вокруг создавшейся ситуации - самое неприятное состояние на свете! В конце концов, полицейский не полицейский, но я решил бросить вызов и спросил в открытую:
- Доктор, очевидно, вы раскрыли это дело и обнаружили убийцу...
- Или думаем, что обнаружили,- пробормотал доктор Фелл, взглянув на меня с любопытной гримасой: у него было такое выражение лица, будто я таинственным образом был вовлечен в самую гущу дела, сам не понимая как и почему.
- Ну ладно, или думаете, что обнаружили. В то же время вы сетуете на то, что факты, изложенные мной, были неверно истолкованы. Я вам привел перечень реальных событий, которые имели место, а вы говорите, что я только добавляю таинственности своим способом изложения фактов или того, что я "считаю" фактами. Так что же в моем перечне не является фактом?
Доктор Фелл колебался.
Сигара, лежавшая в пепельнице, погасла. Он взял ее в руки и повертел.
- Только одно,- поворчал он.
- Только одно, что не является фактом?
- Только одно,- повторил он,- что является преднамеренной, глупой и колоссальной ложью.
- Но послушайте, сэр! Все ведь записано. Я не лгал.
Доктор Фелл наклонил голову. Было видно, что он не злился, не обвинял и не стремился скрыть что-то, однако понять истинное выражение его лица было довольно трудно из-за лучей солнца, светивших прямо на стекла его пенсне, и сурово выпяченной из-под усов нижней губы. Он крякнул; пальцы, игравшие с сигарой, выигранной в парке развлечений, переломили ее надвое.
- Да, вы не лгали,- сказал он,- зато лгала ваша невеста, мисс Фрэзер.
Глава 18
И снова теплые розоватые сумерки сгустились с западной стороны "Лонгвуд-Хаус", приближая нас к эпизоду, о котором немногие из нас догадывались, но через который никто не пожелал бы пройти снова.
Я вышел из автобуса на остановке, метрах в тридцати от ворот. До середины сегодняшнего дня здесь обычно стояла машина Энди, но Гвинет позаимствовала ее и куда-то исчезла. Я прошел по дороге, где мимо меня проехал лишь мальчик на велосипеде, и вышел на вымощенную щебнем подъездную аллею. Дом с блестящими окнами и черно-белыми лилиями сиял мрачной красотой. В дверях под козырьком, выглядывая на дорогу, стояла Тэсс. Увидев меня, она - легкая и гибкая - побежала по траве мне навстречу.
- Боб, как я рада, что ты вернулся! Где же ты был?
- В Саутэнде.
- Да, дорогой, я это знаю, но что ты там делал?
- Разное.
Оглянувшись через плечо, Тэсс сказала:
- В доме только Кларк и я. Уф-ф! Он дал служанкам выходной до позднего вечера. Гвинет пока не вернулась. А Джулиан... Джулиан удрал в Лондон. Не знаю, что скажет на это полиция. Как Энди?
- Плохо.
- Кларк говорит, что снова будет война. Он сидит в саду с бутылкой дешевого шампанского из бакалейной лавки и пугает меня еще больше, чем всегда.
- Неужели?
От бархатистой травы, еще не высохшей после ночного дождя, исходил приятный аромат. Нас разделяли каких-то два метра, но мы были одиноки на этой лужайке, очень одиноки. Тэсс была во всем сером: серой юбке и джемпере с красной диагональной полосой на левой груди. Она неотрывно смотрела на меня, чуть приоткрыв рот; было видно, как напряжены мышцы на ее лице.
- Боб,- сказала она,- что ты знаешь такого, чего не знаю я?
- Это ты поняла по моей физиономии?
- Да.- Она хлопнула в ладоши.
- Ты только что стояла в дверях. Не боялась, что кто-нибудь снова схватит тебя за щиколотку? Тэсс, эта история с "рукой, схватившей тебя за щиколотку" была отвратительной ложью, и ты это прекрасно знаешь.
Розовый свет сумерек постепенно менялся, перемещаясь по окнам "Лонгвуд-Хаус". Мне было нелегко ненавидеть Тэсс - да я вовсе и не испытывал ненависти. Просто чувствовал себя глупцом, что к тому же подогревалось обидой и возмущением. Мне страшно хотелось найти в ней какой-то изъян, ну хоть что-нибудь в ее фигуре, лице или в чем-то еще. Она, сжав руки, молчала.
- Конечно, я сам должен был сообразить, особенно когда увидел, как доктор Фелл посмотрел на тебя, когда ты впервые рассказывала ему эту историю и как, взглянув на него, покраснела от неловкости, о чем он всякий раз поминал; по твоему поведению, когда Эллиот попросил тебя показать ему, как это все произошло, и, наконец, прошлой ночью, когда ты практически призналась в том, что тебе нельзя верить, однако мне это и в голову не приходило!
- Боб, ради бога...
- Никакой руки не было - ничего не было у входа, и дело не в том, что из-за тебя началась вся эта погоня за привидениями,- скажи только, зачем ты это сделала? Ради всего святого, зачем?
- Ты разговаривал с Эллиотом.
- Конечно, я разговаривал с Эллиотом. Откуда еще я мог об этом узнать? Ты же не сказала мне.
Она продолжала стоять сжав руки и слегка наклонив голову.
- Боб, я пыталась сказать тебе и не смогла!
- Однако смогла рассказать это Эллиоту и доктору Феллу. Ты рассказала им обо всем прошлым вечером, Тэсс,- прошлым вечером после "воссоздания" сцены. Вот почему ты вышла с таким вызывающим видом. Прошлым вечером. Ну хорошо, тогда ты тоже не могла рассказать мне все? Могла, но продолжала играть...
- Ты рассуждаешь как ребенок!- вспылила Тэсс.
- Кстати, у входа тебя схватила тоже детская рука, помнишь? Может быть, та же самая?
Это была наша первая настоящая ссора, да по-настоящему ее и нельзя было так назвать. Никто не выходил из себя. Просто был привкус горечи, как от лекарства, и это ощущение не оставляло меня. Однако, прежде чем я начал говорить глупости, я вдруг совершенно ясно осознал: Тэсс вовсе не играла по крайней мере, сейчас она была абсолютно искренна.
- А Эллиот рассказал тебе, для чего я придумала эту историю?