Страница 9 из 21
Оригинальность, которую всячески поощряло комитетское начальство, не была самоцелью, но являлась гарантом сохранения тайны. Чем более интересное решение находил исполнитель, тем меньше шансов было на то, что его просчитает противник. В работе разведчика индивидуальность не менее, если не более, важна, чем в живописи или ювелирном деле. Чем меньше повторов - тем выше ценность произведения.
От прямолинейных, в первую очередь приходящих в голову решений, таких, как сброс груза парашютом с самолета, капитан отказался сразу. Возможно, в реальных боевых он предпочел бы именно такой лобовой прием, памятуя, что чем меньше на маршрутной нитке соединений и вычурных узлов, тем она прочнее. Но в данном случае речь шла не о бое, а об учебе. Здесь как раз и нужны были виньетки. На примитивных решениях очков не наберешь. Начальству и начальникам, проверяющим то начальство, нужны были эффекты, Разрывы гирлянд салюта в небе.
Капитан предложил три нитки маршрута, ведущие к цели. Полковник утвердил одну.
Группа разводилась на две равные части и по отдельности, непересекающимися маршрутами прорывалась через подконтрольную противнику зону. С тем, чтобы хоть одна из них гарантированно добралась до контрольной точки. Половина - это все же лучше, чем ничего.
Одна группа десантировалась с самолета, другая с подводной лодки. Далее, уже на территории противника, они соединялись и, высадившись в укромном месте на побережье, совершали марш-бросок до места сброса контейнеров.
Еще одна группа находилась в резерве на случай организации отвлекающих мероприятий. Ей в случае тревоги надлежало привлечь внимание противника на себя.
Подобный план не мог не понравиться. Помимо достижения основной цели, он позволял отработать взаимодействие боевых групп и два - воздушный и водный способа доставки.
- Лихо! Как в голливудском боевике! - только почесал затылок полковник. - А разом самолет и подводная лодка не жирно будет?
- В самый раз.
Глава 8
До момента, пока посредник не дал команду к началу учений, транспортная группа парилась в казарме, изнывая от безделья. Все, что требовалось сделать, уже было сделано, все, что надлежало получить со складов, было получено. Как говорится, "билеты куплены, чемоданы упакованы". Перетряхивать их снова - только делу вредить.
Бойцы слонялись по закрытому периметру лагеря, травили анекдоты, резались в домино и карты, а в свободное от развлечений время бегали кроссы, занимались физподготовкой и стрельбой. В отличие от солдат срочной службы внешней дисциплиной и муштрой их не мучили. У каждого из них доставало сознательности и дополнительных стимулов для поддержания личной боевой формы. Им не надо было под аккомпанемент угроз и зуботычин младшего командного состава заниматься шагистикой на плацу или крутить "солнышко" на турнике в физгородке. Их энтузиазм подогревался не "кнутом" страха в форме наряда вне очереди, дисциплинарного батальона и т. п. и даже не "пряником" - возможностью получить очередное звание, премию или улучшить жилищные условия, а пониманием того, что здоровье и жизнь каждого из них зависят исключительно от них же самих. От той самой боевой формы.
Никто не гнал их на стрельбище, в гимнастический зал или на полосу препятствий. Они сами шли туда. Каждый день. Они бегали, прыгали, подтягивались, отжимались, стреляли, проводили спарринг-бои - и все равно скучали. Потому что не для тренировки они здесь собрались - для дела.
- Ну что, мужики, может, через козла попрыгаем?
- Лучше б через бабу. Я бы тогда, наверное, не перепрыгнул.
- Ха-ха-ха!
- Еще пару дней ожидания, и уйду в самоход. Я что, железный - только есть да спать. Одному.
- А ты для разрядки штангу потягай. Она тоже женского рода.
- Ха-ха-ха...
- А я вам так скажу...
И тут же прерывистая сирена. Сбор!
Минутный топот по гулкому казарменному полу. Крики. Бряцанье оружия. И разом тишина. Словно никого здесь, кроме мух, лениво бьющихся о стекла окон, никогда и не было. Хочется сказать - только поднятая пыль клубится, но пыли в помещениях Комитета не бывает. Моют.
- Личному составу - по машинам! Подогнали три одинаковых, как куриные яйца, "пазика". Бойцы споро зашли в автобусы с наглухо занавешенными окнами.
Командиры подразделений вскрыли маршрутные конверты.
- Аэродром Березовский.
- Аэродром Северный.
Автобусы вырулили за ворота
Через сорок минут с малоприметного, замаскированного под досаафовский аэродрома Северный взлетел транспортный самолет Сделав контрольный круг над летным полем, он лег на курс.
Еще через пятнадцать минут с другого аэродрома поднялся еще один самолет.
- Борт 11-13. У нас все в порядке. До связи. "Куда летим? - не спрашивали, думали про себя бойцы. - Судя по развороту, на северо-северо-запад. А по экипировке - так чистый север. Поди, опять в тундру. И отчего начальству так нравится проводить учения где-нибудь на кромке Ледовитого океана или в песках пустыни Каракумы? И никогда на пляжах Крыма. Странные привязанности".
Бойцы не должны были знать о месте, где будет проводиться операция. Вернее, они знали о нем все вплоть до мельчайших неровностей рельефа или изгибов береговой черты, изученных по мелкомасштабным - до пятидесяти метров в квадратном сантиметре - картам. Но не знали, где это место располагается.
Они знали только то, что могло им пригодиться в работе. И ничего из того, что должен был знать вышестоящий командир.
Командир знал чуть больше. Но тоже в пределах своей компетенции. Чтобы противник в случае провала мог меньше от него узнать. Он даже не знал, что и кому везут они в наглухо запечатанных контейнерах. И не хотел знать. Потому что и впредь желал получать зарплату, звания и награды, а впоследствии хорошую пенсию.
- Как самочувствие, бойцы?
- Как в аэробусе компании "Эйр Америка", летящем на Майами. В общем, полный... о'кей. Самолет летел три часа. Посадка. Выруливание по взлетной полосе
- Личному составу на выход! Темнота ночи, крытая машина возле грузового люка, и еще час тряски по грунтовым дорогам.
- На выход.