Страница 16 из 31
- Мне страшно! – почти шепотом сказала она, - Там - оно!
- Кто там? Сейчас посмотрю, - Иван хотел выглянуть в коридор и попытался открыть защелку, но Алисия буквально повисла на нем, не пуская к двери. И в этот момент Иван почувствовал волну страха, которая исходила от двери. То же самое, совсем недавно, он ощущал стоя перед видео камерой во дворе карантина. «Мистика?» Никакой мистики не было. Кто-то явно пытался открыть дверь с той стороны. «Уже легче, - подумал Иван, - тот, кто стоит за дверью, сделан из плоти и крови, но почему-то способен слышать наши молитвы и боится их». Иван посмотрел в сторону окна. Сада не было видно, ни один фонарь на улице не горел. Алисия, дрожа всем телом, плотнее прижалась к Ивану. Прямо в ухо Иван прошептал ей:
- Знаешь «Отче наш»? Молись.
И они громко стали повторять слова молитвы. Иван на русском, Алисия на испанском. Давление на дверь ослабло. Тот, кто стоял за дверью, не уходил, но уже ничего не мог сделать с ними. Слышно было, как скрипит пол в коридоре под тяжелыми шагами. Кроме молитвы у них не было никакого оружия. Кровать, стол, стул все было крепко прикручено болтами к полу, как это делают в доме умалишенных. Иван сильно сомневался, что приемы самбо смогут пригодиться в этой ситуации. Оставалось единственное верное оружие – молитва.
У Алисии от пережитого страха подкашивались ноги, и Иван помог ей лечь в кровать. Сам присел рядом. Предстояла долгая бессонная ночь.
<p>
</p>
Проснулся Иван от того, что где-то у него подмышкой возилась сонная Алисия укладываясь поудобней. Было утро. Потоки солнечного света вливались в окно. «Однако, тенденция, - подумал Иван, - Поутру просыпаться с малознакомыми женщинами. Алкоголь, ночь, девушка. Прямо Александр Блок какой-то. И самое смешное, что никто не поверит, если сказать, чем мы занимались всю ночь: молились и уснули под утро, как целомудренные брат и сестра. Впрочем, брат и сестра не спят в одной постели». От Алисии исходил тонкий запах жасмина. Пора было вставать, иначе целомудренные объятия могли легко превратиться в свою противоположность.
<p>
</p>
Кхием стоял в коридоре, и на его всегда невозмутимом лице читалось явное удивление. Иван вышел из своей комнаты, а за его спиной завернувшись в простыню, прошмыгнула в свою комнату Алисия.
- Завтрак готов, - сказал Кхием, возвращаясь на кухню, из которой только что вышел. Аромат чего-то очень вкусного щекотал ноздри. Иван подумал, что этой ночью он совершенно не думал об опасности, которая могла грозить Кхиему. В этом и есть явное преимущество атеистов, они не видят того, что открыто верующим и поэтому могут спать абсолютно спокойно. Тем более, что тварь приходила не за Кхиемом, и, наверное, даже не за Алисией, женщина, случайно, оказалась на пути. Тварь приходила за ним, за Иваном.
<p>
</p>
Кхиему Иван ничего не стал рассказывать, а сам Кхием проявил деликатность, и не стал спрашивать. Пришедшая утром Марта, тоже ни как не показала, что она что-то знает о прошедшей ночи. Для чего на самом деле установлены видео камеры в доме и в саду, было неясно. Явно не для того, чтобы врач психолог следил за состоянием пациентов карантина.
<p>
</p>
4.Иван становится предпринимателем
<p>
</p>
Основатель города Ивар Мелькольв, он же памятник, был сделан в типичной для вождей и основателей чего-нибудь там позе – взгляд, устремленный вдаль, и перст указующий на раскинувшийся внизу город. «Здесь будет город заложен» - говорили его каменные уста. Марта подвела их к подножию памятника.
- Вы спрашивали, почему эту планету мы называем FOL? Вот здесь ответ.
Иван взглянул вниз. У подножия памятника на полуметровой высоте висела в воздухе табличка, на которой была только одна надпись - FOL.
- Когда Мелькольв с товарищами высадился на берегу, обнаружил эту табличку. Она лежала на земле. Ее нельзя сдвинуть с места или сломать. Когда убрали грунт снизу – табличка осталась висеть над поверхностью. В таком положении она и находится до сих пор. – Марта протянула Ивану руку для рукопожатия - В этом месте я должна проститься с вами. Карантин закончился.
Кхием отбывал куда-то в военную часть, базирующуюся на другом конце острова. Военный джип уже ждал его у тротуара. Руководство старожилов решило, что знания и навыки партизанской войны в джунглях Вьетнама, могут пригодиться спецслужбам Города в конфликте с северными племенами аборигенов, где много лет шла вялотекущая, но настоящая война.
Иван с Алисией должны были сами добираться до мэрии. Их дальнейшую судьбу будут решать там.
Расстались с Кхием как добрые друзья. Если удастся увидеться снова, то явно не скоро.
<p>
</p>
Иван с Алисией добирались до мэрии на древнем трамвае. Такие, наверное, бегали по улицам российских городов еще в тридцатые годы. Пример разумности и достаточности, и еще нехватки рабочих рук, промышленных и иных ресурсов. Старый трамвай, дребезжит, но ездит и никто его менять на более совершенную модель не собирается.
<p>
</p>
Город Ивану понравился. Много старинных домов, выложенные брусчаткой улицы. Мало автомобилей. Было такое впечатление, что все жители города ездят только на велосипедах. В окно Иван даже заметил нескольких велорикш. Впереди крутит педали чернокожий абориген, сзади в кресле восседает сахиб из старожилов или пришельцев. Но больше всего Ивана радовал открывающийся с холма простор моря.
Здание мэрии оказалось на соседнем с памятником холме. Строгий клерк вначале принял Алисию, которой сразу же предложили должность бухгалтера в самой мэрии. Алисия, оказывается, имела специальное экономическое образование.
Потом пригласил Ивана.
- Молодой человек, что же мне с вами делать? – клерк хмуро поглядывал на Ивана из-под роговых очков, задранных на лоб. – У вас нет никакой профессии.