Страница 7 из 47
— Буря, это Эля и Леля, — он прижимает их к себе еще крепче, если это только возможно, плотоядно улыбаясь. — Самые красивые и прекрасные создания во всей вселенной!
Ага! После вчерашних и позавчерашних… Ну-ну.
— Вы тот самый Бурин? Чемпион? — в один голос выдыхают близняшки.
— Я же говорил, что познакомлю вас! Девочки! Вы мне что, не верите? — возмущается Эдик, пока красавицы аккуратненько отклеиваются от его обнимающих рук и подходят ко мне вплотную.
— А можно потрогать твои бицепсы? — А пресс? — начинают они щебетать в один голос. И тут же начинают меня ощупывать, проскальзывая ладошками под футболку. Сказал бы я, что еще им можно потрогать, там тоже есть немножко интересного, но это после. Зато, кажется, проблема зацикленности решена! Клин клином вышибают, че!
— Я вот сейчас не понял, — возмущается Эд, а я чуть не складываюсь вдвое от щекотки. Да, вот такой я чемпион. Морды крушить и в свою получать не боюсь, а щекотки боюсь, ну просто до ужаса! Только очень стараюсь, чтобы об этом никто не узнал, потому что знаю я своих, до смерти защекочут, а уж издеваться будут — мама не горюй! — Это вы со мной что, только ради него были?
— Ну, что ты, Эдичка, — сладко щебечет то ли Эля, то ли Леля, я их пока не различаю. — Ты и сам по себе тааакой замечательный!
Ага, ну, тут все понятно. Похоже, обломятся мне сразу обе сестрички! Стопудово, — мысли материальны! Хотел я чего-то новенького, вот оно и свалилось прямо с неба! С двумя это будет, наверное, просто улетно!
— Месть, Бурин, — притворно с вызовом бросает мне в лицо Эд. — Я тебе этого вообще теперь не прощу! А ты меня знаешь! С мстительной фантазией у меня все в порядке!
— Вызов принят! — хохочу я, обнимая двумя руками перешедших ко мне самых красивых обладательниц ножек во вселенной. — Девочки, мы сейчас с этим охламоном немножко поучимся, зато потом, — мы оба все ваши! А вы пока определитесь, кто вам больше нравится! Предупреждаю, я готов забрать вас обеих!
— А выдержишь? — ого! Кажется, эта идея их не шокирует! Или я последний на земле, кто еще не пробовал втроем? Предвкушение разливается жаром где-то под кожей живота…
— Даже не сомневайтесь! Я же чемпион! — гордо хмыкаю я, корча Эду лукавую гримасу. А я всегда ему говорил: романтика, — это совсем не то, что нужно барышням! Напор и страсть, вот что они ценят и любят в мужике!
— Но вы еще подумайте, — снисходительно даю Эду шанс. — Лагин тоже по-своему неплох, да, да…
Кажется, почти лучший друг сейчас меня немножко разорвет… Кстати, — а почему это — «почти?»
14
Наконец-то мысли заплясали в совершенно другом направлении! Значит, не так уж все и безнадежно!
— Лага, это с каких пор я тебе «почти» лучший друг? — хохочу я, оборачиваясь в сторону упорхнувших длинноножек. Интересно, как это, когда тебя обвивают четыре таких ноги?
— А вот поэтому, — буркнул Эд, выразительно глядя в ту же сторону.
Да лааааадно! Хохоча, я хлопаю «почти» лучшего друга по плечу. Обычно у нас нет проблем с выяснением отношений по поводу девчонок. Просто потому, что каждому из нас подходит совершенно разный типаж. Да и на него обычно вешаются не хуже, чем на меня, только разные романтички, способные бесконечно вздыхать, любуясь луной и слушая, как Эд им поет собственные песни под гитару. Я таких не вдохновляю, и ничуть не расстраиваюсь даже по этому поводу, вот даже и не думаю расстраиваться. Потому что вся эта романтическая хренотень, — вот скажем честно, совершенно не мое, ни разу. Кажется, это вообще первый случай в истории, когда Эда из-за меня продинамили. Хотя… Еще не вечер, а до вечера все может измениться еще тысячу раз!
— Пошли грызть гранит науки, Ромео, — расхохотался я.
Радужное настроение никуда не исчезло, даже когда я почувствовал, как что-то теплое и липкое, после резкого удара в грудь, разлилось по моей футболке в районе живота.
