Страница 4 из 8
– Так, мать, а что это у тебя с ногами? – заинтересовалась вдруг подруга моими конечностями.
– Ты про то, что они опухли?
– Нет, я про то, что ноготочки на ножках не накрашены!
– Маш, ну о чем ты говоришь? – устало выдохнула я, – вот сейчас ну совсем не до педикюра.
– Так не надо самой-то делать! – возмутилась подруга и, не давая мне увильнуть, продолжила:
– У меня сейчас в "Элегии" новый мастер по педикюру. Зовут ВиктОр. Именно с ударением на "о". Сам так представился. Делает аккуратно, нежно, и массаж стоп сделает, и сам за тебя цвет лака выберет. И ведь ни разу не ошибся с цветом, представляешь? К нему уже очередь!
– Серьёзно? Парень мастер по маникюру? – я даже голову подняла от дивана.
– Нет, подруга, он только педикюр делает, и я подозреваю, что женские ножки – это его фетиш! Он с такой любовью их массажирует! Я даже поймала себя на мысли, что ещё чуть-чуть, и он мои ножки целовать начнет, – веселилась подруга, – но после его процедуры таакой кайф!
– Маш, этот ВиктОр, он не голубок?
– Нет, вполне себе нормальный и даже приятный парень. До того момента, пока женские ножки в свои крепкие мужские руки не взял. Говорю же, у него, похоже, фетиш! Точно! Надо будет мне на последний сеанс к нему договориться, желательно после закрытия салона. Вот я уверена, что стоит мне только намекнуть, и массаж он сделает губами и языком!
– Маш, ты серьёзно? Не боишься, что он на тебя в суд подаст за домогательства на рабочем месте? Оно тебе надо? – расхохоталась я, – он до твоей "Элегии" где работал? Почему ушёл, не выясняла? – подруга озадаченно замерла, глядя на меня – Маш, я тебя не узнаю!
– Слушай, а ведь точно! Он же от конкурента моего, Глебушки Василенко, пришел. Я ж, когда этот салон открыла, через дорогу от его "Элеоноры", Глебушка даже собственной персоной ко мне заявился. За столик во время обеда подсел, угрожал, что работать не даст. Обед, паразит, мне тогда испортил! Думаешь, ВиктОр засланный казачок?
– Маш, ну не знаю, ты с управляющим то своим поговори, он, я думаю, тебе сможет больше помочь в этом вопросе. Если этот ВиктОр засланный казачок, то, наверняка, уже вопросы о тебе задавал, о салонах твоих, про что и как устроено у тебя. Не разведчик же он, в самом деле, выдал уже себя этими вопросами. Давно у тебя этот фетишист работает?
– Ну, пару месяцев уже, – протянула Машка.
– Вот! Опять же, сама говоришь, что очередь уже к нему. Он же, наверное, ещё и хвост из клиенток за собой притащил, да? – Машка кивнула, а я продолжила:
– Специалиста, да еще и с опытом, сама же знаешь, как тяжело найти! А тут весь такой замечательный и сам пришёл? Вот просто перешёл через дорогу и всё? "Заблудилася Гадя?" – привела я цитату из КВН.
Машка рассмеялась, а потом подняла бокал и изрекла:
– За тебя, Викух! За мою самую лучшую и самую умную подругу!
Я в ответ отсалютовала надкушенным яблоком. Машка залпом выпила бокал вина и сразу налила себе второй.
– О, подруга, я смотрю, ты усердно накидываешься? Давай, рассказывай, что на этот раз не так?
– Ой, Вик, да всё как всегда! – вздохнула подруга, – сначала: "Ты вся такая секси, детка! Да я не знал, как к тебе подойти!". А потом: "Ты на меня давишь!"
– Маш, ну вот где ты их таких находишь?
– Этот – массажист. Спокойно! – увидев мой полный решимости взгляд, произнесла Машка, – не работает он у меня! Я с ним в бассейне познакомилась. Пялился на меня всю тренировку. Потом на парковке сам подошел.
Машка горестно вздохнула и, отхлебнув вина, закончила:
– Все мужики козлы! И твой ненаглядный Серёжа не лучше! Вот где, говоришь, он? На рыбалке? А ты тут "сама-сама-сама, поезд стоит 3 минуты", да? А если тебе плохо станет?
– Ой, Маш, ты сейчас только сильно не ори, ладно? Не на рыбалке он, а у любовницы. Скорей уж на Ебалке.
