Страница 14 из 63
- Пожалуйста, не надо. У меня аллергия на дым.
- Извините. - Я сунул сигарету за ухо.
- Вы родились второго июня тысяча девятьсот двадцатого года, - начала она, - уже одного этого достаточно, чтобы узнать о вас немало интересного.
- Я весь внимание.
Миллисент Круземарк уставилась на меня своим хищным взглядом.
- Я знаю, что вы прирожденный актер, - сказала она. - Вы меняете лица инстинктивно, как хамелеон, меняющий цвет. И хотя вы из тех, кто пытается во всем дойти до сути, ложь слетает с ваших губ без колебаний.
- Неплохо. Продолжайте.
- Ваша способность играть разные роли имеет и свою темную сторону: вы попадаете в ловушку, когда сталкиваетесь с двойственной природой вашей личности. Скажем так: вы зачастую оказываетесь жертвой собственных сомнений. "Неужели это сделал я?" - вот ваша постоянная забота. Жестокость дается вам легко, но вы никак не можете смириться с тем, что причиняете боль другим. С одной стороны, вы действуете настойчиво и планомерно, а с другой - во многом полагаетесь на интуицию. - Она улыбнулась. - Что касается женщин, то вы предпочитаете молоденьких и темнокожих.
- Пять с плюсом, - похвалил я. - Вы недаром получаете деньги. - В самом деле, аналитик, который умеет так глубоко заглядывать в чужие секреты, стоит двадцати пяти долларов в час. Но вот заковыка: она предсказывала мою судьбу, исходя из дня рождения Джонни Фаворита. - Вы не подскажете, где мне подцепить темнокожую девочку?
- Я расскажу гораздо больше, как только получу все данные. - Белая колдунья принялась царапать карандашом в своем блокноте. - Девушку вашей мечты не гарантирую, но могу несколько развить эту тему. Я отмечу сейчас положение звезд на этот месяц, и мы увидим, как они повлияют на вашу карту. По сути, не только на вашу, но и на карту того юноши, о котором я упомянула. Ваши гороскопы, несомненно, схожи.
- Я полностью в вашем распоряжении.
Миллисент Круземарк нахмурилась, изучая свои записи.
- В настоящее время вам предстоит большая опасность. Недавно, не более недели назад, вы повстречались со смертью. Покойный не был вашим хорошим знакомым, и все же вы очень обеспокоены его кончиной. Здесь присутствует медицинская профессия. Возможно, вы сами вскоре окажетесь в больнице: неблагоприятные аспекты очень сильны. Берегитесь незнакомцев.
Я не сводил глаз с этой странной женщины в черном и чувствовал, как холодные щупальца оплетают мое сердце. Во рту пересохло. Откуда она все это знала? Я с трудом разлепил губы и выдавал из себя:
- Что это за украшение у вас на шее?
- Это? - Рука женщины замерла у горла, словно птица, отдыхающая в полете. - Обычный пентакль. Приносит удачу.
Пентакль доктора Фаулера не принес ему особой удачи, но ведь он и не носил его, когда умер. Или кто-то забрал кольцо после того, как убил старика?
- Мне нужна дополнительная информация, - сообщила Миллисент Круземарк, и ее золотой карандашик завис над бумагой, как дротик перед броском. Когда и где родилась ваша невеста? Мне нужен точный час и место, чтобы я смогла определить долготу и широту. Кстати, вы не сказали мне, где родились.
Я напридумывал что-то и демонстративно взглянул на часы перед тем, как поставить чашку. Мы поднялись одновременно.
- Спасибо за чай.
Она проводила меня до двери и сказала, что карты будут готовы на следующей неделе. Я обещал позвонить, и мы пожали друг другу руки с механической учтивостью заводных солдатиков.
Глава двенадцатая
Спускаясь в лифте, я вспомнил о сигарете за ухом и закурил, как только вышел на улицу. Мартовский ветер был чистым и свежим. До встречи с Верноном Хайдом оставалось больше часа. Я медленно шел по Седьмой авеню, пытаясь найти объяснение беспричинному страху, охватившему меня в квартире-оранжерее гадалки. Я знал, что дело не обошлось без мошенничества, ничего не значащих слов - классических уловок всех предсказателей. "Берегись незнакомцев". Обычное дерьмо, за которое выкладываешь свои денежки. Она надула меня "вещим" голосом и гипнотическим взглядом.
Пятьдесят вторая улица выглядела как всегда заурядно. "Клуб-21", расположенный двумя кварталами восточней, сохранил былую элегантность, но на месте исчезнувших джаз-клубов расцвели притоны со стриптизом и азартными играми. А с закрытием "Оникс-клуба" лишь "Птичий остров" на Бродвее поддерживал священное пламя бибопа. Клуб "Знаменитая дверь" тоже закрылся, - боюсь, навсегда. Кабачки "Джимми Райан" и "Хикори-Хаус" - единственные, выжившие на этой улице, угрюмые дома которой во времена Сухого Закона приютили более пятидесяти "слепых свиней"10.
Я шел на восток, мимо китайских ресторанчиков и вульгарных шлюх в юбках из искусственной кожи с застежками-"молниями". Трио Дона Ширли уже расположилось на "пятачке" в "Хикори-Хаус", но играть они пока не собирались, и, когда я вошел, в полутемном баре было тихо.
Заказав виски, я выбрал столик, откуда можно было наблюдать за дверью, и после двух стопок заметил парня с саксофонным футляром. На нем был светлый свитер ирландской вязки и коричневая замшевая куртка. Волосы короткие, цвета перца с солью. Я махнул ему рукой, и он подошел.
- Верной Хайд?
- Он самый. - Хайд криво улыбнулся.
- Пристраивай свой "кальян" и присаживайся выпить.
- Заметано. - Он осторожно поставил футляр и подвинул стул. - Значит, ты писатель. И что ты пишешь?
- В основном, статьи для журналов. Например, биографические очерки.
Подошла официантка, и Хайд заказал бутылку "Хайнекена". Мы немного поболтали, затем официантка принесла пиво и налила его в высокий бокал. Хайд сделал огромный глоток и перешел к делу:
- Итак, ты хочешь писать о бэнде Спайдера Симпсона. Что ж, ты обратился по адресу. Умей асфальт разговаривать, этот тротуар поведал бы тебе историю моей жизни.
- Не хочу сбивать тебя с толку, но я главным образом хотел бы услышать о Джонни Фаворите.
Улыбка Хайда превратилась в презрительную гримасу.
- О нем? На фига тебе писать об этом придурке?
- Похоже, вы не были закадычными друзьями?
- И вообще, кто сейчас помнит о Джонни Фаворите?