Страница 21 из 36
Но когда во мне проснулся телекинез, и я поняла, что, не напрягаясь, могу за полчаса собрать столько малины, сколько прежде не собрала бы и за пару недель, то на семейном совете было решено попробовать разводить её на продажу. Малина – ягода дорогая, потому что трудозатратная именно из-за долгих и муторных сборов ягод.
В интернете я видела комбайны для сбора малины, но не впечатлилась. Принцип их работы заключался в стряхивании ягод с куста. Уж не знаю, что у них там, за границей, за сорта малины, а у нас с куста стряхивались лишь те ягоды, что уже перезрели и были невкусными, на варенья и прочую консервацию годились, а на еду – уже нет. А хорошие, спелые ягоды нужно было с лёгким усилием стаскивать с плодоножки.
И когда выяснилось, что ягоды, подчиняясь моей воле, легко и быстро слетают с кустов и аккуратно укладываются в ящики, то под малину был выделен целый гектар. За три года я развела на нём шикарный малинник. В прошлом году мы уже получили хорошую прибыль, на следующей неделе собирались начать сбор, но… Человек предполагает, а маг… планы рушит.
Но у меня есть ещё час и сорок минут. И пусть почти все мужчины сейчас в посёлке, достать пустые ящики под силу и женщинам.
– Я помогу тебе собраться, – мама достала с полки пару свитеров, положила их рядом с футболками.
– Мам, не сейчас. Вам всем нужно достать из сарая ящики под малину и разложить их… да просто во дворе. Где место свободное. А когда они будут наполняться, ставьте сверху пустые.
– Вика, ты же не собираешься…
– Собираюсь, мам. Я столько лет возилась с этой малиной, и если сейчас не соберу – большая часть урожая пропадёт. Вам не обобрать её вручную.
– Но ты измучена. Столько сил потратила на то колесо. Ох, я же так и не поблагодарила тебя. Ты же нам всем жизнь спасла! – мама крепко прижала меня к себе, целуя.
– Мам, ну что ты! Как иначе-то? Ну, не надо…
– Господи, сегодня такой день ужасный, столько всего…
– Мам, всё позади, мы живы. Любашку жаль, но палец заживёт. И я вернусь к вам, обязательно вернусь, что бы там эти маги ни говорили, что я теперь их, а не ваша. А сейчас у нас совсем мало времени.
– Вика, ну как можно в такое время думать о какой-то малине?
Мама не могла понять, но для меня это стало вдруг очень важным. Я не могла уехать, не закончив здесь дела, меня бы это потом мучило. Забыла, как это называется, слово такое есть, сложно произнести, не то что запомнить, я читала – это когда есть какая-то миссия, и её обязательно нужно завершить, иначе это так и будет давить на тебя.
Для меня такой миссией стало собрать урожай малины, как бы это ни казалось странным. И я это сделаю.
– Мам, иди, пожалуйста. Потом придёшь и поможешь мне, ладно?
– Если ты так хочешь…
– Это важно, мам, очень.
– Ну, хорошо.
Ещё раз обняв меня, мама ушла, а я подтащила стул к окну и устроилась на нём с удобствами. В окно мне хорошо бы виден и двор, и плантация малины вдалеке. Я мысленно потянулась к кустам, увидела их внутренним зрением, все, от корней до ягод – созревших, зелёных, завязей, цветов. Малина созревает на кусту постепенно, в течение нескольких недель, но не тогда, когда я велю ей поспешить.
Вот встрепенулись бутоны, раскрылись, выпустили наружу крошечные, невзрачные лепесточки – красотой они не отличались и едва были заметны на фоне листвы. Вот цветы – и новые, и распустившиеся прежде, – завязались, вот завязь стала расти – и к ней присоединилась та, что отцвела две недели назад. При этом спелые ягоды не менялись, не переспевали, оставаясь такими, какими были мне нужны.
Последний этап – вся завязь, уже превратившаяся в полновесные, но пока ещё зелёные ягоды, стали краснеть, наливаясь соком и сладостью. И вот уже кусты буквально осыпаны спелыми, идеальными для сбора, ягодами – ни одной зелёной или переспевшей.
Я сделала перерыв, отдышалась, выглянула в окно. Там кипела работа. Папа выносил из сарая стопки плоских ящиков, мама, тётя Ира, тётя Лена, Маринка и Костик раскладывали их ровными рядами по двору. Любашка сидела на крыльце, на диванной подушке, баюкая загипсованную руку и поедая шоколадку – болящей всё можно, даже шоколад перед ужином.
Маринкины погодки сидели на пару ступенек ниже и дружно смотрели на планшете смешариков. У каждого в руке тоже было по шоколадке – действительно, Любашке дали, а им нет, что ли? Зато притихли и взрослых не отвлекают. Ох и весело будет за ужином, когда их попытаются нормальной едой накормить, жаль, что не увижу. Вдруг осознала, что я многого теперь не увижу, всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. Сейчас нужно заканчивать свою миссию, поплакать я смогу и позже.
Пока заставляла малину созреть, особой потери сил не заметила. Интересно, это новый уровень так действует? Кстати, неподчинения этой самой силы я как-то тоже не заметила, хотя Ростислав и говорил что-то про то, что могу нечаянно дел натворить. Хотя, это он про нечаянно говорил, а здесь я была очень сосредоточена. Я же не пыталась всё, что могу, продемонстрировать, как с огнём в участке, я просто приказывала растениям сделать то-то и то-то, и у меня уходило на это ровно столько сил, сколько нужно.