Страница 31 из 39
Кроме того, все учащиеся сейчас были очень заняты. Через две недели должен был состояться выпускной. Почти все, что Рут слышала на переменах и между занятиями, даже среди младших девочек, - было обсуждение того, что они должны были надеть в последний день семестра. Это был великий день в школе, и мисс Крэмп предстояло объявить семерых учеников - четырех девочек и трех мальчиков, - которые в следующем году поступят в Чесловскую среднюю школу. Рут не была готова к этому; но еще до осени, если она решит те задачи, которые были поставлены перед ней мисс Крэмп, - как добрая учительница заверила девочку с Красной мельницы, - она тоже сможет поступить в среднюю школу вместе с ними.
Старшие девочки и многие другие должны были надеть белые платья. Мисс Крэмп одобрила это, потому что даже простое белое платье выглядело красиво, привлекательно и было по средствам большинству учениц. Никто не спрашивал Рут, что наденет она, и девочка была этому рада, поскольку знала, что у нее нет иного выбора, кроме как надеть поношенное черное платье, которое она носила вначале, или же одно из подаренных платьев.
В первую неделю после конкурса орфографии она не виделась ни с Хелен, ни с Томом, а только получила от подруги коротенькую записку, на которую постаралась ответить в свойственной ей веселой манере. Хелен и Том собирались на несколько дней уехать в город, поэтому Рут вряд ли увидит их до конца семестра.
На Красной мельнице дела шли почти так же, как обычно. Если дядя Джейбз и принял близко к сердцу то, что сказала тетя Эльвира, то никак этого не показывал. Он был угрюм, как всегда, и говорил с Рут не больше, чем раньше. Но раз или два девушка замечала, что он как-то странно смотрит на нее, и не понимала этого взгляда.
В субботу, за завтраком, мистер Поттер сказал:
- Эльвира, если девушка закончила свою работу, она может поехать со мной в город сегодня днем.
Рут слегка съежилась и умоляюще посмотрела на старушку. Но тетя Эльвира не поняла или не захотела понять просьбы Рут и быстро сказала:
- Она будет готова, когда ты побреешься, и Бен запряжет мулов, Джейбз.
- Ах, тетушка! - прошептала Рут, когда мельник вышел, - я не хочу ехать с ним! Действительно не хочу!
- Не говори так, дитя мое, - сказала тетя Эльвира. - Не делай ничего такого, чтобы он почувствовал, будто ты его боишься. Поезжай. Ты сможешь навестить эту хромую девчонку, о которой рассказывала, пока Джейбз занимается своими делами. А теперь поторопись, дорогая.
Рут почувствовала себя совершенно сбитой с толку. Казалось, между тетей Эльвирой и мельником возникло в данном случае какое-то взаимопонимание. Она медленно пошла и переоделась. Старая леди, поднимаясь по лестнице вслед за ней, посоветовала ей выглядеть как можно лучше - чтобы угодить Джейбзу! Она даже ковыляла вверх по лестнице, постоянно восклицая: "О, моя спина, мои кости!" - чтобы убедиться: Рут оделась в соответствии с ее пожеланием.
И дяде Джейбзу не могло быть стыдно за Рут Филдинг, когда мулы подвезли к дому тяжелый фермерский фургон, в котором обычно ездил мистер Поттер. Он был доверху завален мешками с зерном и мукой, которые он намеревался обменять в лавках Чеслоу на необходимые ему припасы. В этот день поклажа казалась тяжелее обычной.
Это был неплохой фургон, хоть и пыльный, потому что в нем имелись пружины под сиденьями и новый тент, защищающий от солнца. Рут вышла из дома вслед за дядей Джейбзом, забралась в фургон и села на сиденье. Он последовал за ней, взял поводья, и погонщик, мальчик по имени Бен, отошел подальше от мулов.
Тетя Эльвира стояла на крыльце и махала Рут передником каждый раз, когда та оборачивалась, пока фургон не пересек мост и не оказался на холме. Стоял чудесный июньский день, и если бы Рут ехала по этой дороге с кем-нибудь другим, она, вне всякого сомнения, получала бы от поездки огромное удовольствие.
<p>
ГЛАВА XXI. КОНЕЦ СЕМЕСТРА</p>
Но общество мрачного и угрюмого владельца Красной мельницы было не подходящим для получения удовольствия от поездки, - по крайней мере, в случае Рут. Дядя Джейбз, казалось, собирался заговорить с ней дюжину раз, прежде чем мельница скрылась из виду, но каждый раз, когда Рут поворачивалась к нему, почти ожидая, что к ней обратятся, его губы оказывались сурово сжаты, и он смотрел прямо перед собой поверх ушей мулов.
Вряд ли дядя Джейбз видел что-нибудь из красот этого дня или разнообразия ландшафта. Вряд ли он видел что-либо, кроме коричневой ленты дороги, протянувшейся перед ними на многие мили. К тому же, сомнительно, чтобы он вообще был способен оценить красоту июньского дня. Мулы с трудом взбирались на длинный холм, но вскоре они перевалили на другую сторону гребня, и пять миль до Чеслоу были покрыты за сравнительно короткое время.
Наконец, когда дядя Джейбз остановился перед одним из самых больших магазинов, Рут почувствовала, что должна нарушить ужасное молчание. И, запинаясь, попросила:
- Если ты собираешься какое-то время торговать, дядя Джейбз, не могу ли я сходить и навестить Мерси Кертис? Я вернусь сюда в любое время, когда ты скажешь.
- А это кто? Дочь Сэма Кертиса, калека? - коротко спросил дядя Джейбз.
- Да, сэр. Ей нравится, когда я прихожу к ней.
- Неужели ты не можешь найти ничего интереснее, когда приезжаешь в город, чем навестить больную девочку? - неожиданно сказал мельник.
- Я... я обещал навестить ее, если смогу, когда буду в городе. Ей очень нравится, когда я прихожу, - объяснила Рут.
- Ну, ты можешь идти, - проворчал дядя Джейбз. - Я подъеду к дому, когда закончу торговать.
Он уже спустился с высокого сиденья. Рут легко спустилась следом за ним; он помог ей спрыгнуть, чтобы она не испачкала свое платье. А потом, вдруг, сказал:
- Подожди. Я хочу, чтобы ты сначала пошла со мной в этот магазин.