Страница 5 из 21
- Но это означает, что командир должен остаться один!
- Это еще ничего не означает. Это еще только предположение. Гипотеза. Теперь вернемся к людям. К тем, которые сомневаются. Спроси их, как бы они, случись им умирать, предпочли закончить свой век - в результате бытового несчастного случая, где ничего ни им, ни родственникам их не светит? Или на боевом - где и слава тебе, и орден на подушечке посмертно, и пенсия, и единовременное вспоможение семье? А? Я думаю, последнее. Если все равно умирать. А умирать, боюсь, все равно. Когда Комитету снимают голову, не до заботы об отдельных волосках на его макушке. И не до слез. Понял?
Полковник кивнул.
- Таким образом, одним выстрелом мы ухлопываем двух зайцев - нейтрализуем потенциально опасных в будущем людей и списываем на них утрату снаряжения. В общем, и овцы целы, и волки... мертвы. Согласен? Вот и хорошо, что согласен. Другого от тебя не ждал. Вот в этой плоскости и думай. Тогда и результат будет. И помни: сверхзадача - сохранение тайны. Общая тайна важнее судьбы отдельных людей. Включая твою и мою. Лучше пожертвовать еще несколькими жизнями, чем пожертвовать всем!
Глава 3
На этот раз план операции связался довольно быстро. Оно и понятно нетрудно "придумать" то, над чем до тебя поломала голову бригада профессиональных "сценаристов". В спонтанное озарение мудрого начальника, случившееся пред глазами восхищенного тугодума-подчиненного, полковник поверить не мог. Даже если бы очень хотел. Реальная служба не популярный телесериал, где главный герой вынужден находить единственно верное решение в тридцать минут экранного времени. Потому что на тридцать первой начнутся "Новости".
Формулируя условия задачи, генерал уже знал на нее ответ. Ему важно было увидеть реакцию подчиненного, убедиться в его лояльности. И еще ему важно было, чтобы этот небезобидный план "придумал" кто-нибудь другой. Не он Чтобы его придумал полковник.
Короче, влип полковник.
Правда, он по этому поводу особо не переживал. За время своей службы он привык подчиняться приказам и привык к неизбежным боевым потерям среди личного состава. В жэке и то несчастные случаи бывают, а он служил не в жэке. Что касается моральной стороны дела - переживаний по поводу того, что приходится отправлять подчиненных тебе людей на смерть, - то от них полковник, как от мешающих делу сантиментов, избавился еще во время первого "боевого", где ему пришлось лично, собственными своими руками ликвидировать сломавшего позвоночник напарника. Не однажды с тех пор полковник писал рапорта "на списание боевых потерь". Иногда, если одновременно гибли более двух-трех человек, ему устраивали разнос, лишали премий и очередных званий, но чаще всего молча принимали объяснения. И списывали. Война не бывает без жертв. А они воевали. Всегда. Даже когда все прочие занимались мирным строительством. Такая служба.
В этот раз единовременных жертв требовалось больше, но и конечная цель была несравнимо выше. Она оправдывала средства.
Полковник сел перед чистым листом бумаги и расписал на нем чужие жизни. Как фигуры в шахматной игре. Кому первому попасть под сруб, кому второму, а кому оставаться на доске почти до самого конца партии. Для себя он не сделал исключения. Себя он тоже включил в игру, в которой мог погибнуть в любой следующий момент.
Глава 4
Нет лучшего места для приватного разговора, чем баня. Русская. С каменкой, полком, хорошим березовым веничком и стаканчиком водки под задушевный разговор.
Особенно если перед тем разговором ее прокалить градусов до ста пятидесяти, а до того обшить стены под декоративной карельской березой специальным экранирующим материалом.
- А ну-ка, Петро, наддай жару!
Вода из ковшика, упавшая на раскаленные камни, вскипела, поднялась густым паром, сползла от потолка к полку, обожгла глаза и глотки.
- Ох, хорошо! Ох, славно!
- Кому славно, а кому накладно. Нет, мужики. Я на воздух. У меня сердце.
- Брось, капитан. Это еще не жар - это еще только полжара!
- Это не полжара - это две трети инфаркта.
- Давно ли ты таким нежным стал?
- Давно. Как только под твое чуткое руководство попал.
- Ха-ха-ха!
- Ну ладно, я вас в предбаннике жду.
- Сиди! - твердо приказал полковник. - Не имей привычки поперек начальства из пекла вылазить. Сиди!
Пар осел. Стали видны голые тела молодых и не очень молодых мужчин, сидящих на ступеньках полка.
Мужчины парились в бане по служебной обязанности. Но не без удовольствия.
- Дежурный! Пива!
Внесли пиво. Хорошее, импортное, в запотевших стеклянных бутылках. Большинству из присутствующих, опять-таки не развлечения ради, приходилось бывать в дальнем зарубежье, и хорошее пиво от баночного они отличать научились.
- Ну что, будем?
- За хорошую компанию и добрый пар! Звякнуло стекло.
- А теперь, мужики, побалакаем. Жар казенный, его отрабатывать надо.
Все насторожились. В этой бане пустопорожних бесед не звучало. Даже когда говорили о вчерашней погоде.
- Я собрал вас, господа... офицеры, чтобы сообщить пренеприятную новость...
- К нам едет ревизор?
- И ревизор в том числе. Есть непроверенная информация о том, что в Комитете не сегодня-завтра могут грянуть крупные кадровые перестановки. Не исключено, что они коснутся и нашего отдела.
Кто-то вздохнул.
- И до нас добрались.
- Будет сокращение или нет, доподлинно я сказать не могу. Но считаю достаточным того, что оно может быть. При планировании операций всякое вероятное событие должно рассматриваться как событие неизбежное - так всех нас учили. Ждать подтверждения или опровержения слухов, лежа на жертвенном алтаре подобно агнцу, лично я считаю неразумным. Пока есть время, а значит, есть возможность в той или иной мере повлиять на ожидаемое решение, надо действовать.
- Что мы можем сделать?
- Не много. Но и не мало. Во-первых, подчистить все хвосты. Ни один даже самый въедливый проверяющий не должен обнаружить в нашей работе изъяна, за который можно зацепиться. Во-вторых. Представить на рассмотрение руководства перспективные планы, исподволь аргументирующие необходимость сохранения подразделения в прежнем виде и составе. Так сказать, попытаться выбить клин клином. С той же целью провести полномасштабные учения. Чтобы показать товар лицом. Это будет третьим пунктом нашей программы. Четвертым - запуск в работу пары-тройки каких-нибудь долгоиграющих операций, завершение которых в случае роспуска отдела будет затруднено, а незавершение - грозить неприятностями всему Комитету. И, наконец, в самом крайнем случае, - пустил полковник пробный шар, мы должны быть готовыми к сохранению отдела вне стен Комитета. Но это уже - в порядке гипотетического бреда.