Страница 25 из 93
- Ниче, они вас там быстро уломают, сразу вспомните, кто вы и куда порося дели! - орал довольный собой милиционер.
Но в районе задержанным не обрадовались.
- Куда их нам - у нас и без них битком! Тогда участковый торжественно выложил на стол пистолет и дипломатические паспорта.
- Мы американские подданные, - уже чуть менее агрессивно, чем раньше, сказал переводчик.
- У нас тут тоже один был, все кричал, что незаконнорожденный сын китайского императора, и свидетельство о рождении показывал с иероглифами, - равнодушно кивнул милиционер. - А когда прижали, оказалось, что обыкновенный конокрад из Тамбова. Давай их до утра в камеру.
Сэма и переводчика подняли на ноги и тычками погнали в конец коридора, где были камеры. Заскрежетала дверь, и их толкнули куда-то в темноту, вонь и гул голосов.
- Оп-пачки! Ты глянь, какие фраера расписные! - радостно приветствовала их камера, оценивая дорогой прикид новых заключенных. - Ух ты, лопаря! Ох ты, клифты!..
Несколько приблатненных зэков подошли к американцам и стали ощупывать добротную ткань пиджаков.
- Что вам нужно? - спросил по-английски Сэм.
- Во, блин, не по-нашему базарит! - восхитились в камере. Выдрючивается, падла!
И притиснулись ближе.
Сэм отвел бесцеремонно его лапающие руки. И тут же получил в зубы.
Но уголовники не учли, что американцы каждые полгода сдают зачеты по рукопашному бою. Раздался тупой удар и чей-то короткий вскрик.
- Фраера наших бьют! - взвилась камера и навалилась на американцев всем гуртом.
Но их даже не успели как следует попинать, когда в камеру ворвались милиционеры. Они прошлись по всем подряд "демократизаторами", в том числе по головам потерпевшей стороны, и выволокли янки в коридор.
- Вы чего, блин, бузу устроили! - возмутились милиционеры.
- Это не мы - это нас! - попытался объяснить истинное положение дел американец.
- Кончай базлать, до вас здесь все тихо было!
- Я требую соблюдения Женевской конвенции, регулирующей права военнопленных! - заявил Сэм Допкинс.
Переводчик перевел.
- Права? - уточнили милиционеры. - Сейчас будут! Слышь, Серега, покажи ему его права.
Серега показал... Серега взял со стола резиновую дубинку и с ходу огрел ею Сэма по затылку.
С правами все стало более или менее понятно.
- Еще какие-нибудь претензии есть? Американцы дружно замотали головами.
- Тогда шагом марш в камеру. Но американцы уперлись.
- Не надо! Там нас били, мы туда не пойдем! - умоляли они.
- А куда тогда вас - в женскую, что ли? Или, может, нам в камеру, а вам здесь расположиться? А то у нас тут две камеры всего, - справедливо обиделись милиционеры. - А ну шевели копытами!
Когда дверь закрыли, внутри началась какая-то громкая возня. Милиционеры стояли возле камеры и радостно дыбились.
Так им!.. Зато теперь права качать перестанут и международным скандалом грозить. А если их сейчас не проучить, то они всю ночь орать будут, глаз сомкнуть не дадут...
Рядом с милиционерами, припав головами к железной двери и напряженно прислушиваясь, стояли еще двое мужчин в штатском. Стояли генерал Трофимов и майор Проскурин.
- А они их там до смерти не прибьют? - обеспокоенно спрашивали они.
- Нет, там сегодня контингент тихий... Из камеры доносились глухие удары и неясные вскрики на английском языке.
- Ничего, - успокаивал сам себя генерал Трофимов. - Зато впредь неповадно будет. Этот вопрос надо решать кардинально. Все дыры мы все равно не заткнем и возле каждого родственника по часовому не поставим. Надо отбить у них охотку к проверкам. Раз и навсегда отбить!
В прямом смысле - отбить!
Рецепт генерала был удивительно схож с рецептом районных милиционеров, которые не любили, когда их будят ночами беспокойные клиенты...
Утром в райцентр приехал консул. Ему выдали с трудом опознанных им подданных Америки и вернули паспорта.
- Ну ты, блин, мужик, сам прикинь, откуда нам было знать, что эти ксивы американские? - оправдывались милиционеры. - Да мы их в глаза никогда не видели, вот и подумали, что это туфта!..
Консул громко возмущался произволом, творимым в застенках русской полиции, но еле стоящие на ногах Сэм и переводчик заметили, как начали мрачнеть лица милиционеров, и увидели, как вперед, нервно поигрывая дубинкой, выдвинулся Серега.
- Не надо! - умоляюще попросили они консула по-английски. - Ради всего святого - не надо!
- Что не надо? Требовать восстановления справедливости не надо? удивился консул.
- Не надо, не надо ничего требовать!.. - закивали побитые подданные. Вообще ничего не надо! Христом богом заклинаем - не злите их! Вы не представляете, какие у них здесь порядки.
И они были правы. Америка далеко, а Серега вот он - рядом!..
Больше американские разведчики опасных проверок не учиняли. Уже накопленной фактической базы им показалось вполне довольно.
Впрочем, не все было так плохо, как казалось в камере, - кроме подбитых глаз, многочисленных синяков и ссадин, был и положительный результат пребывания американцев в полицейских застенках. Начальнику Восточного сектора компенсировали причиненный материальный ущерб, переведя на счет круглую сумму долларов, и в качестве уже моральной компенсации вручили орден за "выполнение особого задания и полученные в связи с ним боевые увечья".
Так что это вранье, что Иванов приносит одни только несчастья. Да ничего подобного!..
Глава девятнадцатая
- Что он, действительно в Париже шесть полицейских убил? - недоверчиво спросил Большой Начальник, отчеркнув ногтем строку в представленной ему записке.
- Шесть, - подтвердил Петр Петрович. - Одного мотоциклиста, одного снайпера и четырех бойцов полицейского спецназа.
- Он что, такой крутой? - то ли удивился, то ли восхитился Большой Начальник.
Вместо ответа Петр Петрович раскрыл папку с переводами французской прессы с интервью, взятыми у заложников, с фотографиями убитых Ивановым полицейских, схемами и комментариями экспертов.
- Полицейского снайпера он убил почти с семидесяти метров из пистолета, - не без гордости сообщил Петр Петрович. - Они пишут здесь, что это выдающийся результат.