Страница 18 из 24
Мое сердце сжимается в груди, и я проглатываю ком в горле.
― Я не могу иметь детей, ― честно шепчу я.
Он поднимает голову и морщится в замешательстве. Я могла бы просто солгать. Замять это и пообещать, что не смогу забеременеть.
Но меня тошнит от лжи, когда я могу не врать.
― Почему?
Вместо того, чтобы просто соврать ему, я указываю шрамы на боку.
― В ту ночь я многое потеряла, ― тихо отвечаю.
Я толкаю его в грудь, и он отодвигается от меня достаточно, чтобы я смогла перевернуться, показывая ему свою спину. Указываю на шрамы на боку, самые близкие к правому бедру.
― И почку, ― добавляю.
Пальцами Логан касается зарубцевавшейся плоти, но на этот раз я не напрягаюсь. Вместо того, чтобы ощущать его прикосновение как ожог кислотой, оно действует как исцеляющий бальзам впервые за долгое время.
Мужчина касается моего плеча губами.
― Что еще? ― мягко спрашивает он шепотом, проводя руками по изгибу моей задницы, где еще один длинный шрам.
Я закрываю глаза.
― Мое лицо. Сейчас там больше металла, чем костей. Было много очень сложных, даже несколько экспериментальных операций по восстановлению подобия структуры кости. Человек, который сотворил чудо, откровенно говоря, гений. Он живет в России, но приехал в Штаты только ради меня. Деньги могут изменить исход чьей-то жизни.
Просто лицо. Это просто лицо. Но оно могло быть обезображено. Я могла выглядеть как монстр. Тогда я была бы такой же уродливой снаружи, как и внутри.
Я поворачиваюсь, глядя через плечо на него, когда он пробегает рукой по моему бедру, прослеживая неровный шрам там.
― Откуда этот?
Мне не нужно лгать.
― Стекло. В ту ночь оно врезалось так глубоко, что врачи не могли сразу его удалить, опасаясь, что я потеряю еще больше крови... слишком много. В ту ночь моя кровь окрасила улицы.
Говорить ему правду, пусть и не всю, странно излечивает. Мне надоело постоянно врать. Даже немного истины заставляет все это выглядеть более реальным.
Я просто не упоминаю Кайла, который воткнул осколок разбитого зеркала туда. Того самого зеркала, которое они разбили, после того, как использовали, чтобы мучить моего брата.
У меня тоже припасено зеркало для Кайла. Несколько зеркал. Он будет наблюдать за всем, что я сделаю.
― Мне жаль, ― мягко отзывается Логан так душераздирающе искренне, что слезы грозят снова наполнить мои глаза.
― Это не твоя вина. Я не хочу испортить момент, но и врать тоже не хочу.
― Тебе не придется врать, ― говорит он, и слова заставляют меня сдержать еще больше правды, чем он когда-либо сможет выдержать. ― Невероятно, что ты выжила.
Он и понятия не имеет.
― Я дважды не подавала признаков жизни. Так что, технически, дважды умерла. А затем переродилась. По крайней мере, так мне нравится думать.
Он встречается со мной взглядом и скользит рукой по моей талии, наклоняясь вперед. Логан захватывает мои губы, и придавливает своим весом. Это еще одна позиция, в которой я никогда не думала, что мне будет удобно, но с Логаном так легко и непринужденно.
Поцелуй благоговейный, проникновенный, и на самом деле, он означает больше, чем все то, что мужчина мог бы произнести прямо сейчас. Я не перестаю целовать его, даже находясь в неудобном положении.
Логан скользит рукой по моему животу и приподнимает бедра. Я испускаю стон ему в рот, когда чувствую, как он толкается внутрь меня, кожа к коже. Он скользит так легко, несмотря на то, насколько плотно прилегает. Мужчина двигает тазом, медленно входя и выходя, беря меня, будто он может трахаться весь день.
И я бы позволила ему.
Где-то начинает звонить его телефон, но Логан не останавливается. Мужчина не отрывает от меня своих губ и сжимает бедра, двигаясь немного быстрее. Наконец, я разрываю поцелуй, чтобы иметь возможность вздохнуть, а он скользит по мне рукой и находит мой клитор.
