Страница 74 из 93
Вот прямо с завтрашнего дня...
Случай представился. И как раз назавтра.
- Разрешите? - испросили разрешение у начальства генерал Трофимов и майор Проскурин.
- Нет! Минуту! - испуганно прокричал Иванов, бывший не в образе.
Он метнулся к зеркалу, быстро растрепал немытые три дня волосы и придал своему лицу требуемое выражение - примерно такое, как на телепортрете: выдвинул вперед челюсть, выпучил злобно глаза и открыл рот, чтобы видны были специально для этого случая нечищенные зубы.
- Входите!
Генерал с майором вошли. И недоуменно остановились.
- Что у вас? - скалясь и страшно дергая глазами, прокричал им навстречу Иванов.
Чего это с ним? - удивились генерал с майором. Заболел, что ли?
Но вида не подали, потому что куда более страшные физиономии видели. Например, когда сходились с врагом лоб в лоб в рукопашных схватках.
- Разрешите обратиться?
- Обращайтесь! - проорал Иванов, заглушая сам себя.
Вообще-то он напоминал бьющегося в припадке эпилептика, но со стороны себя не видел. И слава богу, что не видел.
- Мы подготовили план операции, - доложил генерал Трофимов.
- Какой операции? - не понял Иванов, у которого еле-еле хватало сил удерживать на лице нужное выражение.
- По зачистке объекта.
Очередным объектом был Юрий Антонович.
- А... - вспомнил Иванов. - Отлично! Кто его будет чистить?
- Как кто? Вы! - ответил генерал Трофимов. У Иванова мгновенно встала на место челюсть, ушла куда-то злоба, а во взгляде появился животный страх. И волосы стали просто грязными, а зубы нечищенными.
- Как я? Разве я?
- Так точно - вы!
- Но я не согласен!
Хотя согласия Иванова никто не спрашивал. Его кандидатура в этом деле была единственно возможной и замене не подлежала.
- И все равно не согласен!
- Ну хорошо, а как вы согласны? - устало спросил генерал капризного киллера.
- Так, как раньше! Как будто это я, но на самом деле не я, а все пусть думают, что я!..
Что и следовало ожидать! Иванов ни в какую не хотел засвечивать свое участие в этих делах. Правда, на открытый конфликт с заказчиками он не шел, заставляя отдуваться за свои капризы других.
Что те и делали.
- Но почему вы не хотите? Там работы всего ничего. Минут на пять, не больше, - уговаривали генерал с майором раскапризничавшегося киллера.
- Нет, не буду! Не хочу! Не могу! - отнекивался Иванов.
- Но почему? - хором удивились генерал Трофимов и майор Проскурин.
- Потому что... Потому что не хочу рисковать. То есть я хотел сказать - не имею права! Это было что-то новенькое.
- Чем рисковать?
- Собой! - многозначительно сообщил Иванов. - Я должен беречь себя... Для будущих дел. А то, если со мной что случится, вы тут без меня таких дров наломаете!..
Вот наглец! Но очень сообразительный наглец. Так все перевернул.
- В общем идите и подумайте. Не дело генералам... - генерал Трофимов подтянулся, но Иванов имел в виду вовсе даже не генерала Трофимова, - в атаку бегать...
Это, кажется, тоже было из какого-то кино.
- На войне каждый должен заниматься своим делом. Вы - своим. Я своим.
Чем будут заниматься генерал с майором, было более-менее понятно, а вот что должен делать Иванов?..
- Кто-то должен осуществлять общее руководство, - разъяснил Иванов свои обязанности. - Так сказать, в стратегическом масштабе.
И встал, посуровев и поправив несуществующий ремень на отсутствующем кителе.
- Представьте мне план операции к исходу завтрашних суток. Мы должны использовать наметившийся на нашем участке стратегический перевес.
Какой перевес?.. В какую сторону перевес?..
- Сверим наши часы.
У генерала Трофимова с майором Проскуриным были наградные командирские часы с гравировкой Начальника Управления. У Иванова вообще никаких часов не было.
- Завтра в пять. Все свободны!..
Глава сорок восьмая
- Пять, - показал раскрытую пятерню ассистент режиссера.
Четыре - четыре пальца.
Три - три.
Два - два.
Один...
Разом включились осветительные приборы.
- Мотор!..
Передача должна была идти в прямом - послезавтра - эфире.
Присутствующие в студии гости и сидящие на ступенях амфитеатра зрители были поделены на две примерно равные группировки, одни должны были выступать "за", другие - "против".
- Никогда не поверю! Не мог один человек угробить такое количество народа! - сомневались первые. - Это просто невозможно.
- А Гитлер? А Сталин? Или Пол-Пот? - возражали другие.
Сравнение Иванова с Гитлером было сильным.
- Сравнивать Русского Монстра с Гитлером некорректно, - возмущались первые. - Гитлер был фигурой исторического масштаба!..
- А вот он перевалит за три сотни жертв и тоже станет исторической фигурой. Как Герострат!
- И все равно не верим! - не верили первые.
- А как же материалы уголовного дела, экспертизы, свидетельские показания?
- Это все подтасовки правоохранительных органов, которые пытаются скрыть свою недееспособность, списав застарелые "висяки". Нет никаких дел, есть фальсификация!
- Может, вы скажете, что и Иванова нет?
- А может, и нет!
- А побег из французской тюрьмы? - задохнулись от возмущения зрители, которые должны были выступать "за".
- И побега не было. Это фантазии французских журналистов, купленных нашими олигархами на деньги международного сионизма!
- Ах ты!..
- А ты!..
Дискуссия перешла на личности, и двое разгоряченных зрителей, обменявшись звонкими оплеухами, схватились врукопашную. Аудитория их поддержала.
Пронзительно засвистел милицейский свисток, и в студию ворвались охранники, растащившие драчунов.
- Вы что, вы все тут с ума посходили? - возмутился прекративший съемку режиссер. - Вы чего тут устроили?.. Вы почему деретесь? Сейчас? Вы когда должны были драться?
- После фразы "это чистой воды демагогия".
- А фраза была?
- Не было, - признались поправлявшие одежду драчуны.
- Так какого вы черта схватились?!. Вы же интеллигентные люди, академии театральные закончили! Вас для творческой работы наняли, а не для драки! Понятно?
- Понятно. Мотор...
Теперь гости и зрители оскорбляли друг друга и мутузили друг друга строго по сценарию.