Страница 40 из 60
Содрогаясь от того, что клочковато-влажное сейчас щупали мои пальцы, я наконец-то вытащила серебряную пуговицу, с удивлением рассматривая тонкую гравировку и инкрустацию. Неспешные шаги за дверью возвестили о том, что Айзек вернулся и сжав находку в кулаке я вышла, встречаясь взглядом с грузным и совершенно незнакомым мужчиной, который вытряхивал содержимое моего чемодана на постель.
Слова приветствия замерли на губах, а бугай, с какой-то уж очень елейной улыбкой поднялся и хрустнув пальцами шагнул в мою сторону.
Глава 32.
Кто не хочет умереть от жажды — должен научиться пить из всех стаканов.
Налитые кровью глаза и решительное выражение лица в мгновение пришедшего в себя субъекта подсказали мне его дальнейшие действия.
А когда тот шагнул на встречу, протягивая руки, одна из которых была словно моя голова, я стала отступать, шаря рукой по поверхности резного столика. Хрупкая свечная лампа и маленькая круглая пепельница, брошенная в сторону негодяя, были ему словно слону -дробина, и когда толстые пальцы мужчины сомкнулись на моём горле, я нащупала тяжелый подсвечник, и со всей дури долбанула громилу по голове, не целясь никуда конкретно, но попав точнёханько в висок.
Грузное тело свалилось, погребая меня под массой. Я словно упала на дно вырытой для меня ямы, больно ударившись затылком, так до кучи, на меня сверху высыпали ковш с черноземом. Дышать становилось всё сложнее. Удар смягчила прическа, но тупая, разливающаяся от затылка к лопаткам боль лишь нарастала.
Я кряхтела под ним, пытаясь столкнуть, но лишь выбилась из сил, в полной мере начиная себя ощущать как мышь, на которую упал сервант, и вроде бы не пришиб сразу, но...
- Клер ты здесь? - с облегчением услышала я знакомый голос.
- Сними это с меня, - отдала я последний кислород, вопрошая о помощи.
Через мгновение мне стало легче дышать, а когда с меня сняли тяжелую тушу, застонала от облегчения. Я никак не могла понять, чего от меня нужно Ханту, а тот продолжал меня дергать за руку, стараясь осторожно вытащить из моих сведенных пальцев бронзовую фигурку серены, держащую в своих руках трезубец Тритона, на который, собственно, и нанизывались свечи.
- Ты его подсвечником приложила? - изумился супруг.
- Ну извини, - простонала я, наконец выпустив свою морскую спасительницу, - не случилось как-то веера под рукой.
Я предпочла отужинать в номере.
После валяния по полу - в люди не тянуло, поэтому перепелку в чесночном соусе и фаршированные артишоки я вкушала в своих апартаментах, к тому же в гордом одиночестве. Айзек с полдюжины раз уточнил всё ли со мной в порядке, и получив все шесть раз утвердительный ответ, ушел, оставив охрану.
После, смыв с себя пыль, я легла спать, но адреналиновое беспокойство, бурлящее в крови, не отпускало. Я бесцельно бродила по номеру, сложила вещи, которые успел вытряхнуть бугай (а камеристка, злорадно ухмыляющаяся разгрому, слиняла на свою основную работу, оставив небольшой беспорядок нетронутым), выпила три четверти графина воды, что как следствие добавило бессоннице причину.
Распахнув двери на узкий балкончик, я вдруг пожалела, что не курю. Могла бы оправдать своё присутствие, вынужденно подслушивая разговор Ханта и Марлиры, и, хотя те стояли в некотором отдалении от входа в гостиницу, ночь словно выключила другие звуки и мне было четко и ясно слышно каждое, произнесенное ими, слово.
- Какой ты бука, - горячо шептала агентесса, когда Айзек снял со своей шеи её сцепленные в замок руки. Не достаточно быстро, как по мне, слюнявые губы успели мазануть по скуле покрытой однодневной щетиной.
- Лира, я женат, ты, на сколько я знаю - помолвлена. Зачем вот это вот всё?
«Из спортивного интереса» - подумалось мне.
