Страница 25 из 41
Девочка прекрасно помнила слова Эскеля насчёт того, что в разведке не надо никуда вмешиваться, но больше не могла сидеть в трубе и слушать, как начинают бить человека. Она с грохотом выпрыгнула из камина, выхватила из сапога ножик и кинулась на спину герцога, который, сидя верхом на жене, сжал её горло руками. Пантея хотела вонзить ему нож прямо в руку, но мужчина резко обернулся, и лезвие прошлось гораздо ниже, слева по спине. Герцог схватил девочку за руку с ножом, и от боли она выпустила оружие, но обхватила противника вокруг шеи свободной рукой как можно крепче. Мужчина откинулся назад и рухнул на пол, стараясь придавить Пантею своим весом, ей удалось немного отвести ноги назад, чтобы этого не случилось. Герцогиня на кровати пыталась отдышаться и остановить кровотечение из разбитого носа.
Пантея била герцога, как её успел научить Эскель, только сил не хватало, чтобы вырубить противника. Герцог рассвирепел, с хрустом заломил девочке руку за спиной и подмял под колено. Пантея пискнула, пытаясь выбраться, и почувствовала, как на спине грубо рвут ткань.
— Чудовище! Ладно я — девчонку не трогай! — голос герцогини вдруг стал низким и решительным.
— Заткнись, ***!
Женщина схватила таз и окатила мужа водой, а потом и ударила, сколько было сил, тазом по голове. Пока герцог лёжа пытался проморгаться и отфыркивался от воды, Пантея змейкой выскользнула из захвата, взяла герцогиню за руку, и вместе они побежали во двор. Вместе оттолкнули охранника, который дежурил у входа в пристройку, и поспешили к воротам.
Дорогу к воротам им преградили другие стражники.
— Приказываю выпустить! — строго сказала им герцогиня, но те скрестили алебарды.
— Герцог не велели.
За спинами беглянок появился Эскель, который, заметив борьбу в пристройке, перелез через каменный забор, а потом, услышав женские голоса во дворе и поняв, что жертвам удалось быстро убежать от обидчика, поспешил на подмогу. Он сложил пальцы в знак Аксий и проговорил стражникам:
— Выполняйте приказ хозяйки!
Стражники с затуманенным взором кивнули и открыли ворота. Все трое побежали в сторону леса и на ходу приняли решение укрыться в пещере тролля, чтобы обдумать дальнейший план действий. Разглядевший разорванную ткань на спине девочки, Эскель подумал, что позже вернётся в поместье и всё-таки выполнит заказ тролля — прибьёт герцога.
Увидев свою красавицу, Хрум постарался выпрямиться и потёр лапой морду, чтобы не быть грязным. Эскель и Пантея усадили герцогиню на камень рядом с костром: она продолжала запрокидывать голову, потому что кровь всё ещё текла из носа.
— Хорошая возьмак! И Николаса убить, и красота спасти!
— О чём это он? — жалобно спросила герцогиня.
— Нет, Хрум, Николас жив, а твою красавицу пришлось срочно вырывать из его лап, — ответил троллю ведьмак.
— Мадам, это тролль попросил помочь Вам, — пояснила женщине Пантея. — Он знал, что муж Вас бьёт.
— Наверное, он увидел это, когда мы были в саду… Супруга тогда сильно рассердило то, что я не хочу с ним разговаривать, и он меня ударил. Несколько раз.
Герцогиня с благодарностью посмотрела на тролля, который не сводил с неё глаз.
— А ты совсем не страшный!
— А ты — красотаа, — низко, но непривычно нежно прорычал Хрум.
— Но убивать Николаса… Нет, Вечный Огонь не терпит убийства! — женщина подумала и посмотрела на ведьмака. — К тому же вас будут искать, если герцога найдут мёртвым. Стражники видели Вас с девочкой. Вас могут искать и за моё похищение. Я не хочу, чтобы вы оказались в тюрьме из-за меня! Прошу! Бегите отсюда быстрее, а я лучше… пусть меня считают пропавшей без вести! Укроюсь в каком-нибудь монастыре Вечного Огня. Мне всё равно больше нечего ждать от жизни… Я не могу иметь детей…
— Зачем же в монастырь? — спросил Эскель, параллельно придумывая ещё какие-нибудь варианты.
— Я молилась Вечному Огню, и он послал мне вас! Я теперь обязана служить ему. Я убедилась в том, насколько он силён: он даже в тролле пробудил сострадание!