— Смотреть же надо, — пробурчал я, хотя прекрасно понимал, — это я иду с вывернутой назад шеей, провожая взглядом девчонок. Ну и что? Остальным-то все-таки нужно смотреть, куда идут! Бараны!
— Прошу прощения, — раздался у моей груди растерянный писк. И что же я вижу, опуская глаза? Батюшки! Сумасшедшие огромные голубые глазищи Валерии!
— Сама на меня напоролась, — выдыхаю я, прижимая это наваждение к себе и чувствуя, как по голове будто ударили битой. — Вот сама и виновата…
— Пусти! — уже знакомые маленькие кулачки начинают бодро молотить по моей груди.
— Ва-ле-ра, — я прижимаюсь щекой к ее волосам, окончательно дурея от запаха. — Ты таким странным образом хотела угостить меня кофе? Могла бы не стараться, я с удовольствием выпью и съем с тобой все, что угодно. Тебе стоит только меня позвать!
— Да отстань ты! — шепчет она, сверкая глазами, как настоящая тигрица. — Вот же! Прицепился!
Я? Нет, это я прицепился? Нет, ну вот за что мне это? Я же совершенно честно уже почти выбил клин клином!!!
— Отпусти, — разъяренно шипит мое сумасшествие, и мне ничего не остается, как убрать руку с ее, такой сладкой, талии. Зато весь ночной дурдом снова вернулся. Теперь я весь день буду ощущать прикосновение ее тела к своему!
— Стоит только тебя позвать? — подмигивая, Эд толкает меня локтем по руке. — Что, Бурин, великий и ужасный, твоя коса таки нашла свой камень?
— Ой, вот только не начинай! — с трудом оторвав взгляд от бодро удаляющихся бедер, совершенно нереально желанных в этом обтягивающем голубом, я как будто заново выныриваю в реальность.
— Даже так? Бурин, я еще не начал! Только собираюсь!
— Это ты сейчас о чем?
— Как о чем? Об этой красавице, малыш! Я же тебе говорил, что будет война? Говорил! А за такую девочку так вообще грех не повоевать! Так что, спасибо тебе, друг, и можешь спокойно забирать себе близняшек!
— Ей! Друзья так не поступают! — нет, реально, я возмущен просто до глубины души.
— Да лаадно, — Эд, кажется, уже вошел в азарт, хохоча и заспешив в аудиторию.
— Вот это и есть та самая красавица? — Антон во все глаза разглядывал Валерию, точно так же, как и вчера, усевшуюся на отшибе. Из-за этого она еще сильнее выделялась, а еще и учитывая платье, цветом сливающееся с глазами… Блин, вот так бы и сорвал его с нее, чтобы остальным не пялиться! Хотя, — нет, это плохая идея, — понял я тут же, как только представил себе, что там у нее под ним… Лучше всего было бы прикрыть ее чем-нибудь… Таким мешковатым и страшным… Хотя даже и тогда все будут смотреть только на нее…
— Это она свела нашего чемпиона с ума?
— И чего рот разинул, — возмущаюсь я, чувствуя, что лучшие друзья, еще немного, и точно перейдут в статус «почти», особенно если я сейчас схвачу их за шкирки и разверну в другую от нее сторону, и, между прочим, церемониться совсем не буду! — Ты что, девушки никогда не видел?
— Бурин, а не сходить ли тебе отмыться? — ну вот, еще и группа поддержки у этих комиков-раздолбаев! Андрюха так скалиться, что прям хочется скривиться.
— Неа, так сидеть все лекции и будет, — закатывает глаза Глеб. — Ему же за красавицей следить надо! Вдруг ее кто-нибудь другой и без него утащит?
— Особенно, если красавице наш Буря по цимбалам, — поддает жару Андрей. Нет, ну правда, тоже мне, друзья!
— Слав, — это правда, ужасно, — Глеб тыкает скрученным листком бумаги в мою многострадальную липкую майку. — Я с тобой рядом даже сидеть не собираюсь, пока не отмоешься!
Чистюли, блин! Знаю я это их чистоплюйство! Ровно с одной целью, — выдворить меня сейчас подальше! Хотя…
— Ладно, я пойду. И не потому, что вам со мной сидеть не хочется, а исключительно из-за того, что после пар у меня с ней, — выразительно разворачиваюсь в сторону Валерии, — будет свидание! Не могу же я к даме подойти грязный, как свинья!
Эх, поплескаться бы под водичкой нам с ней сейчас вместе! Но не получится, — ее платье вот совершенно, ни капельки каким-то чудом не пострадало, весь кофе достался мне!