Страница 66 из 81
Никак не получается заснуть. Все мои мысли заняты только тем, что я делал с Луизой.
– Хочешь поговорить? – тихо спрашивает Алина. – Знаю, что у тебя был очень долгий и трудный день. Если не хочешь, то ничего страшного. Просто хочу, чтобы ты знал, я выслушаю тебя, если ты это сделаешь.
Её слова прекрасны, и вина бьёт меня в живот, словно гарпун. Заслуженно. Я словно королевский Моби Дик26.
Сглатываю и не могу ответить.
– Знаю, тебе сегодня пришлось тяжело, – говорит Алина и целует меня в макушку. – Пожалуйста, скажи мне, чем я могу тебе помочь.
– Это было ужасно, – тихо отвечаю я. – И похоже на те кошмары, что у меня были до того, как он умер.
Она гладит меня по руке, но ничего не говорит. Её молчание поощряет меня продолжить.
– После похорон все вернулись в церковь. Было много пасты, вина и всего прочего. По всей видимости, для итальянцев очень важно завершить похороны поеданием такого количества еды, которое их дорогой покойник не съел бы за всю свою жизнь.
– Теперь понятно, почему ты не голоден.
– Я видел, что ты приготовила, – говорю ей. – Пахнет здо́рово.
– Всё хорошо, еда не пропадёт, – успокаивает она.
Не сомневаюсь, что она сделала это для меня, что заставляет чувствовать себя ещё более несчастным. Она думала обо мне и о том, что мне нужно, пока мой был член в другой девушке.
Закрываю глаза, и изо рта непроизвольно вырываются слова:
– Я не хотел, чтобы так случилось.
Алина снова гладит меня по голове. Она, очевидно, думает, что я имею в виду Ринальдо.
– Она была расстроена... – мой голос прерывается.
– Кто она? – спрашивает Алина.
Вот и всё.
– Луиза.
– Кто такая Луиза?
Мне не приходило в голову, что она никогда не встречалась ни с кем из моего делового окружения. Я всегда общаюсь с одними и теми же людьми, и мне обычно не нужно никому ничего объяснять.
– Дочь Ринальдо.
– О, да. Уверена, она очень расстроена.
– Дело не в этом, – шепчу я.
– А в чём?
– Луиза... она... я... – у меня не получается закончить. Не понимаю, зачем вообще только начал.
– Что случилось? – Алина проводит пальцами по моей челюсти.
– Луиза…
– Что с ней? – её голос по-прежнему мягкий и обеспокоенный. Интересно, как долго это продлится?
Глубоко вздыхаю и принимаю сидячее положение, полностью разрывая контакт с Алиной. Не могу произнести это, пока она продолжает меня утешать. Она немного приподнимается, подперев голову рукой, и ждёт ответа на её вопрос.
– Я не очень понимаю, как это произошло. Она была расстроена, я был расстроен... просто мы... – я снова замолкаю. Понятия не имею, как это сделать, и просто жую сопли. Концентрируюсь на дыхании и пытаюсь сформировать связанное предложение. – Я не хотел, чтобы это случилось.
– Эван, что ты сделал?
Я смотрю на свои руки, лежащие поверх одеяла. И вспоминаю, как задирал ими юбку Луизы.
– Я трахнул ее, – говоря это, не могу поднять глаза на Алину.
Периферическим зрением вижу, что она не соскакивает с кровати. На самом деле, она вообще не двигается. Каждый мускул напряжён, ждёт, когда она осознает, что я наделал и скажет мне, что с неё достаточно моего дерьма.
Она так ничего и не говорит, поэтому я снова начинаю нести всякий бред.
– Мне жаль. Клянусь, это была ошибка. Ринальдо хотел, чтобы я стал с ней жить, даже женился на ней, но я не собираюсь этого делать. Этого никогда больше не повторится.
Алина касается моей ноги, а затем пробегается пальцами вверх к руке. Осторожно тянет меня, пока я снова не оказываюсь лежащим рядом с ней. Смотрю на неё, она выглядит сбитой с толку.
– Я занимался с ней сексом, – говорю я, удостоверившись, что она точно понимает мои слова.
Она слегка наклоняет голову, глядя на меня вопросительно.
– У меня нет к тебе претензий, Эван, – наконец, выдаёт она.
