Страница 75 из 97
Глава двенадцатая,
очень длинная,
в которой АлиСанна и другие несчастные учителя занимаются подлогом, девятые и одиннадцатый классы сдают экзамены, Алиса Никоненко получает-таки медаль, а мы узнаём, что из этого всего выходит
Но вернёмся чуть назад. В начало мая. На праздники АлиСанна с мужем отправились к его родственникам под Нижний Новгород. Хотя нет, неправильно я написала. Не АлиСанна с мужем. А муж, АлиСанна и двадцать четыре тетради с предэкзаменационными сочинениями «старшеньких», двадцать одна с предэкзаменационными изложениями «младшеньких» и двадцать пять тетрадей с такими же изложениями девятого класса «Б», который тоже учила АлиСанна. И чудесные вышли праздники. Почти целыми днями АлиСанна сидела в гостях за столом и проверяла, проверяла, проверяла, лишь ненадолго позволяя себе отвлечься. Такая вот отличная работа – учитель. Но ничего, АлиСанна человек привычный. Справилась, всё проверила и даже умудрилась чувствовать себя не так чтобы совсем уж несчастной. Любимый муж всё-таки рядом был, а не как всегда – на службе. И дорогие родственники вокруг. И солнце светило в окно. И пахло весной.
А в первый же день после праздников её вызвала завуч и протянула новый, без бордовой клеёнчатой обложки, классный журнал.
АлиСанна удивлённо посмотрела на него, но промолчала, ожидая продолжения. И оно, конечно, последовало.
- Алиса Александровна, - проникновенно начала Елена Дмитриевна, - нужно переписать журнал одиннадцатого «А».
- Он что? Пропал? – испугалась АлиСанна. И тут же грудью кинулась на защиту детей:
- Это не мои! Они не могли. Им незачем.
- Нет-нет! Что вы! – замахала руками завуч. – Журнал не пропал. Просто… - Она так явно замялась, что АлиСанна тут же напряглась. – Просто для того, чтобы ребёнок мог получить медаль, он должен учиться в этой школе не меньше одного учебного года.
АлиСанна, не дослушав, не выдержала и недобро засмеялась. Завуч испуганно посмотрела на неё и отвела глаза. АлиСанна отодвинула от себя новый журнал и холодно спросила:
- А вы с Оксаной Савельевной что, не знали об этом, когда принимали к нам в школу Алису Никоненко?
Завуч молчала, делая вид, что ищет что-то среди бумаг на столе. Но АлиСанну было уже не остановить. Обычно совершенно не конфликтная АлиСанна натурально озверела.
- Вы что, этого не знали? – снова повторила она тоном, не предвещающим ничего хорошего. – Так почему же вы, раз уж так хотели, чтобы Алиса получила медаль, не сказали нам с коллегами ещё в середине года, что нужно переписать журнал?!
- Ну, мы хотели удостовериться, что девочка действительно тянет на медаль…
- А-а-а… то есть сейчас вы удостоверились? – АлиСанна говорила, преувеличенно чётко артикулируя, чтобы не сорваться на крик и не выплеснуть на завуча свои разочарование, усталость и несогласие.
- Ну, конечно. А тогда мы не хотели, чтобы вы делали лишнюю работу. Вдруг, вы бы переписали журнал, а Алиса не показала бы нужных результатов…
АлиСанна посмотрела в приятное, интеллигентное лицо завуча и, еле сдерживаясь, поинтересовалась:
- То есть сейчас она их показала, а мы лишнюю работу делать не будем?
- Ну, конечно, - снова пролепетала завуч.
- А вы понимаете, что теперь нам придётся потратить в два раза больше сил и времени? Потому что зимой мы спокойно, без запарки переписали бы половину журнала. А теперь должны за несколько дней переписать уже весь журнал?!
- Я вот тут тетрадку завела, временную, в которую учителя будут пока проставлять оценки и записывать темы, - не к месту, явно стараясь отвлечь её, вспомнила завуч.
АлиСанна осеклась на полуслове, помолчала, потом встала, сгребла новый журнал, тетрадочку и спросила только:
- Сколько у меня времени?
- У вас дня три, – обрадовалась завуч. – Ещё ведь и предметникам заполнять.
- Я тоже предметник, а не только классный руководитель. И у меня два предмета, - сухо напомнила АлиСанна и вышла.
И, конечно, за три дня, вернее, три ночи (ведь уроков и обычной её работы никто не отменял) заполнила все страницы журнала списками класса, полностью переписала свои листы и сделала всё то, что обычно классный руководитель делает в течение года. Только рука у неё потом долго болела и писать было сложно. Но кто ж об этом думает, когда по какой-то причине за уши тянет никак не подходящего ученика к медали?
Благополучно прошёл Последний звонок. Благополучно, если не считать, конечно, того, что на следующий день АлиСанну вызвала директор. АлиСанна в её кабинете бывала часто, начальства совершенно не боялась, поэтому, как только прибежала запыхавшаяся секретарь Тамрико, Тамара Гивиевна, и испуганным шёпотом сообщила, что «Цесаркина рвёт и мечет и требует тебя», пошла и спокойно села на привычное место за столом переговоров.