— Не уходить! — жалобно попросил Хрум. — Если ты меня поцеловать, я буду людем. Стану людем — буду сильный и не обижать! Буду богатый — больше герцога! У меня много жёлтый камень! И красных, и синих!
— Хрум, ты уж извини, — вмешался Эскель, — с чего ты взял, что превратишься в человека?
— Людь с музыкалкой петь об этом. Такой, на которой нитки звенеть. Хорошо петь! Красиво.
— А, ты услышал балладу барда… — ведьмаку стало всё понятно.
— Если красота поцеловать тролля, он становится людь! Таков закон! — Хрум поучительно поднял вверх когтистый палец.
— Прости меня, Хрум, но так бывает только в песнях, — вынужден был разочаровать романтичного тролля ведьмак.
Хрум осерчал и топнул ногой.
— Вот пусть красота поцеловать — увидим.
На лице герцогини появилась растерянность.
— Эскель, а может, Хрум тоже проклят кем-то был? Как Славомир? — с надеждой спросила Пантея.
Ведьмак помотал головой.
— Проклятия наделяют человека разными обличиями, но чтобы тролльим? Сколько живут на свете ведьмаки — никто не встречал тролля, который был бы на самом деле человеком.
— Я бы сказала, что мы такого как раз и встретили, — аккуратно перебила герцогиня, подойдя к троллю поближе. — Он пожалел меня. У него настоящее человеческое сердце!
Красавица приподнялась на цыпочках, чтобы дотянуться до щеки тролля, и тот замер, как замирает собака, над которой хозяин занёс руку, чтобы погладить. Герцогиня поцеловала его и погладила по щеке со словами: «Спасибо тебе, милый тролль! Я всегда буду тебя помнить!»
— Тролль? — расстроенно проревел Хрум и, перебирая всеми четырьмя лапами, побежал к ручью, который журчал в пещере между сталагмитами. Отражение показывало ему привычную каменную морду с кривыми зубами. Хрум сокрушённо стукнул себя кулаком по башке. — Красота поцеловать, а я всё чудовищный! Я так хотеть стал людь! Хотеть взять красоту в жену-у!
Тролль подошёл к стене пещеры и несколько раз ударил в неё крепким лбом.
— Хрумчик, милый, ну не убивайся так! — Пантея обняла тролля за лапу и стала её гладить.
Эскель ведьмачьим слухом различил приближающиеся мужские голоса, бряцанье доспехов и лай собак.
«Холера, выследили! Как? — подумал он про себя и увидел капли крови герцогини, цепочкой идущие по полу пещеры. — По крови. Дурень! Это ж надо так потерять бдительность!»
— Они здесь! — раздалось у входа в пещеру.
Все, кто был в пещере, встрепенулись. Эскель выхватил меч, Пантея, подтянув упавшую ткань на плечике, подняла арбалет, Хрум завёл красавицу за свою широкую спину и грозно опёрся на передние лапы.
— Вон из пещера! Моя дом! — он зарычал на вошедших во главе с герцогом стражников, и те остолбенели. Собаки, которые привели их сюда по запаху, заскулили и попятились назад.
Герцог посмотрел троллю прямо в его покрасневшие от гнева глаза и выронил меч из рук.
— Пошёл прочь, не людь! — ещё страшнее зарычал Хрум, подобрав камень, чтобы запустить в непрошеных гостей.
Муж красавицы сильно побледнел, схватился за сердце и начал задыхаться. Он сполз на пол пещеры, тряся головой, которая упрямо отказывалась вбирать воздух через нос или рот, и с хрипом протянул руку в сторону стражников. Те стояли в полной растерянности, не зная, как помочь хозяину. Герцог попробовал стукнуть себе в грудь, пытаясь завести остановившееся сердце, но это ему не удалось: он искривился в предсмертной судороге, и по камням под ним разлилась тёмная лужа — организм избавился от уже ненужной жидкости.
Один из охранников осторожно подошёл к герцогу и пощупал шею. Пульса не было.
— Да упокоит его Вечный Огонь! — прошептал стражник и снял шлем. Но тут же надел его обратно. — Убить тролля! Отомстить за Его Светлость!
Стражники уже готовы были кинуться в бой, только Эскель встал перед троллем и демонстративно навёл на них остриё меча.
— Только троньте его — перережу глотки всем.