Страница 45 из 65
— Я не могу, — покачала я головой, как бы жаль не было отказывать, — Андор сказал не выходить никуда без него. Завтра он начнёт учить меня магии и…
— Вот пусть завтра и начинает, — не пожелал Дарак дослушать меня, махнув рукой, — а мы с тобой начнём уже сегодня. И, обещаю тебе, со мной этот процесс пройдёт куда быстрее и веселее.
«Иди», — шепнул голосок внутри меня.
«Не иди», — тут же отозвался другой.
Всё внутри меня будто разделилось на две части, одна из которых страстно желала приключений, а вторая здраво оценивала риск.
От сложного выбора меня избавил сам Дарак, непримиримо заявив:
Ты или сама одеваешься, или это сделаю я. И сделаю с особым наслаждением, тщательно всё рассматривая, и…
Он ещё что-то там говорил, но я уже вскочила с кровати, схватила принесённую одежду и сбежала в ванную, сквозь дверь которой расслышала его негромкий, но очень довольный смех.
Одевалась быстро, радуясь мягкой и тёплой, хоть и тонкой, одежде. Чёрное белье, чулки, платье, обтянувшее грудь и руки, но не сковывающее движение, от середины бёдер расходящееся вниз, до самого пола, плавными волнами, и сапоги на совсем маленьком каблуке.
— Волосы оставь распущенными, — велел Дарак из-за двери.
Я в этот момент только-только взялась их заплетать. Недовольно глянув на закрытую дверь, скорчила дракону рожицу и отпустила пряди, мягкими волнами упавшие на плечи. Постояло, глядя в своё отражение, прошлась по волосам ещё раз расчёской и решительно вышла.
Но не успела я и рта открыть, как прямо в меня прилетел плащ.
— Надевай, — приказал молодой дракон, уже двигаясь к двери, — и тихо.
И мне пришлось, недовольно кривясь, накинуть на себя плащ, затянуть тесёмки и последовать за ожидающим меня Дараком, стараясь ступать как можно тише.
Но даже тогда, когда я остановилась и собиралась высказать ему своё недовольство по поводу своего наряда, парень попросту схватил за руку и поволок за собой.
=41=
Я молчала, пока мы крались по коридорам. Молчала, когда он прижал меня к стене, прошептав какое-то заклинание, чтобы нас не заметили проходящие стражи. Молчала, слыша его громкое уверенное сердцебиение и понимая, в каком двусмысленном положении мы находимся. Молчала, когда меня тащили по тёмной лестнице куда-то вниз, и даже тогда, когда Дараку пришлось запрыгнуть на балку под потолком, повиснув с прижатой мной вниз головой. Молчала, хотя хотелось закричать от ужаса.
И молчала я почти двадцать минут, пока мы покидали дворец какими-то тайными ходами.
Но моему молчанию пришёл конец, едва только открылась последняя железная дверь и мы оказались на окраине городе у одноэтажных домиков, вокруг которых не наблюдалось ни одного человека.
— Слушай, ты! — воскликнула я, вырывая свою ладонь из его руки.
Дарак вопросительно вскинул брови, никак не выказав своего недовольства по поводу моего негодования.
— Куда мы идём, м? Отвечай мне.
— Какие приказные интонации, — усмехнулся он криво, — готовишься к роли императрицы?
Вот вроде и говорил он насмешливо, но я отчётливо различила за этим показным весельем какую-то грусть. Потому и не стала язвить, только скривилась и ответила куда тише:
— Меньше всего я хочу быть императрицей.
Не знаю, кого из нас двоих эти слова удивили больше. До этого я как-то старалась не думать о том, что будет со мной дальше, и сейчас это откровение стало полным шоком. Но я действительно не хочу быть императрицей!
— Почему? — хрипло вопросил парень, с удивлением глядя на меня с высоты своего роста.
Я промолчала, виновато опустив взгляд и просто не зная, что ему сказать. Он тоже молчал, ожидая моего ответа, и в итоге пришлось спросить:
— Чем занимается императрица?
Это был очень хороший вопрос. Подняв голову, я вопросительно посмотрела на чуть нахмурившегося Дарака.
