Страница 37 из 97
- Тогда у меня получится пять подготовок к урокам: шестые классы, восьмые, девятые, десятые и одиннадцатый. Помножим пять на два, поскольку у каждого класса и русский, и литература, итого получится десять. При сорока двух часах нагрузки это нереально. Я не смогу готовиться к урокам. Будет не работа, а профанация деятельности.
Завуч подумала и кивнула:
- Нереально. Профанация. Я как-то про подготовки забыла. Тогда я и вовсе не знаю, как быть.
Отступление крохотное
Тут я опять ненадолго отвлекусь и объясню тем, кто не понял, что за зверь такой – подготовка. Дело в том, что каждый нормальный учитель, даже с огромным опытом, так или иначе готовится к урокам: пишет конспекты, просматривает задания, которые предполагает делать с учениками, подбирает примеры к изучаемым правилам, отрывки произведений, которые необходимо прочесть на уроке, ну, и так далее, и тому подобное.
Да, конечно, можно провести урок, не готовившись. Но далеко не всегда. И тогда уж вовсе никакой гарантии, что урок пройдёт, как надо. Да, есть методические разработки, по которым вполне можно работать, они продаются в магазинах. Но ни один, самый лучший автор, не перелистает за учителя «Войну и мир» или «Преступление и наказание» и не сделает закладки, не подберёт подходящие примеры, не учтёт особенности конкретных детей и не сделает акценты именно в тех местах, которые нужны определённому учителю. Поэтому хочешь – не хочешь, но к урокам готовиться приходится. Чем больше классов в одной параллели ведёт учитель, тем ему проще. Написал один конспект и работаешь по нему, предположим, в четырёх классах – красота. От АлиСанны же хотели, чтобы она вела уроки в разных параллелях, что в разы увеличивало её нагрузку. Ну, запамятовала Елена Дмитриевна про подготовки. Бывает. Хорошо, что АлиСанна не была уже бессловесным новичком и ей об этом напомнила. А то пришлось бы совсем забыть о сне и отдыхе.
Конец отступления
АлиСанна внимательно посмотрела в макет расписания, пару минут подумала и предложила:
- Раз уж это так необходимо, давайте я отдам Ульяне Викторовне все восьмые классы, а у неё возьму шестые. Тогда получится четыре параллели и восемь подготовок. К этому я уже привыкла и вроде бы тяну. И в расписание ложится идеально.
- Хороший вариант, - согласно кивнула подружка Ульяна.
- Хороший, но не пройдёт, - вздохнула завуч.
- Почему?
- Потому что восьмой «А» должен остаться у Алисы Александровны. Оксана Савельевна на этом особенно настаивала.
АлиСанна почувствовала, как напряглись при этих словах Ульяна и остальные. Зря, ох, зря завуч при них это сказала. Кому будет приятно услышать, что директор считает тебя менее достойным учителем, чем твою подругу, и хочет, чтобы её собственный, директорский, сын учился только у этой самой подруги? Некрасивая ситуация. Гадкая.
И АлиСанна зачастила, надеясь хоть как-то сгладить неловкость:
- Елена Дмитриевна, давайте мы с девочками посмотрим, прикинем, что можно ещё передвинуть и какие классы кому отдать, и после уроков придём. У вас просто глаз замылился. А мы все вместе да с новыми силами. Глядишь, и придумаем что-нибудь толковое.
- Хорошо, - обрадовалась завуч.
И АлиСанна подскочила:
- Всё, девчонки, пойдём, а на следующей перемене соберёмся и прикинем.
Ульяна, Элла и Соня встали. АлиСанна бросила быстрый взгляд на Ульяну. Та старательно делала вид, что не заметила в словах завуча о восьмом «А» ничего неприятного и обидного. Но АлиСанна, которая знала её уже восемь лет, была уверена, что всё она заметила и просто не хочет обострять ситуацию. И за это Ульянино миролюбие была ей очень благодарна.
На следующей перемене собраться не получилось: у всех были свои дела. И АлиСанна, ученики которой писали контрольную работу, сама принялась так и этак переставлять классы и уроки. И неожиданно у неё получилось. Да так хорошо и удобно для всех, что она сама обрадовалась и на перемене побежала к Елене Дмитриевне, чтобы показать той, что придумала.
Завуч всё так же нависала над макетом расписания. Вид у неё был трагический.
- Елена Дмитриевна, - с порога начала АлиСанна, - я, кажется, придумала!
Когда она показала свой вариант, завуч долго сидела молча, не в силах поверить, что всё оказалось так просто. А потом облегчённо произнесла:
- Теперь я знаю, кто у нас будет председателем методического объединения словесников!
- Кто? – не поняла АлиСанна, которая пришла по поводу расписания, а ей вдруг зачем-то о методобъединении и его председателе сообщают.
- Вы! – торжественно объявила Елена Дмитриевна. – Вы самая опытная из всех филологов, и инициативная, и для детей авторитет. Поэтому кто же ещё, если не вы? Передо мной сейчас сидит готовый председатель.
И тут АлиСанна и вовсе растерялась. Потому что знала, что у этого самого председателя есть довольно много обязанностей и при этом нет никакого материального стимула. То есть совершенно. Ни копеечки. И вся работа ведётся исключительно на голом энтузиазме. Но потом она подумала, что при её нагрузке ещё одна уже не повредит. Тем более, то у неё есть понимающий Любимый Муж. А подругам надо личную жизнь устраивать. И согласилась. Чем приобрела себе ещё одну, очередную, головную боль. Как будто ей всех остальных, ранее приобретённых, было мало.