Страница 16 из 24
Мрачная улыбка появляется на моих губах.
― Они больше никогда не будут молчать. Будут дрожать от страха каждый раз, когда будет гаснуть свет. Будут бояться перемен. Город сгорит, Линди. Сгорит дотла. Доверься мне. У меня есть план. И ни один невинный не попадет под перекрестный огонь.
Она прерывисто выдыхает.
― Не могу поверить, что ты жива.
Женщина смахивает свежие слезы, оглядываясь на маленькую девочку, которая ест с благодарностью, не обращая внимания на наш разговор.
― Я сделаю все, о чем ты только попросишь.
― Убедись, что Лорел не скажет копам, что я женщина. Пусть она поймет, что не может рассказать им этого, иначе я не смогу останавливать других монстров.
― Я не скажу им ни слова, ― отзывается Лорел из гостиной, доказывая, что она не такая наивная, как я думала. Она поворачивает голову к нам с твердым решением в глазах. ― Я хочу, чтобы ты поймала всех монстров.
Возможно, она даже больше похожа на меня.
Когда она отворачивается, возвращая свое внимание к бутерброду, Линди начинает шептать:
― Я тоже хочу, чтобы ты поймала всех монстров. Твой секрет в безопасности, Виктория.
Холодок пробегает по моему позвоночнику.
― Теперь я Лана. Они убили Викторию в ту ночь, ― сообщаю я ей спокойно.
Она кивает, понимая.
― Что на счет Дианы? Она пыталась...
― Знаю. Они угрожали ее сыну, ― перебиваю я, отмахиваясь от ее беспокойства. ― Она сыграет другую роль. Все идет как по маслу. Я была терпеливой. Все обдумала. Теперь я просто жду, когда фишки встанут на свои места, и пока они играют в покер, я буду играть в домино.
Она ухмыляется, откидываясь назад, чтобы взять для меня бутылку воды. Когда она вручает ее мне, я в последний раз смотрю на Лорел.
― Она сильная. Пусть она станет такой как ты, а не как я, ― говорю я Линди, чей взгляд становится немного тоскливым.
― Я слабая. Немного подралась и сбежала.
― Ты выжила. Сражалась на войне одна. Ты сильнее, чем можешь себе представить, и являешься тем, что ей нужно, ― вздыхаю я, глядя в ее полные слез глаза.
Хотела бы я остаться подольше.
― Мне нужно идти.
Я начинаю отворачиваться, но вдруг она бросается ко мне, и обнимает меня. Ее объятия сопровождаются таким большим количеством скрытых эмоций. Впервые я сталкиваюсь со своим прошлым лицом к лицу и не хочу покромсать его.
Оно ранит так же, как и исцеляет.
Она крепко меня обнимает, и я возвращаю ей теплоту, не уверенная, как долго мы так стоим.
Когда Линди отстраняется, я отдаю ей листок бумаги. Она изучает его, читает указания и кивает мне, доказывая, что готова сыграть свою новую роль.
Когда я собираюсь уходить, Лорел встает на дрожащие ноги и направляется ко мне. Я становлюсь на колени, когда она обнимает меня за шею, застигая меня врасплох.
Медленно, аккуратно я обнимаю ее в ответ.
― Убей всех монстров, ― шепчет она. ― Так, чтобы они больше никому не причинили вреда.
У Линди перехватывает дыхание, а я хмурюсь. Надеюсь, что ее влияние превзойдет мое в долгосрочной перспективе.
― Я убью их всех, чтобы тебе не пришлось, ― шепчу я в ответ, хотя вряд ли было правильным произносить такое.
― Хорошо.
― Не хочешь сходить в душ? ― спрашивает ее Линди.
Она кивает. В ее глазах скапливаются слезы, словно она ничего другого так сильно не хотела.
Линди снова тяжело сглатывает, пытаясь не заплакать перед разбивающей сердце малышкой.
― Я включу для тебя воду и дам тебе побыть одной. Даже позволю запереть дверь, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.
Линди говорит это, исходя из опыта.
Я тоже закрывала дверь.
Вы чувствуете себя уязвимым, когда раздеты и отвлекаетесь душем. Ощущаете себя слишком легкой целью.
― Я знаю, что ангел не позволит, чтобы кто-то причинил мне вред. Я не люблю закрытые двери, ― тихо произносит Лорел.
Мое сердце сжимается, а Линди снова сглатывает.
