Страница 46 из 65
– В чём?
– В том самом регуляторе размножения, предусмотренном матушкой-природой. Мы, мужчины-оборотни бесплодны почти всё время, и способны зачать одного ребёнка лишь раз в тридцать лет.
У меня отпала челюсть.
– Раз в тридцать лет? Но почему? Откуда взялась такая цифра?
– Мы не знаем. Просто это реалия нашей жизни, вычисленная на основе многовековых наблюдений. Вся наша жизнь после перерождения идёт по тридцатилетнему циклу, я имею в виду только мужчин, конечно же. Мы становимся бессмертными и получаем способность обращаться лет в восемьдесят пять-девяносто пять, кто когда «созреет», а спустя тридцать лет после этого можем зачать своего первого ребёнка, и каждого следующего тоже раз в тридцать лет.
– Теперь я понимаю, почему у вас не бывает полностью родных братьев и сестёр! Какая человеческая женщина сможет родить второго ребёнка через тридцать лет после первого? Нет, бывают, конечно, случаи с пожилыми матерями и очень поздними беременностями, я читала, но они безумно редки, и там чаще всего не обходится без медицинского вмешательства.
Ну вот, минус одна «непонятность». Осталось ещё штук десять, всего-ничего.
Тут до меня дошло ещё кое-что.
– Томас, так ты этот цикл имел в виду, когда предлагал вычислить моего предполагаемого отца?
– Да! Это практически идеальный метод определения отцовства. Этот «один раз» случается не просто раз в тридцать лет, а ещё и всегда в одно и то же время, в течение недели до или после дня перерождения. Для нас это очень важная дата, важнее дня рождения, мы помним и отмечаем её. Так что это очень точный метод – насколько мне известно, практически ни у кого из наших мужчин циклы не совпадают.
– Господи, как же забавно это звучит – мужской цикл! – я захихикала. – До этого я слышала только про женский.
Вэнди и Бетти захихикали вместе со мной. Остальные переглянулись и пожали плечами.
– Для нас это нормально, – пояснила Алана. – Мы к этому привыкли.
– Кстати, а если ребёнок недоношенный? Как в этом случае точно определить отца? Нет, Томас, не такой уж он и точный, этот ваш метод!
– У нас не бывает недоношенных детей, – покачал головой Гейб. – Я никогда о таком не слышал. Наши дети, даже до перерождения, имеют идеальное здоровье. С чего бы им рождаться раньше срока?
– Я родилась недоношенной. Хотя на здоровье тоже никогда не жаловалась.
– Ты родилась недоношенной? – удивилась Алана. – Очень странно.
– Я весила всего четыре фунта и три унции (прим. около 1,9 кг). Видела в своей медкарте. Хотя официально считаюсь доношенной, поскольку мною заменили мертворождённого ребёнка моей приёмной матери. На безрыбье, так сказать...
Мне вдруг стало так грустно. Снова вынырнула подавляемая мысль о том, почему же моя родная мать так меня не любила, что бросила? Может, она догадывалась, что я вырасту нечеловеком? Может, это как-то связано с моим отцом? Может и он, как и оборотни, мог иметь потомство только от человеческой женщины? Боюсь, что этого мне никогда не узнать.
Видя, как изменилось моё настроение, и правильно истолковав его причину, Гейб резко придвинулся ко мне вместе со стулом и обнял меня, прижав мою голову к своему плечу.
– Эй, девочка, выше нос. Теперь у тебя снова есть семья, и уж поверь, здесь ты никого не заменяешь. Ты – это ты. Сама по себе, а не вместо кого-то. И уж конечно, мы не собираемся отказываться от тебя, только потому что ты – другая, как сделали твои приёмные родители.