Страница 40 из 97
Дело было вот в чём. У единственного в школе одиннадцатого класса были большие трудности с классным руководителем. Дмитрий Фёдорович, импозантный немолодой учитель физики, много лет проработавший директором школы, совершенно не понимал своих подопечных, а они не понимали его. И не хотели понимать. И он не хотел. Ему бы отвести уроки и не думать больше ни о чём, тут шебутной одиннадцатый класс, которому от него всё время что-то нужно. Сплошная головная боль!
А десять перешедших с АлиСанной из старой школы мальчишек и девчонок быстро сплотили вокруг себя остальных одноклассников и теперь все двадцать два человека хором рассказывали АлиСанне, что собираются идти к директору и требовать, чтобы им заменили классного руководителя.
- Ребят, подождите, - пыталась утихомирить их АлиСанна, - всего месяц прошёл. Может, ещё всё утрясётся. Привыкните друг к другу, найдёте общий язык.
- Вот именно – месяц! – кипятилась староста класса Таня Коваленко. –тМы из школы скоро насовсем уйдём, а у нас никакой жизни. Ему ничего не надо, ни экскурсий, ни походов в театр, ни «огоньков»! Ему надо, чтобы мы от него отстали! Он хочет, чтобы наш последний год в школе был похож на сонное царство! – сердито выкрикивала она, упорно называя классного руководителя только «он». Остальные на её выкрики согласно кивали и приводили всё новые и новые факты, долженствующие иллюстрировать полное равнодушие Дмитрия Фёдоровича к своему классу.
АлиСанне своих детей было страшно жалко. И их новых одноклассников, с которыми она познакомилась на уроках, - тоже. Класс получился отличным. Им бы активного, неравнодушного классного руководителя – сколько они смогли бы сделать. Но и Дмитрия Фёдоровича она понимала и жалела, поэтому и старалась защищать.
Прозвенел звонок на следующий урок. АлиСанна вздохнула и скомандовала:
- Бегите скорее.
- У нас история, за стенкой от вас, – успокоили её дети и с топотом унеслись, продолжая на бегу сердито перебирать грехи и недостатки Дмитрия Фёдоровича.
А в конце дня АлиСанну пригласила к себе завуч.
- Алиса Александровна, у нас проблемы, - сказала она. – Одиннадцатый «А» требует, чтобы им заменили классного руководителя. Что-то у них не складываются отношения с Дмитрием Фёдоровичем.
- Да, я в курсе, - кивнула АлиСанна.
- Класс хороший, я у них заменяла урок алгебры. Они мне очень понравились.
- Мне тоже они нравятся, - снова кивнула АлиСанна.
- Ну, вот и отлично! – воскликнула завуч с явным облегчением. – Вот и замечательно!
- Что замечательно? Что они мне нравятся?
- Конечно! Потому что классное руководство в одиннадцатом «А» теперь будет вашим. Они очень об этом просили.
АлиСанна вытаращила на завуча глаза, посидела так недолго, а потом кивнула:
- Ну, хорошо. – Она не могла не кивнуть. Ну, ведь и вправду, не бросишь же тех десятерых, кто пришёл за тобой и теперь ездит до школы и обратно на метро с двумя пересадками. А двенадцать новеньких прилагаются к этим десяти, да и тоже уже не чужие, зря, что ли, она учит их? Поэтому АлиСанна кивнула. И тут же испугалась:
- Но девятый «А» я никому не отдам! – Как она могла их отдать, когда уже полтора месяца жила только ими и все они, простые и не очень, стали любимыми и самыми главными в её жизни (ну, после Любимого Мужа, конечно)?
- Нет-нет, - замахала руками завуч, - у вас никто девятый «А» и не забирает. Как мы можем? Но только ведь… два классных руководства – это случай не рядовой. Будет нелегко.
- Мне уже и так нелегко, - хмыкнула АлиСанна. – До конца года я как-нибудь продержусь.
- Мы поможем, - прочувствованно пообещала завуч, сама не веря себе. Чем уж там поможешь, когда всё равно весь воз забот и проблем тащить на себе классному руководителю? А ведь одиннадцатый класс – выпускной, как ни крути. Да и девятый – тоже. Каторжная работа. Да ещё и в двойном объёме. Завуч посмотрела на сидящую перед ней двадцатитрёхлетнюю девочку, вздохнула и ещё раз повторила:
- Мы поможем.
- Спасибо, - сделала вид, что поверила АлиСанна. Она работала в школе шестой год и тоже всё понимала. Поэтому не стала рассиживаться, а поднялась из-за стола и объяснила:
- Я за личными делами.
- Да-да, - кивнула завуч. Вид у неё при этом был такой, будто она только что нашла добровольца, готового только за идею в одиночку выкопать Беломорканал. Потому что и классное руководство тоже тащили на себе исключительно на голом энтузиазме – в те далёкие, быльём поросшие годы оно (как и тяготы труда председателя методобъединения) не оплачивалось совершенно. АлиСанна об этом, разумеется, знала, но поступить по-другому не могла. Да-да, вы всё правильно поняли – не позволил тот самый инстинкт У. Снова он разгулялся не к месту.