Её заявление настолько прямолинейно, что я не знаю, как реагировать. Пока я тупо пялюсь на неё, она продолжает:
– Знаю, что ты не хочешь видеть меня с другими клиентами, пока у нас с тобой есть определённая договоренность, – говорит Алина, – но это не означает, что я пытаюсь тебя контролировать. Я считаю эти отношения моногамными с моей стороны, но не с твоей.
– Что ты хочешь сказать? Что тебе плевать, если я буду трахаться с другими женщинами?
Рот Алины открывается и закрывается, но она не произносит ни слова. Потом отводит взгляд и поджимает губы. Язык её тела приводит меня в замешательство. Она явно напряжена, но не настолько, чтобы это могло потянуть на злость. Гнев – то, чего я от неё ожидал, и сейчас не вполне понимаю её реакцию.
– Эван, что всё это значит для тебя? – тихо спрашивает она, повернувшись ко мне лицом.
– Не знаю, – сглатываю комок в горле, затрудняясь ответить. – Сначала был просто секс и сон, но теперь... я просто не знаю. Это что-то другое.
– Что именно?
– Ты другая. Ты не заставляешь меня говорить, когда я не хочу. Ты терпишь моё дерьмо, хотя, на самом деле, не обязана. Как ты и сказала, ты меня не боишься. Это совсем другое дело.
– Большинство людей тебя боятся.
– Все боятся.
– Из-за этого тебе, должно быть, сложно заводить отношения.
Никогда не думал об этом, но она, вероятно, права. Я никому не могу доверять, и никто рядом со мной не находится в безопасности.
– А что это значит для тебя? – задаю ей тот же вопрос.
– Я уже рассказывала тебе, что, когда была девчонкой, влюбилась в Зака.
– Да.
– Читая его письма и слушая его рассказы о тебе и то, как сильно он тобой восхищался, ну, думаю, что моя влюбленность, можно сказать, перескочила на другой объект. Ты - герой моего героя.
– Я не герой.
– Для него ты был героем.
Мне хочется это отрицать, но поразмыслив, задумываюсь, а вдруг это правда. Он всегда относился ко мне с почтением, я понял это, когда его назначили моим наводчиком. Он стал вести себя так, что можно было подумать, будто он получил «Медаль Почёта».
Если Алина думает, что я какой-то герой, то, в конце концов, будет разочарована. Я не могу этому соответствовать. Мне сложно свыкнуться с мыслью, что я с кем-то, кому не платят за то, чтобы разделить со мной постель. У меня есть обязательства, и я в конечном итоге потерплю неудачу, потому что Ринальдо нуждается во мне, а он всегда будет на первом месте.
Уже нет.
Закрываю глаза. Не хочу думать об этом, не сейчас. Если я сделаю это, то просто стану ублюдком, которого она не захочет видеть рядом. Я всё, нахрен, испорчу даже прежде, чем всё начнётся.
– Я не силён во всех этих отношениях, – говорю я.
– Ты не так уж и плох.
– Ха! Правда?
– Ну, ты извинился. Уже дважды. Большинство парней никогда так не делают.
– Обычно я так не поступаю.
– Но ты сделал. Это много значит. У меня не было никаких отношений, не считая клиентов, так что я понятия не имею, как это – быть с кем-то в отношениях.
– Никогда?
– Когда бы я успела? – поднимает она в удивлении брови. – Я всю свою жизнь провела на улице. Это явно не то место, где можно найти бойфренда.
– У тебя никогда ничего не было с клиентами? Я имею в виду, что-то... что-то другое?
– Никогда.
Мне приходит в голову мысль, что на любовном фронте я, на самом деле, более опытен, чем проститутка. Вся эта идея кажется нелепой, но то, что она говорит, имеет смысл. Когда бы она, если честно, нашла кого-нибудь, чтобы пойти на свидание? А если бы нашла, как долго он стал бы мириться с её профессией?
– Значит, я твой первый? – смотрю я на неё.
– Похоже, да, – тихо говорит она. – Это то, о чём я думаю, Эван? Ты этого хочешь?
Я с трудом сглатываю.
– А ты?
– О, нет! – она садится и отталкивает меня. – Не уходи от ответа.
– Но у меня это хорошо получается! – смеюсь я.
– Тебе не нравится идея заиметь подружку. Вот что ты сказал.
– Ты всё время твердишь мне, что это именно то, чего я действительно хочу, но просто слишком ленив, чтобы пойти и найти её.