Страница 24 из 81
— Я поговорил с Сашей…
Лешкин звонок застал меня за примеркой маскарадного платья с кринолином. Я поднимала подъюбник и пыталась сообразить, как я смогу сесть в нем за руль. Здравый смысл подсказывал взять такси… Хотя последнее время здравый смысл не особо дружил со мной, все время спорил с телом на предмет правильно расставленных приоритетов в личной жизни. Савка продолжал присылать сообщения, что он очень хочет меня видеть. Этот маскарад нужен был не только Оливке. Я надеялась скинуть оцепенения от почти что официального прекращения собственных неофициальных отношений.
Савка случайно вошёл в мою жизнь, вот нужно воспользоваться новым случаем, чтобы спровадить его восвояси. Боливар двоих не вынесет — двоих мужчин. Мне становилось неприятно от мысли, что Супрядкин может узнать о конкуренте в постели. Мне нравилось наше почти семейное болото и совершенно не хотелось мутить тину, разменяв на пятый десяток.
— По-мужски? — почти не хихикнула я.
Мне показалось, Лешка проглотил мой краткий пересказ нашего с Оливкой разговора. Ошиблась… Что-то я стала ошибаться в нем последнее время с завидным постоянством… Нет, надо действительно поставить в отношениях с Савкой жирную точку. Он не может сместить Лешку. Оливка права: я не представляю свою жизнь отдельно от ее папочки. В финансовом плане так точно. Благотворительность на меня не распространяется: Лешка платит мне зарплату за управление его фондом и содержание, потому что мы как-никак «по-прежнему женаты». Нет, все же дело не только в деньгах, которые, возможно, я бы и нашла способ заработать самостоятельно. Я чувствовала себя все ещё замужем. Я же не зря не вернула себе девичью фамилию. И дело было вовсе не в лени менять документы или желании иметь с дочерью одну фамилию…
— А как мне надо было говорить с ним, по-женски? — усмехнулся господин Супрядкин, но я не почувствовала в его голосе никакого веселья. — Морду не бил, — добавил Лешка глуше. — Не за что как бы. Саша сделал нашей Оливке предложение, а она в ответ собрала вещи, забрала кота и свалила к маме. В общем-то Оливка мне кого-то напоминает. Правильно говорят, посмотри на тещу и не женись.
— Зачем же ты женился?
— Потому что на тещу не смотрел. И потому что девушка согласилась. И потому что у девушки была кошка, а не кот. И тогда мне это казалось хорошей идеей. И вообще она ждала от меня ребёнка. Скажи, почему этот ребёнок послал парня, прожив с ним четыре года?
Смешки из голоса исчезли: вопрос прозвучал грубо и четко.
— Понятия не имею. Сказала же, что Саша ей надоел. Он, наверное, не понял. Думал, она ждет от него решительного шага… Вот и сказал, давай поженимся.
— Значит, Оливка тебе что-то еще сказала, чего ты не подумала донести до меня? Зачем ты заставила меня позвонить Саше?
Лешка завелся с нуля на все сто оборотов.
— Я тебя не заставляла. Я сказала оставить дочь в покое. Сказала, что мы идем в клуб. Что Оливка хочет успокоиться. И что бы там ни было, разрыв, даже желанный, это всегда тяжело!
— По собственному опыту судишь?
— Он у нас с тобой одинаковый. И я очень рада, что Оливка рассталась с Сашей до свадьбы.
— Ты думаешь, не будь ребенка, мы бы с тобой тоже разбежались?
— Я уверена. Я против ранних браков и ранних детей.
— У меня чувство, что ты вообще против детей. И против семьи, — прорычал он в трубку, точно в микрофон, так у меня заходили ходуном барабанные перепонки.
— Леша, прекрати передергивать мои слова. Что сделано, то сделано. Двадцать пять лет прошло. Это много, Леша. Люди столько не живут… вместе. Если только от безысходности. В силу привычки. Я сужу по своим родителям. Леша, мы сохранили намного больше любви, чем они. Но я уважаю и силу привычки, — отрезала я, желая просто сбросить звонок.
— Это камень в мой огород?
— Леша, я не кидаю ни в кого камни!
Мне хотелось кричать, чтобы до него достучаться! Ситуация со взрослой дочерью настолько выбила его из колеи, что я засомневалась в его вменяемости. Будто Саша бросил беременную девушку. В чем Лешкина проблема? Оливка найдёт себе нового мужика — мы не в пуританское время живем, когда всем сразу нужно замуж!
— Я сама не без греха… Так что давай больше не обсуждать Оливку.
— Вообще-то мы говорим сейчас о нас с тобой, — из голоса Супрядкина пропал и хрип, и злость. Он сделался абсолютно деловым без какого-либо оттенка раздражения. — И это не телефонный разговор. Нам надо встретиться. Завтра ты свободна? Пообедаем вместе?
Я выдохнула мимо трубки. Тяжело. И ответила, почти легко:
— Лёша, я иду с твоей дочерью на маскарад.
— С утра пораньше? Я собираюсь пообедать с тобой в час дня. Я закажу столик. Не опаздывай. Я не привык жевать и говорить, а говорить придётся много.
И он сбросил звонок, даже не удосужившись получить от меня согласие. Это не деловая встреча, от которой сотрудник фирмы не может отказаться. Это личное… одолжение. Что ещё ему от меня надо? О чем может быть этот нетелефонный разговор?