Страница 62 из 81
– Что? У тебя другие клиенты? – отодвигаюсь от неё, отталкивая её руку от своего лица.
– Я не это имела в виду.
– А что ты имела в виду?
– Пока меня не было, моей квартирой и всем остальным занималась Лоретта, – говорит Алина. – Я не могу просить её делать это вечно. Это несправедливо по отношению к ней.
– Об этом могу позаботиться и я, – мысленно ищу все аргументы. – Я оплачу счета. Всё получится.
– Не думаю, что ей понравится, если ты это сделаешь.
– Плевать! Мне нужно знать, что ты будешь здесь. Понимаю, что мы договорились на неделю, но к тому времени Ринальдо уже…
Она снова тянется ко мне, и я ей позволяю.
– Хорошо, Эван. Я останусь, но у меня есть условие.
– Я буду оплачивать счета за квартиру. Если Лоретта захочет, то даже найду для неё, блядь, горничную.
– Меня беспокоят не счета, – тяжело вздыхает Алина. – Я же говорила, что у меня есть и другие обязательства.
Она сказала, что дело не в клиентах, и я пытаюсь выяснить, о чём она может говорить. Вдруг, меня осеняет:
– У тебя есть ребёнок.
– Не совсем так, – смеётся Алина, качая головой. – Нет, у меня нет детей.
– Тогда что?
– У меня есть собака, Эван, – громко вздыхает Алина и опускает взгляд на колени. – Знаю, что многие меня не поймут, но она очень много для меня значит. Я скучаю по ней, и Лоретта ненавидит, что ей приходится заботиться о ней. Она даже не выводит её на прогулку или на собачью площадку.
– И это всё?
– Что ты имеешь в виду?
– Собака? Это тебя беспокоит? Это тебе мешает остаться?
– Ну, да.
Сразу же вспоминаются все те моменты, когда я неосознанно начинал искать в квартире О́дина. Я подумывал взять другую собаку, но никак не мог заставить себя найти ему замену. Фрейя была его щенком, и её было легко полюбить, потому что я видел в ней О́дина.
– Бери её с собой.
– Здесь точно разрешают держать домашних животных?
– Понятия не имею, и мне плевать. Если это действительно всё, о чём ты беспокоишься, тогда просто привези её сюда. Я не против.
– Правда?
– Нисколько, – представляю, как другая собака, похожая на О́дина, носится вокруг и играет со мной в гостиной, принося брошенный мячик.
– Ты говоришь это, чтобы только заставить меня остаться?
– Ну да, но в любом случае всё в порядке.
– Я могу её сюда привести?
– Точно.
– И она может остаться здесь с нами в квартире?
– Конечно.
– О, Боже мой, – вскрикивает Алина и бросается мне на шею. – Спасибо, Эван! Ты не представляешь, как много это для меня значит. Ненавижу быть вдали от неё.
– Серьёзно? – не могу не засмеяться. – И это действительно всё, о чём ты беспокоилась?
– Не всё, но это основное, да. Я до сих пор считаю, что нам нужно выяснить, как это будет работать. Я не могу находиться здесь как твоя личная шлюха.
– Ну, не знаю, – пожимаю я плечами. – Звучит, вроде бы, неплохо.
– Нет, это не так! – игриво шлёпает меня по руке Алина.
Я внимательно смотрю на неё, наслаждаясь ответной улыбкой. Проведя своей рукой по её руке, наклоняюсь, чтобы нежно её поцеловать.
– Ты остаёшься? – мне необходимо, чтобы она произнесла эти слова.
– Да, Эван. Я остаюсь. Мне нужно позвонить Лоретте и сообщить ей, что я появлюсь на день позже. Ей это не понравится, но всё будет в порядке.
– Хорошо, – тяну её к себе и прижимаюсь губами к волосам, пока она звонит соседке по квартире.
Я чувствую облегчение. Мне никогда даже не приходило в голову спросить, есть ли у неё дети, или домашние животные, или кто-то ещё. Сама мысль, что по квартире будет бегать собака, – просто фантастика. Я испытываю искушение попросить Алину пойти и забрать собаку прямо сейчас, но ещё не хочу её отпускать.
Она остаётся.
– Как тебе удаётся мириться с моим характером? – спрашиваю её, когда она вешает трубку.
– Я тебя понимаю, – просто отвечает Алина.
