Страница 2 из 10
– Вот только не надо никакого народа, – встрепенулась мать.
– Ты меня не так поняла. Я имел в виду, например, Теодора.
– Теодор не поедет, – сказала Марго. – Он страдает морской болезнью.
– Э, не говори, – не согласился Ларри. – А есть еще Дональд и Макс.
Мать пошла на попятный. К Дональду и Максу она питала нежные чувства.
– Ну, эти… пожалуй.
– И Свен к тому времени вернется, – продолжал Ларри. – Он наверняка захочет присоединиться.
– Против Свена я не возражаю, – сказала мать. – Свен мне нравится.
– А я могу позвать Мактавиша, – предложил Лесли.
– Только не этого жуткого типа, – скривился Ларри.
– Это он жуткий? – полез в бутылку Лесли. – Твоих дружков мы вынуждены терпеть, вот и ты моих потерпи.
– Ну все, дорогие, все, – умиротворяюще сказала мать. – Не спорьте. Лесли, если тебе так хочется, можем пригласить Мактавиша, хотя я не понимаю, что ты в нем нашел.
– Он отличный стрелок, – сказал Лесли, как будто это было исчерпывающее объяснение.
– А я приглашу Леонору, – обрадовалась Марго.
– Стоп! Замолчите, – сказала мать, – а то кончится тем, что мы все пойдем на дно. Мне казалось, идея заключалась в том, чтобы отдохнуть от людей.
– Но это же не просто люди, – возразил ей Ларри, – это друзья. Не чувствуешь разницу?
– Тогда давайте остановимся на этой цифре. Мне и так придется три дня готовить.
– Я поговорю со Спиро, когда он приедет, по поводу катера, – пообещал Лесли.
– Домашний ледник берем? – спросил Ларри.
Мать надела очки и внимательно на него посмотрела:
– Домашний ледник? Ты шутишь?
– Какие шутки, – сказал Ларри. – Нам нужны охлажденные напитки, масло, да много чего.
– Ларри, дорогой, но это же абсурд. – Мать попыталась его урезонить. – Мы в дом-то с трудом его внесли, а тут речь идет о лодке.
– Ничего. Что-нибудь придумаем, – успокоил ее Ларри.
– То есть ты придумаешь, а мы будем таскать, – разъяснил Лесли.
– Ерунда, не надо усложнять. В дом внесли, значит и из дома вынесем.
Домашний ледник был предметом материнской радости и гордости. В те дни ни одна отдаленная вилла не могла похвастаться электричеством, и если кто-то придумал холодильник, работающий на керосине, то до Корфу он пока не добрался. Решив, что жить без холодильника негигиенично, мать сделала весьма приблизительный набросок рефрижератора из тех, какими все пользовались в Индии, когда она была еще девочкой, и показала его Спиро. А нельзя ли здесь раздобыть нечто подобное?
Спиро похмурился, разглядывая ее рисунок, а затем сказал:
– Я разобраться, миссис Даррелл, – и с этими словами уехал в город.
Однажды утром, спустя две недели, к дому подъехала большая телега с впряженной четверкой лошадей. Впереди в телеге сидели шестеро мужчин, а на заднем сиденье стоял монструозный рефрижератор. Добрых шесть футов в длину, четыре в ширину и столько же в высоту. Обшитый доской толщиной в дюйм и футерованный цинком, а между ними проложенный опилками. У шестерых крепышей ушло целое утро на то, чтобы установить его в кладовке. Для этого даже пришлось разобрать высокое, до пола, окно в гостиной. Рядом с ним все выглядело карликовым. Спиро периодически привозил в своей машине здоровые подтаивающие глыбы льда, которые мы загружали в рефрижератор. Таким образом, у нас надолго сохранялись масло, молоко и яйца.
– Нет, – решительно возразила мать. – Переносить ледник я не позволю. Еще механизм, не дай бог, сломается.
– В нем нет никакого механизма, – заметил Ларри.
– Мы можем его повредить, – настаивала она на своем. – Ледник мы не трогаем, я так решила. Можно завернуть лед в мешки, и он прекрасно сохранится.