— Организовывает светские мероприятия, занимается благотворительностью, модой, редко искусством. Посещает храмы, театры, выставки. Ездит по империи с визитами вежливости, но тебе последнее не грозит, тебя Андор просто не отпустит никуда.
Он замолчал, я же была потрясена до глубины души, а потому вопрос мой прозвучал сипло:
— И это всё?
— Почему же всё? — Дарак вздохнул, припоминая что-то, — На тебе будет вся прислуга дворца, да и весь дворец, в принципе, если дело не касается безопасности. Благотворительность…
— Повторяешься, — хмуро заметила я.
Парень и сам это заметил, и добавил совсем уж нерешительно:
— Мода…
Даже говорить ничего не стала, выразительно посмотрев на него. Дарак оказался сообразительным малым, сам всё понял и, поджав губы, решил ничего не говорить. Сказала я:
— Это всё не для меня. Звучит глупо, наверно, но я не смогу так жить. Что мне делать? Заниматься модой и благотворительностью? Да я умру со скуки! Я не разбираюсь в искусстве. Я не могу принять чуждую мне веру другого народа. Я не умею обращаться с прислугой… Да я ничего не умею! Вот скажи, какая из меня вообще может быть императрица?!
Мне самой от своих слов противно было, но такова правда. Я не могу стать правительницей целой империи.
Вот только Дарак, вопреки моим ожидания, не смутился и не испугался. Наоборот, он выглядел каким-то мрачным, но вместе с тем решительным, решительным же голосом он и произнёс:
— Ты становишься императрицей не для народа, ты становишься императрицей для Андора. Мой брат мужчина, а каждому мужчине нужна женщина, ради которой он сможет поставить весь мир на колени. Андор ради тебя разгромил половину империи, и это при условии, что вы всего ничего знакомы. Согласись, это уже о многом говорит. Твоя любовь придаст ему сил.
Я замерла, боясь даже дышать, глубоко поражённая его словами. Мне было сложно осознать это, переварить и принять… Особенно фразу про разгромленную империю. Что он сделал? И причём тут я?
— В любом случае, — добавил Дарак куда громче и веселее, — с тобой буду я, так что со скуки не умрёшь!
А звучало-то как! Мне мгновенно стало страшно.
— А ты уверен, что будешь? — спросила у него осторожно.
— Конечно, — клятвенно заверил молодой дракон, широко улыбнувшись, — не могу же я оставить свою сестрёнку без присмотра. А теперь пошли веселиться.
И почему мне это всё уже не нравится?
За неимением иного варианта, пришлось топать за Дараком по плохо вычищенной дорожке. Сапоги проваливались в снег, необходимость придерживать капюшон, чтобы не упал, просто добивала, но я покорно шла следом, надеясь, что всё это закончится и будет действительно весело.
Как тогда ночью. И почему я об этом вспомнила? На утро-то всё было очень даже нехорошо, нас отчитывали и ругали. Но молодого дракона это, видимо, ничему не научило.
Справедливости ради должна заметить, что нам тогда действительно весело было.
Путь наш был недолгим: прямо, прямо, прямо, налево, между низкими деревянными забориками, за одним из которых при нашем приближении начала безумно лаять обозлённая собака, затем вновь прямо, через чей-то огород… в этот момент я понадеялась, что нас никто не заметил и метлой по головам не огреет.
Идущий впереди меня парень ни на что не надеялся, он вообще выглядел так, будто надежды — удел слабых, а сильные мира сего предпочитают действовать. Вот он и действовал, уверенно двигаясь по направлению к темнеющей кромке леса. Мне приходилось тащиться следом, потому что уверенности в том, что смогу самостоятельно вернуться назад, не было.
Минут пять мы шли уже непосредственно по самому лесу, пока, наконец, не вышли на небольшую опушку, заваленную снегом. Вот там Дарак остановился, вынуждая тормозить и меня, обернулся и весело спросил:
— Уже решила, что дальше делать будешь?
Я с сомнением посмотрела на него. Сомнения мои были весьма понятны, и крутились они около одного конкретного вопроса: он нормальный?
— Я должна была решить за те десять минут, что прошли с момента, как ты мне непрозрачно намекнул на то, что выбора у меня нет и быть не может? — очень даже вежливо поинтересовалась у него.