- Брак договорной, как, впрочем, и твой. И ты прекрасно знаешь... - шёпот стал едва различим, а я обратилась в одно большое ухо, силясь услышать, о чем говорит бывшая любовница Айзека. Но увы. Хотя ответ супруга я услышала чётко и ясно, словно он для меня старался:
- А я, как оказалось, такой, - кивнул девице Хант и не оборачиваясь вошел в гостиницу. Голос его был задумчивый и удивленный, словно он сам про себя узнал нечто, что шокировало его сверх всякой меры. Марлира долю секунды смотрела ему в след, а затем досадливо топнув ножкой, шагнула в тень, растворяясь в приморской туманной ночи.
Я прикрыла балконную дверцу, оставив небольшую щелку и шмыгнула в постель, зарываясь поглубже в выстуженные одеяла. Спустя пару ударов сердца в комнату, стараясь не шуметь, вошел супруг. Он торопливо разделся, судя по мягкому шуршанию, и ступая тихо, словно кошка на охоте, остановился у кровати. Его выдало не тихое дыхание или осторожные шаги, а крепкий запах конского пота, замешанный на пыли, что усилился по мере приближения.
Я зажмурилась, мысленно скрутив фигу, почему-то мне не хотелось быть пойманной, но застыв на несколько мгновений, будто пытаясь поймать меня на притворстве, он поправил на мне скомканное у ног одеяло (чего мне стоило не дернуться от внезапной заботы) и отправился в ванную комнату. Когда в душевой зашумела вода я выдохнула и перевернув обжигающую подушку прохладной стороной попыталась уснуть.
Как ни странно, плещущийся Айзек заменил мне снотворный укол, осознание, что он в рядом и в относительной безопасности, расслабило меня и я взаправду уснула, так и не дождавшись прихода Ханта на супружеское ложе.
Утро было солнечным и ясным.
Инициативный и к моему вящему удивлению бодрый Айзек позаботился о завтраке пока я спала. Похожие на круассаны слойки с миндалем, сырное и мясное ассорти, несколько видов джема, отвар с земляничным листом и тай с красным перцем подняли меня из кровати вернее, чем пробивающийся сквозь плотные гардины солнечный луч. Помимо того, что в животе голодно заурчало, мне аукнулась вчерашняя жажда и я, словно выпущенный из пращи камень, ломанулась в ванную комнату.
Спустя рекордные пол часа, умытая, причесанная, одетая и еще более голодная, я вышла в гостиную, дабы составить компанию супругу. И в еде, и в размышлениях по делу.
- Доброе утро, Клер, - поздоровался Хант, намазывая мне подсушенный зерновой хлеб сливочным сыром с грибами. Надо же, запомнил, как я люблю, - как спалось?
- Ну так, - неопределенно буркнула я, предпочитая занять рот едой. Так сказать, совместив приятное с полезным: и поем, и на провокационные вопросы отвечать не буду. - Что бугай, раскололся?
- И всё благодаря кружевам. - Хмыкнул он, подливая в чашку отвар и добавляя пару долек лаймона и колотый лёд в мою кружку. Тебе когда-нибудь говорили, что ты обладаешь поразительной способностью находиться в самом центре событий. Всегда. -Многозначительно улыбнулся супруг.
Ха, была бы задница, а приключения найдутся. Можно подумать мне в первый раз отвешивают подобный комплимент сомнительного характера, так уж сложилось, что моя жизнь нанизывает приключения на биографию быстрее, чем бастурму на шампур в шашлычной, и я давным-давно с этим обстоятельством смирилась, научившись изымать пользу из любых обстоятельств.
Как там говорилось: «Если жизнь тебе подсунула авоську лимонов - сделай лимонад». На том и стоим. Видимо это кармическая расплата за безмятежные детство и отрочество, которые, впрочем, хоть и закончились, но слепили из меня именно такого человека, коим я предстала пред светлые очи супруга здесь и сейчас.
- Раз или два, - ответила я и скромно потупила глазки.
- Мэра арестовали без меня, - делился Хант, посматривая на мигающий кристалл развернувший над нами звуковой полог, - толком разговорить его не удалось. - Тайный Карабас Барабас, дергающий за ниточки трусоватые куколки-марионетки, успешно скрывался. Присутствовал только на прибытии груза. Описать его внешность затруднялся как мэр, так и его подельник, сетуя на предосторожность мага, что прикрывал лицо скрывающей его внешность маской. Быть может больше сможет сказать капитан судна, доставляющий контрабандный груз в одну из бухточек. Бесполезность градоправителя сильно уменьшилась, когда он подкинул важную информацию. - Но он слил нам следующую встречу, которая как раз в сегодня ночью.