Захватив подбородок Алины, я приподнимаю её лицо к своему. Наблюдаю за её глазами, пока приближаюсь к её лицу, и нежно касаюсь губ прежде, чем углубить поцелуй. Алина поднимает руку к моему затылку, усиливая контакт, и пробегается языком по моему языку. Другой рукой начинает расстёгивать пуговицы моей рубашки.
Наблюдаю, как она, положив руки на мою обнажённую грудь, стаскивает с плеч рубашку. Я быстро её целую, потом хватаю подол её рубашки и стягиваю через голову. Скольжу рукой в её лифчик и снова целую. Нахожу сосок и слегка его сжимаю, она в ответ выгибает спину.
Не разрывая поцелуя, отпускаю её грудь и тянусь вниз, медленно провожу пальцами по внешней стороне ноги, обвожу колено и поднимаюсь вверх по бедру. На ней узкие джинсы, и когда я нащупываю большим пальцем местечко между её ног, то чувствую сквозь ткань жар её тела.
– Господи, Эван, – Алина хватает мой ремень и почти отрывает пряжку. Её дыхание учащается, и остальная одежда быстро превращается в кучу на полу.
Хватаю её и толкаю на спину на диванные подушки, а она утягивает меня за собой. Наши рты и языки сплетаются, её кожа такая теплая на ощупь. Я снова тянусь между её ног, и она прикусывает мою нижнюю губу, втягивая между зубами.
Скольжу в неё пальцем, сгибаю его, как если бы решил соединить его с большим пальцем снаружи. Алина прерывает поцелуй и стонет, когда я надавливаю, потирая, на её клитор большим пальцем, и обхватываю внутреннюю часть бедра другой рукой. Приподнимаю её и прижимаюсь губами к шее, а она запрокидывает голову. Целую челюсть, а потом ушко.
– Я не могу тебя отпустить, – у меня пересохло в горле, и трудно произносить слова. – Ты же понимаешь, что я даже не смогу ничего делать, если тебя здесь не будет.
– Знаю. Всё в порядке. Я здесь. Просто, Эван, трахни меня уже, пожалуйста.
Меня не нужно просить дважды..
Я подхватываю её ногу и закидываю на своё бедро. Медленно в неё погружаюсь, но на этом все нежности заканчиваются. Отстраняюсь, а потом врезаюсь в неё.
– Хочешь, чтобы я тебя трахнул?
– Да, – её голос – еле слышный шёпот.
– Так сильно хочешь мой член?
– Да!
– В таком случае ты его получишь, – я начинаю вдалбливаться в неё в бешеном темпе. Всё, что меня мучило: беспокойство за Ринальдо и одиночество – я выплёскиваю на неё. Пот покрывает мою кожу, пока я жёстко и быстро её беру.
Я наклоняюсь и вколачиваюсь в Алину, она сжимает мои предплечья и крепко держится за них. Вскрикивает с каждым толчком, и это звучит как удары барабана. Чувствую, как напрягается низ живота, но я ещё не готов кончить.
Сбавляю темп, ещё пару раз вбиваясь в неё, прежде чем выхожу. Алина извивается и протестует, когда я наклоняюсь и провожу языком по коже её шеи. Опаляю горячим дыханием её влажную плоть и прокладываю дорожку поцелуев вверх по горлу.
– Я хочу твою попку, – шепчу ей в ухо, и она стонет. – Хочешь этого?
– Да.
– Очень?
– Да... пожалуйста, Эван!
Мои яйца от её слов сжимаются. Я никогда не брал Алину в задницу. Обычно это первое, что я хочу от проститутки, но с ней я даже не касался раньше этой темы.
Встаю, поднимаю её на ноги, затем быстро приседаю и беру на руки. Крепко целую, несу в спальню. Положив её на кровать, тянусь к ящику тумбочки за смазкой.
– На колени, – говорю я, глядя ей в глаза.
Алина облизывает губы и, не отводя глаз, переворачивается и встаёт на четвереньки. И смотрит на меня через плечо.
– Раздвинь ноги. Задницу к краю кровати.
Она подчиняется, её плоть вспыхивает от волнения. Она не просто согласна, она действительно этого хочет. В предвкушении мой член пульсирует, я подхожу и встаю позади неё.
Алина так чертовски красива в таком виде – на моей кровати, на коленях, ожидающая меня. Я разглядываю её, медленно поглаживая член с нанесённой на него смазкой. Облизываю губы и стараюсь не думать о том, когда в последний раз ебал проститутку в задницу, но трудно этого не делать. Предчувствие плотной, узкой дырочки вполне достаточно, чтобы заставить меня кончить в собственную руку.