Страница 55 из 57
Уйду сейчас. Вещи собраны. Всё необходимое, чтобы выжить — с собой.
Прощаться с конвоирами не буду.
Когда–нибудь, когда стану достаточно сильным, я обязательно вернусь.
Хотел уйти три дня назад, сразу, как только оказался в этой ситуации, но взял себя в руки и притушил полыхающую тогда во мне ярость. Укма обещала, что меня экипируют и соберут в дорогу, в благодарность за всё, что я сделал клану хорошего. И забудут всё, что я сделал клану плохого.
А вообще, получилось забавно. И познавательно.
С поляны, загибающегося от холода и голода, неспособного двигаться и живущего скорее вопреки, чем благодаря, меня вытащили крыланы. На вторые или третьи сутки после массовой смерти альвов, когда я сжёг Владыку Леса, я тогда очень плохо вёл отсчёт времени, большую его часть валяясь без сознания и «всплывая» на поверхность реальности на короткие мгновения, чтобы тут же от боли, снова утонуть в пучине беспамятства, над моей головой гордо и величественно, закрывая пол неба, проплыл огромный флот летающих кораблей и сбросил десант. Выглядел крылатый десант настолько красиво и мощно, что я был бы готов смотреть на них вечность. Но ситуация не располагала.
В следующий раз я пришёл в себя в окружении этих самых крылатых собак. Красивые, хищные, вооружённые. Опасные. При этом они так забавно рыли, в прямом смысле этого слова, длинными узкими мордами землю, обследуя уничтоженный лагерь, что я не выдержал и попытался засмеяться. Вышло так себе, но крыланы, обнаружив, что я жив, отреагировали довольно бурно. Поднялся громкий хай, перелаиваясь — переругиваясь, самая крупная особь схватила меня в охапку, что привело к очередному провалу, и, судя по всему, доставила в больницу Корус. В следующий раз я пришёл в себя именно там. В больничном уровне подземного убежища.
Ещё неделю я шёл на поправку. Меня никак не лечили, просто обеспечивали покой и кормёжку. Изредка заходил врач, осматривал меня, хмыкал и уходил. На вопросы никто не отвечал и ничего мне не рассказывал, ссылаясь на распоряжение главы клана.
Немного времени я потратил на изучение собственного состояния, того, что стало с моим источником после самоубийственной атаки и выжигании всего себя. Ушло на это ровно день. Астральное тело выглядело не пострадавшим совершенно. Источник был пуст, никакой жидкой стали в нём не было. Никаких тяжёлых последствий, которые обязаны были остаться, тоже не было. Дедан с голограммы, если это реально сделал он, был запредельно крут. Я даже не представлял, что такое возможно. Откатить разрушение не только физического тела, но и Источника, каналов и астрального тела. Ещё день я потратил на перепроверку, так как увиденное и осознанное в голове просто не укладывалось. Но моё состояние после повторной проверки никак не изменилось, пришлось склеивать порвавшуюся картину миру и принимать её такой, какая она есть.
А дальше меня одолела скука.
Рия ни разу ко мне так и не пришла.
Зато пришла Укма.
К середине второй недели моего пребывания на больничной койке, когда я уже был готов лезть на стены и собирался совершить какую–нибудь глупость. Какие–то силы я в себе чувствовал и был готов обратиться к Источнику и выдавить из него, сухого, как пустыня Сахара, хоть что–нибудь. Кроме безделья меня с каждым днём сильнее и сильнее припекал Орт. Несколько раз я ощущал всплески энергии моей эНн, несущие отголоски светлых эмоций, радости, надежды и счастья. Ощущал их на самой грани, Рнна цепляла меня самым краем, но я успевал чуток «вдохнуть», набирая запас для и для защиты от Орта, и на всякий случай. Сидеть с пустым Источником было совершенно невыносимо. Энергия моей эНн сильно изменилась за то время, пока мы не виделись и её уже не хватало мне надолго. Она стала какой–то пресной, лёгкой и слишком игривой. И это напрягало меня всё сильнее и сильнее.
Как напрягало меня и то, что я совершенно не понимал, что происходит?! Где, бездна поглоти, заслуженные почести спасителю клана?!
Увидев входящую в палату Укму, я обрадовался. Хоть какая–то движуха. Вот только её вид, не просто уставший, а как будто недельку назад она умерла и просто этого не заметила, заставил меня подобраться. Её аура ощущалась как–то тоскливо, как старое рваное выцветшее полотнище, тускло висящее на флагштоке.
