Страница 34 из 65
Он приблизился неслышно, заставив меня вздрогнуть от прикосновения к моей руке. Чуть погладив, успокаивая, приподнял ладонь и собирался надеть кольцо на палец. Вздрогнув повторно, я отрицательно покачала головой. Андор замер, прямо напрягся весь ощутимо, и тогда я посчитала своим долгом пояснить ему:
— Кольцо твоего брата, — произнесла одними губами, искренне надеясь, что он меня поймёт.
Понял. Ладонь мягко опустил, вместо неё взял другую, и уже куда увереннее надел кольцо на безымянный палец. И легко, почти невесомо поцеловал меня в губы. Это даже поцелуем не было, лишь мимолётным касанием, но у меня позорно задрожали коленки.
Ещё несколько минут лорд Ракердон одаривал девушек украшениями, а я… больше не боялась. После его поцелуя появилась стойкая уверенность в том, что он выберет меня. Но волнительно всё же было. Ка-апельку.
— Можете снять повязки, — негромко разрешил лорд император.
Не знаю, как все остальные, но мне свою в первое мгновение снимать было откровенно страшно. И всё же подняла дрожащие руки, кое-как развязала узел и стянула ткань с глаз.
Освещение в зале было щадящим, приглушенным, так что глазам сразу стало приятно и спокойно смотреть. Сглотнув образовавшийся в горле ком, краем уха слыша несколько разочарованных, но больше облегченных стонов, я медленно, чувствуя себя героиней замедленного фильма, опустила взгляд вниз.
Кольцо было красивым. Элегантным, грациозным, вместе с тем дорогим и неброским. Сделанное из чёрного золота, оно было украшено какими-то тоненькими узорами, небольшими чёрными камушками, а в центре, в оправе, уместился большой камень с ровной поверхностью, будто его ножом отрезали. И был он чёрным…
Одно дело было догадываться, что император выберет тебя, но совсем другое стоять сейчас, смотреть на чёрный камень и осознавать, что это действительно ты… Я и не осознавала. Осознание вот просто никак не желало приходить ко мне, крутясь где-то там, очень далеко.
Из дымчатых мыслей меня выдернул неприятный женский визгливый крик:
— Как ты мог?!
Дёрнувшись и от неожиданности, и от испуга, я вскинула голову и посмотрела не в ту сторону, куда смотрели сейчас участницы конкурса, а на Андора. И видела, как стремительно меняется выражение его лица.
Если не приглядываться, то невооруженным взглядом могло показаться, что ничего и не изменилось, мужчина как был спокойным, так и оставался. Но я отчётливо видела, как пропал радостный блеск из его глаз, сменившись заполняющей всё внутри тьмой. Видела, как опустились едва заметно приподнятые уголки губ, став какими-то жесткими и холодными. Как практически незаметно расправились плечи и выпрямилась спина, делая Андора напряжённее, выше, злее.
Он был не просто зол, он был в ярости. Эта ярость начала клубиться вокруг него, невидимым туманом заполняя всё пространство, вынуждая всех нас испуганно замереть. Всех, кроме одной.
Девушка в точно таком же, как и у всех, простом белом платье гневно выступила вперёд, сверкая яростным взглядом серых глаз.
— Как ты мог?! — со злостью в голосе повторила она, не обращая внимания ни на кого вокруг, — Андор, как ты мог?
Ой, что сейчас бу-у-удет… У лорда Ракердона заметно дёрнулась щека, глаза медленно прищурились… И вот лично мне стало очень страшно. Но девушка не убоялась, уж не ведаю причин её глупости. Вместо этого она резко обернулась и направила пылающий ненавистью взгляд на наш не совсем стройный ряд.
— Кто из вас?! — завопила она и тут же замолчала. Понимание осветило её лицо, а затем, повернув голову и посмотрев точно на меня, она победно протянула, — Ты.
Мне было страшно? О, нет, не было, зато вот сейчас очень даже стало! Потому что Андор, он… загорелся. Вот просто вспыхнул момент, оказавшись весь охваченный слепящим алым пламенем.
Всё, я уже передумала, не хочу я ничего. И замуж не хочу, и вообще ничего не хочу. К маме хочу! С ней безопасно, весело и она не горит.