– Чего? – подруга как раз делала очередной глоток вина, когда я про рыбалку говорила, а потому от неожиданности даже закашлялась, – и ты так спокойно об этом говоришь? Это точно, что не на рыбалке?
Я кивнула.
– Как узнала?
Я рассказала и про туалетную воду, которую я точно не дарила, и про переписку весь вечер с блуждающей улыбкой на устах, и про Макса, который сейчас с женой в отпуске.
– И что? Простишь?
– Не знаю, Маш. Пока не думала. Мне бы сейчас этого ребёночка сохранить, – я погладила свой плоский живот, – если этого не сохраню, придется на год, как минимум, оставить попытки. Это мне гинеколог в прошлый раз ещё сказал. Надо дать моему организму восстановиться. Я ж даже уже пришла к гинекологу спираль ставить, а он вот увидел, что я опять беременна…
– Викух, неужели тебе не интересно, что за курицу Серёга себе нашел?
– В данном случае рыбу. Он же на рыбалке, помнишь? – невесело пошутила я. – Знаешь, Маш, я вот подумала, что если и в этот раз ничего не получится у меня, то я не буду Серёге мешать. Может, правда, дело во мне? Так пусть мужик счастье с другой женщиной найдет, которая сможет ему родить.
– Серьезно? Это ты, типа, его так любишь, что отпускаешь? То есть вот так раз и всё? А как же вместе в горе, и в радости? А как же 10 лет брака?
Ответить я не успела, мне вдруг прилетело сообщение с незнакомого номера. В сообщении был файл. И следом прилетело еще одно с этого же номера, но уже с текстом.
Машка, увидев мое вытянувшееся лицо, отставила бокал, забрала у меня телефон и прочла:
– Виктория, я знаю, что Вы умная женщина, найдите в себе силы отпустить Сергея. Удерживать мужчину, прикрываясь своей болезнью – это подло. Сделайте первый шаг, подайте на развод.
– А вот и рыба заговорила! – расхохоталась я, – Маш, там ещё видео от неё же. Будем смотреть?
– Конечно, будем! Нам это потом в суде пригодится! – подруга была настроена решительно, – так, нажимаю, смотрим и слушаем.
Подруга нажала на картинку и пошло видео: была видна нога мужа, я узнала его родинку на щиколотке, и эту самую родинку поглаживала изящная маленькая ножка с маленькой оригинальной татуировкой в виде задорного эльфа с крылышками. За кадром я узнала голос своего благоверного:
– Понимаешь, малыш, я не могу сейчас Вику бросить. У неё сейчас трудный период. Она только-только перенесла операцию по удалению матки. Рак. Как я могу её оставить в трудный период? Она же и так сейчас себя недоженщиной чувствует, у неё же теперь никогда не будет детей. А мы так хотели детей. Точнее, я очень хотел. Это я её замучил этими бесконечными попытками завести ребёночка. Это из-за меня у неё… – муж оборвал сам себя и горестно вздохнул, – дай мне 3 месяца, малыш. Жена после операции восстановится, и тогда я ей всё про нас с тобой расскажу.
– Обещаешь, медвежонок? – услышали мы женский голос.
– Конечно, малыш!
На этом запись заканчивалась.
– Маш, это как? Маш, да как же он… – слезы сами полились из глаз от обиды на мужа, – это же подло вот так…
И я вдруг поняла, что мне не хватает воздуха. Перед глазами всё поплыло, а низ живота резануло острой болью.
– Дыши, Вика, дыши! Я уже вызываю скорую!
Глава 3
Я очнулась в палате, одна из стен которой была стеклянной. На запястье канюля, от неё тянулась трубка к бутылочке с лекарством, которая была перевернута и закреплена на штативе, стоящем рядом. На другой руке прищепка на пальце. Рядом стоял размеренно попискивающий аппарат, с которым эта прищепка и была соединена.
Я огляделась. Что-то уж очень хорошо выглядит палата. В нашей больнице палаты проще. Это я точно знала, потому что уже не один раз просыпалась вот так, после очередного выкидыша. То, что это опять выкидыш, я поняла сразу. Внутри тела была пустота. Я физически это ощущала. Осознав это, я вдруг поняла, что опять плачу. Да сколько ж можно то… Аппарат, с которым я была соединена прищепкой, предательски изменил ритм попискивания. И в палату стремительно вошла медсестра в форме почему-то бледно-розового цвета. Ну, я точно не в нашей больнице! У них форма другая.