На это Ларри ничего не ответил, но я видел, как в его глазах мелькнул шальной огонек. Поскольку мы собирались как бы в океане отпраздновать мамин день рождения, все озаботились темой подарков. После некоторых раздумий я решил преподнести ей сачок, поскольку она проявляла неизменный интерес к моей коллекции бабочек. Марго купила ей отрез на платье, о каком сама мечтала. Ларри купил ей книгу, которую давно хотел прочесть, а Лесли – маленький дамский револьвер с инкрустированной жемчугом рукоятью. Как он мне объяснил, с ним она будет чувствовать себя в безопасности, оставаясь дома одна. Притом что его комната напоминала арсенал, заполненный всевозможным оружием, с которым мать не знала, как обращаться, я подумал, что это довольно странный подарок, но промолчал.
Между тем наши планы, связанные с большим путешествием, воплощались в жизнь. Заказывалась и готовилась еда. Оповестили Свена, Дональда и Макса, Леонору и Мактавиша. Теодор, как и ожидалось, сначала отказался, сославшись на морскую болезнь, но, узнав про необычные пруды и ручейки, которые нам предстоит увидеть, заколебался. Будучи страстным специалистом по пресноводной фауне, он подумал, что стоит рискнуть, и решил присоединиться.
Катер подгонят к пристани, чтобы мы там загрузились. Затем он направится в город, а мы поедем на машине, заберем остальных участников и стартуем уже оттуда.
В то утро, когда должен был прибыть катер, Спиро повез в город мать и Марго за последними покупками. Я у себя наверху погружал мертвую змею в спиртовой раствор, когда раздался странный шум. Я побежал вниз узнать, что происходит.
Шум доносился как будто из кладовки. Заглянув туда, я увидел шестерых крепких деревенских парней, которые под руководством Лесли и Ларри пытались вынести рефрижератор. Им удалось его передвинуть, отбив половину стенной штукатурки, при этом громадина отдавила ногу Яни, и он хромал с обвязанным вокруг пальцев окровавленным носовым платком.
– Что вы делаете? – воскликнул я. – Мать же запретила его вывозить.
– А ты заткнись и не мешай, – сказал Лесли. – У нас все под контролем.
– Проваливай и не мешай, – напустился на меня Ларри. – Лучше сходи к причалу и посмотри, не пришла ли «бензина».
Я оставил их обливаться по́том и возиться с необъятных размеров рефрижератором, а сам спустился с холма, пересек дорогу и вышел к причалу. Стоя у самого края, я с надеждой обратил взор в сторону города Корфу и обрадовался, увидев идущий вдоль берега катер. Он все приближался, но почему-то и не думал сворачивать к нашему причалу. Вот-вот пройдет мимо. Видимо, Спиро дал неправильные инструкции. Я стал подпрыгивать на месте, размахивать руками, громко кричать, и наконец мне удалось обратить на себя внимание мужчины.
Он лениво развернул катер, подплыл к причалу и бросил якорь; «бензина» мягко ткнулась носом в деревянный настил.
– Доброе утро. Вы Таки? – спросил я.
Это был смуглый приземистый толстяк с глазами цвета золотистой хризантемы. Он помотал головой:
– Я его кузен.
– Прекрасно, – говорю. – Надо немного подождать. Сейчас они притащат ледник.
– Ледник? – переспросил он.
– Ну да. Он довольно большой, но в лодку должен поместиться.
– Ладно, – безропотно согласился он.
В эту самую минуту на вершине холма показались потные, отдувающиеся, переругивающиеся парни с рефрижератором, а вокруг них суетились Ларри с Лесли. Вся эта компания напоминала пьяных навозных жуков, катящих свой огромный шар. Очень медленно, оступаясь, поскальзываясь и чуть не падая, они спустились с холма, один раз едва не выронив драгоценную ношу, сделали небольшую передышку посреди дороги и в конце концов добрались до причала.
Причал был из видавших виды досок, а стойки из кипариса. Сооружение было по-своему надежное, но старое и уж точно не рассчитанное на такой огромный рефрижератор, и, когда запыхавшиеся мокрые грузчики добрались до середины, настил с треском провалился, и эта махина полетела в воду вместе с грузчиками.
– Идиоты! – завопил Ларри. – Кретины! Вы себе под ноги смотрите?
– Они не виноваты, доски провалились, – объяснил Лесли.
Рефрижератор упал Яни на ноги, но, к счастью, дно здесь песчаное, поэтому ноги ему не расплющило, а просто вдавило в песок.