Мы все замерли от охватившего нас ужаса. Потому что это было страшно. Действительно страшно настолько, что сводило конечности.
Верещавшая до этого девушка перестало вопить на всю округу, заткнулась и с широко распахнутыми глазами начала медленно пятиться к двери… Не успела. Пламя, взревев, разбежалось по всему периметру комнаты, отрезая все пути к спасению.
Мы оказались в ловушке!
А Андор продолжал неподвижно гореть, причём бушующее вокруг него пламя всё нарастало! С каждым мгновением оно ревело всё сильнее, охватывая всё большее пространство вокруг! Боже, сделайте кто-нибудь что-нибудь! Мы же тут так все сгорим!
— Иди к нему, — толкнула меня какая-то девица сзади, причём так сильно, что я невольно сделала шаг вперёд, чуть не упав.
А потом благоразумно попятилась назад, не сводя взгляда со слепящего пламени, за которым были не видны даже очертания императора.
— Не пойду, — покачала я головой, продолжая отступление.
— Иди! — к первой девушке присоединилась ещё одна, тоже ужасно перепуганная, — Иди же к нему!
Вот полоумные-то! Куда я пойду, в огонь?! С ума сошли? Да, сошли. Я же это сразу поняла, а сейчас вот просто убедилась лишний раз.
— Никуда я не пойду! — упрямо возразила им.
Продолжить дальнейшее отступление мне не позволили. Бывшие невесты, как-то сразу сплотившись, принялись толкать меня сзади, не позволяя уйти и явно желая полюбоваться моим горящим тельцем.
— Вы рехнулись?! — прошипела я, не в состоянии выдержать их напор.
— Он выбрал тебя! — вскричали они в ответ, но их слова сквозь рёв пламени я расслышала с трудом, — Ты его избранница, значит, он не причинит тебе вреда!
Мне в это как-то совсем не верилось.
— У тебя родовое кольцо! — добавила ещё одна и мою ладонь схватили и показали мне же.
Вот это было уже как-то поубедительнее, но не настолько, чтобы самоотверженно в пламя лезть.
— И что, что кольцо? — я, как завороженная, перевела взгляд с пламени на кольцо, а потом обратно.
Языки губительного огня уже с радостью пожирали пол и достали до потолка, расползаясь во все стороны и сужая нашу ловушку. С трудом я расслышала далёкое:
— Андор, прости меня, мой император, прошу, прости! — это та дамочка не додумалась отойти подальше, а стояла и разговаривала с огнём.
— Родовое кольцо Ракердонов гарантирует тебе абсолютную защиту даже от представителей их семейства, — ободрила девушка с приятным голосом.
Остальные впечатлились, подумали и стали выпихивать меня в два раза усиленнее.
— Иди же, пока мы все не сгорели!
Пришлось с замиранием сердца делать шаг вперёд. Остальные за мной не пошли, оставшись на безопасном расстоянии, но и говорить перестали. Теперь все они напряженно наблюдали за мной, а я — за пламенем, охватившим уже половину зала.
Огонь поедал полы, стены, мебель — всё, до чего доставал. И за ним было совершенно не видно Андора, но я почему-то была уверена, что он там. Вот прямо вот там, куда я сейчас и смотрела.
Вспомнилось, как меня папочка в камин горящий закидывал. Там не сгорела, может, и здесь обойдётся? Ох, как же мне хотелось в это верить!
Медленно, с трудом переставляя непослушные ноги, я приблизилась к жаркому пламени и замерла, боясь шевельнуться. Что-то неуловимое звало меня к себе, прямо в огонь, но ужас был столь сильным, что просто сковал всё моё тело.
Может, погорит и сам успокоится?
Треск прогоревшего дерева был мне ответом, ровно как и взревевшее ещё сильнее пламя.
=32=
О, Боже мой, если я сейчас умру, позаботься, пожалуйста, о моей маме! Пусть у неё всё будет хорошо, и пусть она сильно не страдает из-за смерти горе-доченьки.
И, набрав в лёгкие побольше воздуха, я зажмурилась и решительно вошла прямо в пламя.
Огонь был повсюду. Его рёв заложил уши, яркое сияние слепило глаза даже сквозь прикрытые веки, жарко было всему телу… но только лишь жарко. Огонь не причинял мне невыносимой физической боли, он не сжигал меня.