Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 5

Великий фламандский художник Рубенс нарисовал много картин на мифологические темы. В римской традиции отцом Зевса (Юпитера) был Сатурн; он пожирал собственных детей, и на картине Рубенса «Сатурн» (1636) можно увидеть жуткое изображение мужчины, который разрывает зубами живого младенца. В начале 1820-х годов была создана картина Гойи «Сатурн, пожирающий своего сына», где эта тема стала воплощением черного безумия. А барочный мастер Джованни Лоренцо Бернини воплотил милый сюжет про спасение Зевса: созданная в 1615 году небольшая мраморная скульптура называется «Коза Амальтея с младенцем Юпитером и фавном».

Кошмарное изображение Кроноса у Гойи

Но в конце концов Кронос потерпел поражение, и титанов, сражавшихся на его стороне, заперли в Тартаре.

Но Зевс пока еще не стал окончательно повелителем вселенной – ему предстояло столкнуться с огромными проблемами. Первой из них были гиганты, которые произошли из земли от крови Урана – точно так же, как Афродита поднялась из моря. Гиганты наваливали горы одну на другую в попытке (неудавшейся) подняться и взять штурмом Олимп – величественную гору на севере Греции, которую Зевс и его братья и сестры сделали своим домом и крепостью.

Боги, отправляющиеся на битву с гигантами (с греческой вазы работы Никосфена)

Тифон, пораженный молнией Зевса (деталь)

Войны богов с титанами и гигантами сформировали тему для художников Ренессанса и позднего Просвещения. Мастера использовали ее как аллегорию борьбы культурных ценностей с варварством: такой пропаганды хотели от них заказчики. Среди примеров можно назвать «Падение гигантов» (1530–1532) Джулио Романо, «Битву между богами и титанами» (1600) Иоахима Эйтевала и «Олимп: падение гигантов» (1764) Франсиско Байеу-и-Субиаса.

«Война на небесах»: фреска Джулио Романо

Последним и самым страшным соперником, бросившим вызов власти Зевса, стал Тифон – стоглавый, ураганный, дышащий огнем. Тифон был младшим сыном Геи, и ему почти удалось обеспечить силам беспорядка и тьмы победу. Но Зевс поразил Тифона молниями, которые сделали для него циклопы, и сбросил его на землю, под гору Этна на Сицилии. Отсюда Тифон все еще время от времени изрыгает огонь в бессильном гневе[17].

Шаг 4. Эффект каскада

Когда Зевс – воплощение порядка – воцарился на своем троне на горе Олимп, мир начал обретать окончательную форму. Это был мир божеств – мир великих и малых богов, и на каждого возлагалась ответственность заполнить все, что осталось от сотворенного.

Божество могло исполнять различные роли, приписывавшиеся ему или ей, двумя способами. Первым были аспекты – разные грани личности бога; каждый из них отражал определенную роль, которую брал на себя бог. Зевс назывался царем богов, но также и носителем молний, собирателем облаков, богом грозы, а в других аспектах – божеством пророчеств, исцеления, покровителем странников. Смертный, искавший божественной милости, мог обращаться к тому аспекту, который ему больше подходил, и, если божество исполняло его просьбу, даже построить именно для этого аспекта храм.





Боги также способны были передавать некоторые свои обязанности потомству. Так что мир мифов можно представить себе как огромный каскад, струящийся по всем частям света: каждый бог создает и занимает определенную нишу и рождает детей, которые заполняют вспомогательную нишу уровнем ниже. Например, Тефида, дочь Геи, стала супругой Океана, и от их союза произошли великие реки земли, а уже от рек – тысячи нимф, каждая из которых обитала в собственном гроте или пещере.

Понт (Море) родил Нерея, «морского старца». Понт населил все бухты и гавани своими потомками-нереидами, которые живут также в глубоких водах и играют с дельфинами. Как великие боги воды рождали меньших богов, производивших в свою очередь на свет божеств для отдельных местностей и занятий, так и другие боги обрастали сотнями потомков. Происходило это до тех пор, пока во вселенной не осталось ни одной силы – от ветров до времен года, – у которой бы не нашлось своего бога или богини. У каждой абстрактной идеи был бог (или, скорее, она сама была богом), в каждом гроте жила нимфа, в каждой роще – дриада.

Гея и Понт произвели на свет Нерея, Тавманта, Форкия, Кето и Еврибию. Они также поспособствовали появлению знаменитой картины «Союз Земли и Воды», которую фламандский художник Рубенс создал в 1618 году. В ней образы богов символизируют Антверпен (Земля) и реку Шельду (Вода): в то время голландцы перекрыли устье реки и заблокировали проход к Северному морю, столь необходимый торговому городу. А финский композитор Сибелиус изобразил потомков Тефиды и Океана в музыке, создав в 1913–1914 годах симфоническую поэму «Океаниды».

Мир, создание которого теперь завершилось, был как человеческим, так и божественным. Человеческим – потому, что новые боги были частью природы: божественными, но не всемогущими и, безусловно, не всегда мудрыми. Они разделяли ценности, надежды и недостатки людей. Хотя они и питались амброзией, а вместо крови у них по венам тек ихор, боги все-таки ели, чувствовали боль, ревность и гнев, их можно было ранить. При этом они, как и низшие божественные сущности, которых греки называли даймонами, обычно оставались невидимыми и вездесущими и обладали способностью в мгновение ока переноситься на дальние расстояния. Но мотивы их поступков всегда были объяснимы с человеческой точки зрения и зачастую вряд ли достойны одобрения.

Как часть природного мира, боги входили в ту же систему, что связывала людей с чудищами, так что различие между человеческим и божественным было не столь очевидным, как сегодня.

Между богами и людьми (как и почему возникло человечество – тема следующей главы) стояла целая армия существ: некоторые из них, как сатиры, обладали элементами божественного и в то же время едва ли походили на людей. Не только малые божества, но и великие боги и богини способны были давать совместное потомство с людьми – и делать это они очень любили.

Древние жили в мире, насыщенном божественными созданиями, и в нем постоянно появлялись новые сущности – даже такие великие, как Дионис. В лесных долинах резвились фавны и сатиры[18], а в ночи таились жуткие существа, такие как похожие на вампиров стриги. Даже те, кто с виду напоминал людей, могли на самом деле оказаться богами, путешествующими инкогнито, или полубогами, или детьми богов – ведь люди и боги способны были взаимодействовать на всех уровнях и всеми способами, какими взаимодействовали между собой люди. Не существовало никакого разделения на естественное и сверхъестественное – сверхъестественное было вполне естественным. Мир мифов все еще обретал форму, и, как мы увидим, люди принимали в этом активное участие. Но структура вселенной уже была полной: мир стал единым и организованным целым, или, как называли его греки, «Космосом».

17

Этна – действующий вулкан, самый большой и активный в Италии. Прим. ред.

18

Эта фраза есть у Овидия, хотя фавны – персонажи римской мифологии, а сатиры – греческой.