— Рад вас видеть, Укма, — проявил учтивость и начал разговор я.
— Не могу сказать тебе того же, мы вообще решили, что ты погиб. Обрадовались. — совершенно бесцветным и уставшим голосом ответила Укма, придвигая себе стул и садясь рядом с моей кроватью, — но, дольше тянуть нельзя, поэтому я здесь.
Начало не внушало оптимизма, но я даже представить не мог, что последует за этим.
На меня повесили всех собак. Вообще всех!
Альвы пришли именно за мной. От Дверома я уже знал, что они будут на меня охотиться, пока не убьют, но, что это и была именно такая «охота», даже не представлял. Оказывается, именно так альвы выполняют волю Леса. Всей толпой, одним ударом, снося сопутствующим ущербом всякие разные кланы, случайно попавшие между молотом и наковальней. Никогда ничего не требуют. Никогда не ведут переговоры с теми, кого считают ниже себя. То есть, вообще ни с кем не ведут переговоров.
В общем, виноват в этой бойне был я. Все погибшие — на моей совести.
И, самое главное, погибший глава клана тоже на моей совести.
Двером, по словам Укмы, был настроен ко мне слишком лояльно, считая, что я смогу стать хорошим Защитником для Рии и, в будущем, главой клана Корус. Что верну клану силу и величие. И теперь Двером мёртв. Когда центральная башня падала, он отдал всего себя, применив технику, напитанную его жизнью. Спас всех, кто был в разрушающейся башне, но сам погиб.
И по тону сказанного, сверкнувшим яростью и ненавистью глазам Укмы я понял, что этого мне не простят никогда.
Но, это было ещё не всё.
Оказывается, я чуть не убил Рию, наследницу клана, его надежду и будущее. И этим я чуть не уничтожил клан.
Видя мой вконец охреневший вид, Укма пояснила, что тогда, на стене, в самом начале атаки, когда альвы накрыли ливнем стрел центральный сектор, я что–то сделал с энергией Рии, что исказило баланс Рнна девушки. Её аура стала нестабильной и убивала свою хозяйку. Клану пришлось срочно решать эту проблему, потому что потерять наследницу было недопустимо.
Слушая обвинения и претензии, я вспомнил тот момент, о котором говорила Укма. Да, пытаясь защитить Рию от стрел, я закрыл её собой и окутал своей энергией. Могло ли это дать такой эффект? Теоретически — да. Но я точно помню, как висела Рия на мне, пока мы двигались в убежище, как её Рнна жадно впитывала мою энергию, подстраиваясь и становясь мощнее. Если бы это было для неё опасно, разве она бы продолжала контакт? Не знаю, я не специалист. Единственный тут специалист по Рнна, Берегиням и Защитникам как раз сидит напротив меня и вешает на меня всех собак.
Клану это обошлось бесконечно дорого. После смерти Дверома всё бремя ответственности за клан легло на слабые плечи старой Берегини, и она была вынуждена потратить всё, что у клана было и залезть просто в чудовищные долги, чтобы купить алхимический эликсир высшего уровня, единственный, способный стабилизировать энергию Рии. И, чтобы у клана снова появилось будущее, она была вынуждена сломать жизнь своему сыну, вырвав его из уже устоявшейся жизни в столице Империи, где он заканчивал с отличием Академию и потребовав его возвращения в клан. Теперь он, после стабилизации Рнна Рии стал её Защитником, и по праву силы их пара встала во главе клана.
Мне же теперь категорически запрещено приближаться к моей уже бывшей эНн и дано пять суток, чтобы завершить лечение, собраться и покинуть Твердыню Корус. Таково решение нового главы клана. По поводу приближаться — этот запрет направлен на мою безопасность, так как теперь Рнна Рии для меня смертельна, и если я не хочу мучительно умереть, то мне лучше не рисковать.
Наверное, лицо я в этот момент не удержал. Укма что–то заметила на фоне моего общего охренения. Логично, ведь я вот буквально накануне «вдыхал» Рнна Рии, чему–то искренне радующейся в этот момент, отзвуки эмоций великолепно проводились энергией и я очень хорошо их воспринимал. Теперь понятно, чему. Ей вернули её первого эНн, который имел великолепный потенциал, Рия мне в своё время все уши прожужжала описывая этого Курта и сравнивая наши возможности. Девушка постоянно твердила мне, что верит в меня и что мой потолок выше. И вот такая ерунда.