Страница 180 из 182
На поляне всё было готово к завтрашнему торжеству: украшено цветами – тут уж я руку приложила, – лентами, бантами, шариками. По словам Ростислава, шарики и банты – исключительно земное добавление к оформлению, но раз невесте так хочется, почему бы и нет, в конце концов, большинство из присутствующих, в том числе и молодожёны, родились именно на Земле.
К отдельному пятачку, на котором и будет проходить церемония, вела тропинка. Вот вдоль неё я и сеяла сейчас розы. Растить розы из семян – дело долгое, муторное и не всегда успешное, но не в том случае, когда ты маг растений восьмого уровня. Цветов вокруг было и так много, но мне нужны были совсем новые, ещё не зацветшие розы, вот я и ползала на корточках вдоль дорожки, а Ростислав, страдальчески вздыхая, послушно подсвечивал мне мощным фонариком.
Спустя полчаса мы тихо вернулись домой, сразу в спальню, чтобы не разбудить Кирилла, которого на сегодняшнюю ночь выгнали из собственного дома, в котором он жил со своей невестой последние несколько недель, чтобы соблюсти очередную традицию. И да, ночь перед нашей свадьбой Ростислав тоже провёл у Даниила, который к тому времени уже перестал быть для меня Андреевичем. Остальные родственники прибудут лишь завтра. Я вспомнила, как мы неделю спали на головах друг у друга, когда перед Маринкиной свадьбой на ферму приехали Витькины родственники из Воронежа, и в очередной раз возблагодарила порталы.
На следующий день я с умилением наблюдала, как Кирилл и Аня, рука об руку, идут к ожидающим их Ростиславу, Максиму и Евгению, отцу Ани, а бутончики, покрывающие молодые кусты роз, раскрываются по мере их следования, в такт шагам, словно сопровождая влюблённую пару. Это и был мой маленький сюрприз, вызвавший дружные вздохи восхищения и жалобные стоны: «Бабушка, я тоже так хочу» от моих юных родственниц, которым предстояло выйти замуж в ближайшие годы. Конечно же, я и для них сделаю то же самое, жаль, что раньше такое не придумала.
Вот Кирилл и Аня застыли перед Ростиславом, вот он спрашивает Евгения, согласен ли тот отдать свою дочь Кириллу – тот отвечает согласием. Теперь правитель – а Ростислав здесь именно в этом качестве, – спрашивает молодых, искренне ли их желание вступить в брак, по взаимной ли любви, и слышит дружное «Да» от обоих. Менталист Максим торжественно подтверждает – молодые сказали правду.
Всё это – лишь условности, всё было спрошено и подтверждено заранее, не будь согласие взаимным и добровольным, не было бы ни этого обряда, ни, пару часов назад, предыдущего, в ЗАГСе, где присутствовали лишь молодожёны, свидетели и родители. Но таков порядок, и после ритуальных слов Ростислава, что теперь эти двое – муж и жена до скончания веков, и ничто в этом мире и во всех других мирах не разлучит их, всё стало официально и законно не только по закону Российской Федерации, но и по обычаю магов тоже.
Теперь окружающие, в благоговейной тишине наблюдавшие за церемонией, зашевелились, заговорили и дружно кинулись поздравлять молодых. А я осталась стоять на месте – успею ещё. И просто наблюдала за окружающими – когда ещё столько близких соберётся вместе.
Вот на Кирилле с визгом повисли сразу три самые младшие сестры, словно в далёком детстве, когда они, тогда ещё совсем малявки, лазили по нему, уже совсем взрослому парню, студенту, приехавшему домой на каникулы, «словно кошки по берёзе», как он однажды выразился. Те, что постарше, тоже обнимали, но всё же не висли, рискуя повалить. А я смотрела на них, таких взрослых, и вспоминала, как впервые взяла на руки каждую. И даже не верилось, что прошло уже столько лет.
Наш первенец появился на свет спустя полгода после того, как я защитила диплом. Я сама настояла на этом – уж очень к тому времени хотелось малыша, «дозрела», как сказала мама. Мне казалось, что всё просчитано: огромный живот со всеми сопутствующими, роды, новорожденный младенец – всё это придётся на время, когда я буду уже свободна и смогу всю себя посвятить малышу. А первые месяцы живот ещё не виден, учиться не помешает, так что, можно и не ждать, зато долгожданного сыночка получу на целых три месяца раньше.
Так я рассуждала тогда, а потом проклинала себя, Ростислава и весь мир, когда самый жестокий токсикоз накрыл меня именно в период защиты диплома. Да, маги не болеют, но беременность – не болезнь, о чём я узнала на личном, не самом приятном опыте. Если бы не Людмила, мотающаяся ко мне по утрам в течение нескольких недель и снимающая самые тяжёлые симптомы, я бы точно провалила защиту. Но всё обошлось, и вскоре я подарила Ростиславу сына и наследника.
Потом у нас родилось восемь дочерей. Я понимала, что для возрождения сообщества магов нужны девочки, но к тому моменту, как брала на руки каждую новорожденную дочь, я забывала, что кому-то там что-то должна. Я просто рожала желанного ребёнка от любимого мужа, вот и всё. И то, что когда-то казалось мне едва ли не насилием над личностью, превращающим жён магов в машины по производству детей, стало казаться чем-то нормальным. Это были просто дети, любимые и желанные.
И единственное, что меня слегка напрягало, это то, что после единственного сына я должна рожать только дочерей. А если я хотела ещё сына? Да, я понимала, что мужчин и так много, и жён им приходится ждать столетиями, но я просто хотела ещё одного мальчика. Об этом я и заявила мужу, когда наша младшенькая отправилась в школу магии, и в доме стало как-то совсем пусто.
К моему удивлению, Ростислав поддержал моё желание, даже слова против не сказал, и спустя девять месяцев у нас родился Павлик. Я взглянула на своего младшенького, который в этот момент о чём-то разговаривал с моим мужем. Как же они похожи! Кирилл многое взял от меня и от своего деда, в честь которого был назван, лишь глаза, к моей радости, у него такие же, как у Ростислава, а вот Павел – копия отца. Даже «хищный» отцовский нос, который мне уже давно казался идеальным. И главное – хотя Павлу ещё не исполнилось и ста двадцати, его куэльд почти совсем почернел, ещё немного, и у нас появится ещё один маг с девятым уровнем, смена Ростиславу.