― Займусь душем.
Она идет по коридору, и я киваю Лорел, давая ей понять, что она права; Я никогда не позволю, чтобы что-нибудь случилось с ней.
Она была заперта. Ее шрамы отличаются от наших. Она была в плену. Ей нужен воздух, как нам нужна безопасность изоляции.
Шрамы Линди не такие глубокие и болезненные, как у меня. Ее разрушил один мужчина.
У меня же многие забрали по кусочку.
Но боль та же. Как и страх. И жестокость.
Линди возвращается, и я вижу, что дверь в ванную открыта. Видимо, Лорел попросила об этом.
― У нее другие шрамы, ― тихо говорю я.
― Я научусь быть той, кто ей нужна. Спасибо, что доверила ее мне. Я чувствовала себя такой бесполезной все эти годы, но если смогу применить то, что случилось со мной, чтобы помочь ей… возможно, не все будет казаться таким бессмысленным.
Понимаю это чувство.
― Что я должна буду сказать, если они спросят о Делейни Гроув? ― тихонько спрашивает она, пока на расстоянии шумит душ.
― Ничего не говори.
Она хмурится.
― Почему?
Мрачная улыбка снова появляется на моем лице.
― Потому что там еще слишком много людей, которых нужно уничтожить. Я еще не готова к тому, что все будут знать, почему.
Холод появляется в ее взгляде.
― Тогда они не услышат этого от меня. Я сделаю все, что нужно. Просто убедитесь, что эти чертовы ублюдки никогда больше никому не причинят вреда.
Я поднимаю шесть пальцев, и она в замешательство склоняет голову.
― Вот сколько уже покинуло нас.
Удивление вспыхивает в ее глазах.
― В таком случае, у тебя впереди еще длинный список.
Глава 11
Никогда не вступайте в дружбу с человеком,
который не лучше себя самого.
Конфуций
Лана
Доехав до места встречи, я оставляю машину и ключи на парковке вместе с парой тысяч долларов под сиденьем. Пункт назначения постоянно меняется, и они получают только пятиминутное предупреждение, прежде чем я ухожу.
Я хватаю свою сумку с мокрой одеждой и черную сумку из сундука с минимальными запасами, как и у всех складских автомобилей.
Бросаю одежду в мусорную корзину и начинаю идти по дороге, игнорируя машины, которые съезжают, чтобы спросить, нужно ли меня подвезти. Только когда подъезжает мотоцикл, я улыбаюсь и закатываю глаза.
― Серьезно? Как ты выбрался из дома на мотоцикле? ― стону я, запрыгивая на заднее сиденье, пока Джейк передает мне шлем.
― Я не выезжал, ― говорит он, пожимая плечами. ― Я забрал его со склада, когда поехал, чтобы убедиться, что на твоей машине нет трекеров или чего-то такого.
Я оборачиваю руки вокруг его талии, и он накрывает их своими.
― Он признался?
― В большем, чем ты заешь. Я не хочу говорить об этом прямо сейчас. На самом деле, не хочу рассказывать тебе все те вещи, в которых он сознался. Хочу стереть их из головы, чтобы у меня не было соблазна просмотреть список всех педофилов и повторить ту же участь для них. Тем не менее, есть кое-что, что я должна сообщить тебе, но подожду, пока у меня не будет достаточно энергии справиться с твоей критикой.
Он резко вздыхает, заводит мотоцикл, и отвозит меня до склада.
― Я пришлю ссылку на новые камеры, чтобы ты смогла наблюдать за Энтони в свободное время, ― говорит он, когда я направляюсь к своей машине.
― Буду ждать.
После этого я еду прямо домой, даже не признавая патрульные машины около своей подъездной дорожки.
Я не могу запретить им зависать на улице, к сожалению.
Мой дом неестественно тихий, и я нахожу это умиротворяющим, а не жутким, как большинство людей. Спеша, я ступаю под душ, наслаждаясь горячими брызгами воды на своей спине.
Звуки шагов заставляют меня выключить воду. Беззвучными движениями я укутываюсь в полотенце и открываю дверцу душа, пристально наблюдая.
Все также тихо, я открываю ящик и достаю пистолет, который спрятала там. Почему в моей ванной спрятан пистолет? Вы когда-нибудь смотрели фильм ужасов? Девушке всегда наносят удар в душе. Или она бежит в ванную и запирает дверь, но не может защитить себя, когда туда врывается психоубийца.