Страница 46 из 97
Глава шестая,
в которой «младшенькие» устраивают поджог,
а АлиСанна узнаёт, что она крутая
Дни шли за днями. Недели – за неделями. Заканчивался октябрь, подходила к концу первая четверть. И всё уже вошло в привычную колею. И даже ноги перестали поворачивать в сторону первой школы, стоило выйти из подъезда, и уже привычно несли по направлению ко второй.
Дети, и «старшенькие», и «младшенькие», учились прилично и особенных хлопот не доставляли. Ну, разве что иногда. Так однажды к ней в кабинет с квадратными глазами ворвалась завуч.
- Алиса Александровна! – вопреки обыкновению почти закричала она. – Ваш девятый «А» спалил стенд в кабинете физики!
- Не может быть! – категорично отвергла такую возможность АлиСанна.
- Я тоже не верила. Вы же знаете, я их учу и очень люблю. Но это совершенно точно они.
- Они что, признались?
- В том-то и дело!
- Кто?
- Андрей Косяков.
- Не может быть! – снова не поверила АлиСанна. Андрей был умницей, победителем всевозможных олимпиад и конкурсов. За простецкой его внешностью: вечно лохматыми волосами и круглым румяным лицом – скрывались незаурядный ум и непохожесть на других. С ним было легко и весело. И АлиСанна и весь девятый «А» в полном составе его обожали. Поэтому АлиСанна никак не могла поверить, что злоумышленником был именно Андрюшка, и всё повторяла оторопело:
- Не может быть.
Но тут в дверь с той стороны стукнули и, не дожидаясь ответа, в кабинет просунул голову поджигатель стендов собственной персоной. Физиономия у него была виноватая.
- Я это, сдаваться пришёл.
- Ну, я пошла, - сказала Елена Дмитриевна. Андрей отступил в коридор, пропуская её, а потом шагнул в кабинет и шмыгнул носом.
- Да ладно, чего уж теперь, - фыркнула АлиСанна, села за первую парту и похлопала ладонью по стулу.
- Садись, горе моё луковое.
Андрей сел и вопросительно посмотрел на неё.
- Ты? – коротко спросила АлиСанна.
- Я, - покаянно вздохнул он.
- Зачем?
- Физик ушёл. А мне стало так интересно, горит пробка или нет.
Стенды в школьных кабинетах были новые, пробковые. АлиСанна посмотрела на них, и ей вдруг тоже стало очень интересно, горят ли.
- Ну, и как?
- Горят, - удовлетворённо кивнул экспериментатор.
- Сильно стенд пострадал?
- Прилично.
- Ты сам признался?
- Конечно, - Андрей удивлённо посмотрел на неё, - что ж я, буду других подставлять.
АлиСанна подавила улыбку.
- Андрюш, стенды дорогие. Придётся компенсировать. Или новый стенд покупать. Мама расстроится. – Андрей обожал свою маму, и АлиСанна знала об этом.
- А нельзя ей не говорить?
- Да я-то не против. И Дмитрия Фёдоровича с Еленой Дмитриевной, думаю, уговорю. Но вот деньги… Пока могу я стенд купить...
- Нет, Алиса Александровна, так не пойдёт. Я напортачил, мне и исправлять. У меня в копилке денег довольно много. Я давно коплю. Думаю, на стенд хватит.
- А мама не спросит, куда дел?
- Нет. Она мне доверяет.
- Тогда совсем хорошо.
- Так вы поговорите с физиком и Еленой Дмитриевной?
- Обязательно. Иди, Андрюш.
- Спасибо, - расцвёл экспериментатор и поднялся из-за парты.
Когда он был на пороге, АлиСанна спросила:
- Красиво хоть горел?
Косяков обернулся оторопело:
- Ничего так. Только пах довольно сильно. Физик, едва вошёл, сразу всё понял.
- Вот ведь засада, - покачала головой АлиСанна. – Ну, иди.
Он кивнул и выскочил за дверь.
АлиСанна встала, подошла к стенду и задумчиво поковыряла его ногтем. Пробка была упругая, тёплая, приятная на ощупь. В этот момент в коридоре раздались приглушённые голоса, прекрасно слышные из-за тонкой двери:
- Ну, как?!
- Ну, что?!
- Очень ругала?
И изумлённый громкий шёпот Андрея:
- Она у нас, конечно, крутая. Представляете, спрашивает: «Красиво горело?»
- Врёшь!
- Не вру!
- Во даёт, а?