Страница 14 из 81
— Хочешь выпить? — спросила я Савелия, когда бросила белоснежный букетик невесты на заднее сиденье своей машины.
Изначально думала донести до урны, а потом испугалась, что за нами следят папарацци и решила попридержать подснежники или ландыши — или и то, и другое плюс ленточки и кружавчики — до домашнего помойного ведра.
— Хочешь выпить?
От неожиданности моего предложения мальчик захлопал глазами совсем как малыш.
— Если, конечно, ты пьешь один. Я-то за рулем…
— Я вообще не пью… — начал он оправдываться скороговоркой, нервно пристегиваясь ремнем безопасности. — Ну, не совсем не пью… Но точно не один и не сейчас. И вообще это же не сегодня все случилось…
Словесная обойма закончилась, и мальчик сдулся, весь ссутулился, и я еле удержала руку при себе: очень уж захотелось похлопать его по спинке. Не переживай, малек, все будет путем… Путем-дорогою… И найдешь ты себе новую «дорогую»… Надеюсь, не очень дорогую девушку.
— То есть ты уже свое выпил? — попыталась пошутить я.
Однако ж не разрядила атмосферу, а напротив прямо шибанула беднягу зарядом в двести двадцать… Не влезай к посторонним теткам в машину, убьет — это точно про меня…
— Я пытался с ней говорить…
Несчастный бывший и со мной пытался говорить, объяснять свою ситуацию и прочее, прочее, прочее то, о чем я его не просила говорить.
— Ну ладно… Допустим, сейчас квартира, машина… Все типа круто, а потом… С ним же жить нужно, детей растить…
— Брось! — махнула я рукой, чтобы заткнуть фонтан детских обид. — Прекрасно бабы без любви живут, детей растят и в ус не дуют, а дуют на банковскую карту и сдувают пылинки с того, кто ее своевременно пополняет, оплачивает им нянь, уборщиц, кухарок и отдых все включено. Без мужа…
Я рассмеялась под конец. Заставила себя улыбнуться, потому что мне вдруг сделалось горько. Надо было не начинать эту беседу в том месте, где я в восемнадцать лет верила, что супружеская клятва нерушима. И сама же ее нарушила.
— Вы так живете, да? — спросил Савелий с неприкрытой злобой, и мне пришлось увеличить громкость своего смеха.
— Я живу в разводе уже тринадцать лет.
— Почему?
— Ты уже задавал этот вопрос, и я на него не ответила.
— Почему? Почему вы не можете сказать мне правду… Правду жизни. Мне это важно.
— А мне важно понять, куда тебя вести.
— Мне без разницы. Можете вообще никуда не вести…
— Но ты же собирался куда-то ехать, раз пристегнулся…
Савелий вспыхнул — очень и очень мило… Парни умеют краснеть? Не вспомню, когда последний раз видела красной Оливку. Не вспомню…
— Я могу отстегнуться… — но к замку горделивый герой при этом не потянулся.
— Хочешь выпить со мной? И с моими котами?
Что я говорю? Что я предлагаю? Я ведь не знаю этого парня… Куда я его приглашаю?
— А ваши коты не будут против?
— Мои коты обожают мужскую компанию.
— Так почему вы развелись? — снова спросил настырный пассажир когда мы уже отъехали от здания районного ЗАГСа.
— Слушай, я на эту тему даже с дочкой не говорю.
— А сколько вашей дочке лет?
— Двадцать два.
— Мне тоже двадцать два.
— Поздравляю. Хороший возраст.
— Чем хороший? Девушку удержать нечем…
— А нужна ли такая девушка, которую удержать может только наличка, машина и квартира? У нас с мужем не было ничего… Мне было пятнадцать, ему шестнадцать, когда мы решили, что созданы друг для друга…
— И почему развелись?
— Опять двадцать пять! Потому что мы женились только ради ребенка. Но мы даже кольца не носили. Сняли сразу после регистрации. У меня пальцы опухли, а потом кольцо сваливалось… И это же придумали люди. Государству нужны штампы в паспорт. Окружающим — кольцо на пальце. Это же все для других, не для пары… А пара — это он и она и Вселенная.
— Значит, муж все же есть, только неофициальный? — уточнил Савелий с какой-то странной опаской. — Из принципа, типа. Переть против общества? Одни венчаться через десять лет брака бегут, другие разводиться…
— Можно сказать и так. Но сейчас муж все равно не дома. Дома — коты, а это куда страшнее мужа. Так что мне не страшно пригласить совершенно незнакомого молодого человека на рюмку коньяка. Прости, водку в нашем возрасте пьют уже по другим поводам.
Он кивнул.
— Я понимаю. У меня сейчас тоже в каком-то роде похороны. Старого меня. Но можно и коньяком помянуть…
Он хихикнул. Вот именно что хихикнул. На смех его не хватило.
— Коньяк всегда можно… Ты только маме позвони. Скажи, что в порядке и с другом решил посидеть, за жизнь перетереть.
— Зачем?
— Мама волнуется.
Они этого не понимают. Не понимают…