Страница 26 из 94
Лицо Феста отражало сожаление и боль. Сильный мужчина, которого ничто не могло прошибить, сейчас был как оголенный провод, приложи к питанию и его закоротит, выпуская его бурю. Такое аристократичный и печальный словно «Демон сидящий» Врубеля, по мотивам стихотворения Лермонтова «Демон».
Время остановилось, глядя, как эти двое делят момент чего-то сакрального, под строки той самой поэмы.
Пришлец туманный и немой,
Красой блистая неземной,
К ее склонился изголовью;
И взор его с такой любовью,
Так грустно на нее смотрел,
Как будто он об ней жалел.
То не был ангел-небожитель,
Ее божественный хранитель:
Венец из радужных лучей
Не украшал его кудрей.
То не был ада дух ужасный,
Порочный мученик — о нет!
Он был похож на вечер ясный:
Ни день, ни ночь, — ни мрак, ни свет!.. Лермонтов «Демон»
Это не продлилось долго, Даниил хотел наклониться, толи чтобы поцеловать, толи чтобы что-то прошептать этой безусловно прекрасной девушке, но передумал.
- Оставь свои попытки, Крис. Я обещал твоему отцу, а я - человек слова. Встреч со мной больше не ищи, - мужчина уже двигался на выход.
Виктория отчетливо слышала стук его каблуков туфель. Лишь успела отойти назад и завернуться за угол, прижавшись к стене, примыкающей к лестнице. Мужчина прошел дальше хмурый, держа руки в карманах брюк, когда боковым зрением увидел Викторию с широко распахнутыми глазами. Фест чертыхнулся:
- Уважаемая мисс староста, что вы делаете здесь, когда должны быть на занятии!
- Так..книги, - наивно выставила вперед три книги. – попросили принести.
- Так несите, Белова! – возмутился мужчина. – Какого черта вы лестницы подпираете? Субботник еще не скоро, стены тереть в колледже еще рано. До Вас постарались.
- Я…
- Белова, быстрей! Бегом на занятия! – прикрикнул грозно на неё куратор.
Вика, ни минуты не теряя, бросилась наутек по коридору.
- Нос не разбей, талант! Иначе я еще буду виноват, что загубил талант на пике «взлета» - намекал он на её стремительные перебежки в зеленом обтягивающем платье. – Господи, она явно не на своем отделении, «Физкультура» уже плачет без своего героя!
Обидные реплики так и летели в её сторону, но чувство, что она грязно подслушала чужой интимный разговор, снедало обиду на корню. «Сама хороша, Белова!»
На занятии практически не думалось, изображения наскальных рисунков и дощечек никоим образом не способствовало отвлечению. Все также она была за дверью, девушка на столе куратора, а сам Даниил, осуждающе смотрел на соблазнительницу. Рассеянность перетекла в конец учебного дня. Как-то незаметно подошла Маслова.
- А знаешь что, Белова! Я все придумала. Я набросок сделаю. Карикатуру ДанИ, нам же «типа нельзя брать кисти в руки», - хохотнула Тоня. – Даже Лера сказала, что поможет довести эту карикатуру до совершенства. Она хороша в карандашном рисунке. Здорово, да?
- А? Карикатура…ДанИ?...Нет!...Что вы придумали он будет зол, - вырвалась из своего космоса Вика, чтобы удостоить подругу реакции.
- Маслова, ты где витаешь? Полдня ходишь, как потерянный котенок. Ты случаем не заболела? – прохладная ладошка легла на лоб, а вторая легла на лоб самой Тони. – Странно температуры нет. Может давление? Бледная какая…
- Нет, что ты! Все хорошо, честно, - она смахнула ладошку. – В общем, просто набросок или карандашный рисунок здорово, но карикатура, Тоня, не ставь на себе крест. Все- таки он ведет у нас дисциплину.
Антонина внимательно рассматривала старосту.
- Ладно, может ты и права. План нужно переработать. Лера подскажет. В общем, я сегодня сама по себе. Репетиция танца, - замялась девушка.
- Да, беги уже к своему ненаглядному танцору.
Ладошка Масловой шлепнула её по плечу.
- Оставить шуточки! Ты лучше о своем спортсмене, подумай. Давненько не пересекались. Занят, поди. Увидишь его, передавай привет! – девушка поспешила прочь по коридору.