Страница 17 из 37
В соответствии с графиком операции космический корабль уже должен был стартовать с укромной лесной полянки, вот почему руководитель эксперимента так волновался и подгонял фоторепортера. Как впоследствии выяснилось, они напрасно торопились, со стартом у экипажа произошла заминка. Виновницей ее явилась гигантская тыква. Нет, сама по себе она была незаменима и, будучи надетой на голову спортсмена-тяжеловеса, придала последнему идеально нечеловеческий облик, тем более что в самой середине так называемого "лица" пришельца торчал хвостик, оставшийся от стебля, на котором тыква некогда росла. К сожалению, выяснилось, что, напялив на себя тыкву, автоматический подъемник не был в состоянии не только поднимать, но и вообще сидеть в нормальной позиции. Мешала крыша вертолета, спортсмен просто не умещался в машине с тыквой на голове. Пришлось посадить его прямо на пол, и, растолкав своей тыквой остальных пришельцев, которые забились по углам, спортсмен заявил - он ничего не видит и не ручается, что не выпустит из рук рукоятки лебедки. Естественно, такого нельзя было допустить, никто из астронавтов не желал рисковать жизнью. Озадаченные путешественники долго думали и пришли к такому решению: в Гарволин подъемник полетит в своем натуральном виде, без тыквы на голове. По прибытии на место опустит платформу с пришельцами и только после этого напялит на себя тыкву, что вполне было в его силах. С проблемой справились, но решение ее тем не менее заняло какое-то время, что и явилось причиной некоторой задержки старта. Вот так в самом начале и выбились из графика...
Редакционный "фиат" без особой спешки въехал на рыночную площадь Гарволина и затормозил на стоянке. Из него вышли трое: уже немного успокоившийся редактор, фоторепортер и нормально одетая секретарша. Редактор с секретаршей сразу же направились в кафе, фоторепортер замешкался, извлекая из багажника фотооборудование. В кафе за столиком у окна, откуда открывался великолепный вид на всю площадь, их ждал замдиректора Центра по изучению общественного мнения. От ожидания и волнения он весь извелся. - Ну, наконец-то! - прошептал он трясущимися губами. - Я уже думал - вы никогда не приедете. Ничего не происходит или это я просто ничего не вижу? Наши люди будут в зале ожидания автовокзала. А ваши? - А мы здесь! - немного удивленно ответил подоспевший фоторепортер, расставляя у окна свои фотоаппараты. - Нет, я спрашиваю, где остальные? Пододвинув секретарше стул, редактор сел и сам шепотом ответил: - А остальные везде. Попрятались. Кинохроника и телевидение пока в лесу, возможно, как увидят вертолет - примчатся. Взглянув на часы, редактор что-то подсчитал в уме и добавил: - Думаю, минут через сорок они будут в состоянии заняться работой. Перешептывание заговорщиков перебила официантка, подошедшая принять заказ. - Надо будет сразу расплатиться, - сказал фоторепортер после ее ухода. Потом можем не успеть... - Ага, вижу наших! - воскликнул редактор, заметив двух мужчин, прогуливающихся у магазинных витрин. Замдиректора чуть не вышиб лбом стекло, кинувшись разглядывать "наших". - Это которые? Вон те, с сумками? А что у них там? Зачем им такие? И вот эти штуки... - Какие штуки? - не понял редактор. - Ну, вроде букетов, которые они держат в руках. Будут цветы преподносить? Пришлось редактору раскрыть производственную тайну: - Да нет же, это микрофоны, замаскированные под букеты. А в рукаве проходит провод... - И что, они обо всем знают? Вы ввели их суть эксперимента? - нервно допытывался замдиректора. Редактор в ответ рассмеялся, тоже нервно. - Как бы это вам понятнее объяснить... Мы сообщили им, что на площади будет происходить нечто интересное, а их задача - изучать реакцию граждан на происходящее и записывать их высказывания на магнитофонную ленту. О сути эксперимента им не сообщили, сказали - нечто чрезвычайно интересное, но, тсс, это военная тайна, мы сами узнали по знакомству, чтобы никому ни словечка. В общем, туману мы напустили порядочно, они так толком ничего и не поняли. Оставив в покое газетчиков, замдиректора Центра принялся расспрашивать о представителях других средств массовой информации, телевидения и кинохроники, которым тоже предстояло освещать ожидаемое событие. Туг редактор темнить не стал и рассказал все как есть: обе творческие бригады он держит в рощице под Гарволином, недалеко, в нужный момент успеют подтянуться сюда. Замдиректора чрезвычайно интересовали все обстоятельства разыгранного в рощице фарса, он принялся расспрашивать о технических деталях. - И что, кинопроектор включается автоматически? Ведь для этого нужно электричество. Вы подвели к сараю электричество? - Слишком много хлопот! - возразил редактор. - Правда, поначалу хотели попросить военных протянуть линию, а потом обошлось. Кинокамера работает на батарейках. Смотрите, об этом никто не должен знать! От восторга замдиректора захлебнулся кофе и закашлялся. Вспомнив о своих служебных обязанностях, секретарша с силой ударила его несколько раз по спине. Обретя способность говорить, замдиректора поинтересовался: - А откуда?.. Редактор шепнул ему что-то на ухо и немного громче добавил: - У нас связи... А вы себе и представить не можете их достижения в области науки и техники. Чего только у них нет! В этот момент фоторепортер, не отрывающийся от окна, больно ударил его под столом в косточку. Вовремя ударил. Еще немного - и позабывший сам о конспирации редактор проболтался бы, что это подчиненный замдиректора Центра по изучению общественного мнения социолог пан Здислав был инициатором хитрой выдумки и организовал все эти чудеса науки и техники через своего военного брата. Дернувшись от боли, редактор спохватился и придержал язык, пробормотав: - Так что у нас связи... частным порядком... военная тайна... А поскольку, говоря это, он в замешательстве пялился на секретаршу, замдиректора сделал вывод, что имеет честь сидеть за одним столом с современной Матой Хари, и перестал задавать опасные вопросы. От военных тайн лучше держаться подальше...! - Боже, как я волнуюсь! - перешел он на безопасную тему. - Как волнуюсь! Долго еще? - Спокойно! - сам жутко взволнованный, нервно произнес редактор. Оторвав взгляд от секретарши, он глянул на часы и проинформировал: - По графику должны появиться через десять минут. От волнения он не мог усидеть на месте. Вскочил со стула, опять плюхнулся на него. Молчать он просто не мог и принялся болтать о том, что приходило в голову. Замдиректора узнал, что редактор лично проследил за отправлением вертолета, лично проверил, все ли снаряжение астронавтов было погружено в него, самих же астронавтов он, тоже лично, еще раз проинструктировал опять взгляд на часы - ровно один час и пять минут назад. Потом оставил команду и помчался в рощицу на редакционной машине. Уж очень его беспокоило то, что там происходило. И надо сказать, Марыся - тут обожающий взгляд на девушку - справилась со своим заданием просто блестяще, с помощью бравого фоторепортера... - Кстати, - вспомнил фоторепортер, - а мой "вартбург" так и остался стоять в лесу. - Не волнуйся, милый, - успокоила его секретарша. - Потом съездим за ним, я не забуду. Редактор наконец замолчал, и все четверо выжидающе уставились в окно.