Страница 48 из 65
Я не могла даже представить, что на свете мог существовать кто-то, хотя бы просто настолько же красивый, как мой Гейб. Но ещё красивее? Нет, такого просто не могло быть!
Тут послышался смех Аланы.
– Ой, кому-то только что сделали комплимент!
Гейб расплылся в довольной улыбке. Ему явно было приятно. Но он всё равно покачал головой.
– Увидишь его – сама убедишься.
Я пожала плечами, мол, посмотрим, но осталась при своём мнении.
– Так вот, когда, спустя много лет, отец вычислил-таки закономерность, он стал делать всё, чтобы использовать этот свой шанс. Он и так-то далеко не монах, но в подходящее время как с цепи срывается – старается переспать с как можно большим количеством женщин в нужные дни. Я не знаю, в чём его логика – даже если бы он в это время спал только с одной женщиной, то она бы всё равно от него забеременела.
– А если у неё время неподходящее для этого вашего «единственного раза»? Что тогда?
– Вот именно – единственного! Даже если бы он переспал с двадцатью разными женщинами в течение нужного дня – «контрольный выстрел» достался бы только одной. И женский цикл на это никак не влияет – женщина забеременеет всё равно, наш «волшебный головастик» дождётся, пока не созреет её яйцеклетка. Даже если она предохраняется – неважно. Но только одна женщина! За всё это время отцу ни разу не удалось получить детей от двух женщин одновременно. Но он продолжает пытаться. И сам себе создаёт проблему – разыскать ребёнка иногда довольно проблематично. Отец предварительно собирает сведения обо всех своих партнёршах в нужный период, но чем их больше, тем сложнее потом разыскать их всех.
– Значит, в этот раз он ищет уже четыре года, верно? Раз Томасу тридцать четыре?
– Всё верно. Чаще он всё же привозил новорождённых. Хотя несколько раз искал дольше, по паре недель, а то и месяцев. В этот раз что-то он задержался.
– Привозил новорождённых? – неужели фраза Томаса: «У Гейба богатый опыт в выращивании папашиных ублюдков», означает то, что я подумала?
– Да. Он забирает детей у их матерей и привозит их сюда. Мне.
– С ума сойти! Это же жестоко! Разве можно так делать?! И почему он вешает их на тебя?
– Насчёт матерей – я не думаю, что он именно отбирает. Чаще он платит деньги, и женщины с радостью расстаются с «неполноценными» незаконнорожденными детьми.
– Неполноценными?
– Мы холодные, не забыла? Стоит наплести матери, что ребёнок серьёзно болен и потребует дорогостоящего лечения и постоянного ухода – куда только материнские чувства деваются? А несколько веков назад вообще было в порядке вещей отдавать бастарда на воспитание отцу, если, конечно, отец в своём ребёнке заинтересован. Это считалось благом для ребёнка – он вырастал в гораздо лучших условиях, чем могла бы создать ему мать. И перспектив у него в жизни становилось больше.
– Господи, средневековье какое-то!
Окружающие рассмеялись. Я недоумённо похлопала глазами, не понимая такой реакции, поскольку ничего смешного я вроде бы не сказала.
– Так это и было средневековье, – Алана правильно истолковала мой взгляд. – И вообще, даже в прошлом веке незаконные дети считались огромным грехом. Поэтому матери предпочитали отдавать ребёнка отцу, если уж выйти за него замуж и этим «прикрыть грех» не представлялось возможным.
– Но разве от таких детей не старались избавиться ещё до рождения? – в присутствии детей я всё же постаралась облечь свой вопрос в более обтекаемую форму.
– Обычно – да, – кивнула Алана. – Но дед же не дурак. Он их очаровывал, обещал жениться, потом «вынужден был уехать по срочному делу», но обещал обязательно-обязательно вернуться. Оставлял адрес для связи, писал той, что сообщала о беременности, что вот-вот приедет и женится, но просто пока обстоятельства мешают. Бла-бла-бла…