Я двигаюсь ему на встречу, поскольку его темп увеличивается. Он скользит своими коленями под мои бедра, давая себе больше возможностей для быстрых и сильных толчков.
Телефон не затыкается, но мы слишком потерялись друг в друге, чтобы остановиться. Логан вздрагивает, сбиваясь с ритма, и я понимаю, что он близко. Пока я думаю, что не последую за ним через край, оргазм приходит словно из ниоткуда. Выкрикиваю его имя, прежде чем могу остановить себя.
Он дергается, сильно сжимая мое бедро одной рукой, пока второй продолжает кружить над клитором, продлевая мой оргазм.
Я обмякаю на кровати, и его пальцы, наконец, замирают, зажатые между моим телом и кроватью. Логан опускается на меня сверху, и его тело дрожит от последствий, когда он проводит губами по моему плечу.
― Твой телефон, ― говорю я, снова тяжело дыша.
Я могу пробежать пять лестничных пролетов без какого-либо изменения в дыхании, но секс с Логаном заставляет меня задыхаться.
― Пусть звонит. У меня есть три часа, прежде чем я вернусь к выполнению долга.
Он снова целует меня в плечо, и я усмехаюсь в подушку, чувствуя, как мои веки тяжелеют.
― Ты идеальна, ― говорит он возле моей щеки, оставляя легкий поцелуй и там.
― Хотелось бы, ― мягко говорю я, беря его телефон с ночного столика, на котором он лежал. ― Ответь. Это может быть важно, и я знаю, что ты не отвечаешь только из-за меня. Я не буду злиться.
Логан стонет и, все еще находясь внутри меня, берет трубку.
― Это не единственная причина, по которой я не отвечаю. Я никогда не отвечу на звонок, пока нахожусь внутри тебя. Да и не такой уж я компанейский человек.
Я с негодованием фыркаю, затем смеюсь в подушку, чувствуя его улыбку напротив своей щеки, когда он снова целует меня.
Логан выходит из меня, и я сжимаю бедра, тут же чувствуя потерю. И кавардак. Тот самый, который я не ощущала с тех пор, как...
Я жду волну тошноты, которая должна накрыть меня.
Панику, которая должна охватить.
Когда неприятные воспоминания всплывут и украдут этот момент.
Но этого не происходит.
Еще одна улыбка появляется на моих губах. Логан только что исцелил еще один маленький кусочек меня.
Если бы только он научил меня снова думать, как нормальная девушка. Я могла бы быть тем идеальным человеком, каким должна быть.
Но сейчас я принимаю ту иллюзию, что он предлагает. Я буду наслаждаться этим, словно завтра не наступит.
― О чем, черт возьми, ты говоришь? ― слышу я, как он спрашивает, когда выходит из ванной и наклоняется, чтобы поднять свои боксеры с пола.
Когда он полностью обнажился? Клянусь, я теряю способность думать, когда Логан прижимается ко мне.
Я иду в ванную, давая ему уединение, так как он сидит ― все еще голый ― на краю моей кровати. Но даже когда я закрываю дверь и начинаю умываться, я слышу его.
― Хэдли была с командой и спала в офисе. Они могут проверить записи безопасности, если им это нужно.
О, бл*ть.
― Тогда получи разрешение, чтобы посмотреть метки времени в тот момент, когда он был убит. Она была с нами. Хэдли никак не могла поехать туда и убить своего отчима.
Этот жирного ублюдка уже нашли? Твою мать. Мне следовало пырнуть ножом его еще больше просто за то, что он испортил этот момент.
― Нет. Нет. Нет. Они не могут вызвать одного из наших на допрос. Если они хотят поговорить с ней, то могут сделать это только на нашей территории, по нашим правилам. Им не получится до*баться до ее репутации без какой-либо причины. Понял?
Он резко выдыхает, и я прислоняюсь к двери, слушая.
― Какие фото? ― слышу, как тихо спрашивает Логан, но в его тоне я чувствую мрачную нотку.
― Я скоро буду.
Мне, определенно, следовало поиздеваться над ублюдком еще больше. И утяжелить его камнями, отправив в воду. И скормить его акулам или кому-то еще. Здесь водятся акулы?
Для этого придурка понадобилось бы много акул.
Но эй. Я достаточно сильная. Но даже я не могу нарушить законы природы и сделала все, что в моих силах, чтобы утопить его.