Страница 23 из 111
Все равно было скучно. Ему не хватало игр с сыном, злила невозможность нормально полежать с женой, или даже просто пройтись. Ну и конечно компьютер. Теоретически он мог как-то на нем работать, ну не работать, просто коротать время, но практически это превращалось в сложный квест. Сложный и малоинтересный.
По ночам он постоянно оказывался на плато с ведьмой. Они постепенно разговорились. Ксана, он наконец-то узнал, как ее зовут, интересовалась успехами Ирины, ведьма явно была заинтересована в положительном результате. Давала советы, которые Миша передавал жене, но пользы от них было мало. Основной посыл — не останавливаться.
В последние ночи их разговоры не ограничивались этой темой. Проклятый постепенно выпытал у ведьмы, что хранилось на втором этаже. Там как раз и были заклинания, наподобие того которым колдунья когда-то привязала демона и некоторые ингредиенты для зелий.
— Приворотами, отворотами баловалась? — сострил он.
— Я даже не сомневалась, что ты спросишь именно об этом. — Ведьма улыбнулась, а Миша отметил, что если забыть о том, что она сотворила, то улыбка у нее просто очаровательна.
— Привороты, как и практически любое воздействие на поведение, можно делать без зелий. Кстати то, что зелье надо пить — это тоже стереотип. Чаще как раз делаются курительные смеси, ну или просто добавочка в пищу, аля приправа — она усмехнулась.
— Добавляется такой порошок в чай, кофе, воду, водку, или в еду вместо соли, и привет.
— Ядами тоже баловалась?
— Ой, чем только я за эти годы не баловалась.
— Ладно, оставим твою темную сторону силы. Расскажи, что все-таки еще хранилось у тебя на втором этаже?
— Во-первых, я говорила — ценны, связанные с магией, ведовством, алхимией вещи. А во-вторых, зачем тебе это?
— Странный вопрос, а чем тут еще заниматься? Расскажешь, я научусь со своими новыми ограничениями работать за компом, книгу напечатаю из серии: «Практическая магия, советы от мертвой ведьмы». Думаю будет разбираться на ура.
— Остроумно. Тогда третий вопрос, а мне это зачем?
— Найду тебя после перерождения и поделюсь гонораром.
Она рассмеялась.
— Как же все-таки сильны некие привычки. Знаешь, это не то, о чем рассказывают кому-либо. Но я уже мертва и спроса нет.
— А у вас что-то типа сообщества, с ответственностью перед кем-то вышестоящим? — удивился Миша.
— Нет, мы в основном одиночки, объединяемся крайне редко. В том мире который люди называют мистикой, волшебством, или каким-нибудь еще термином, ответственность совсем иная. Например, начнешь болтать, а потом слегка ошибёшься в простейшем заклятии, и привет.
Ксана ненадолго замолчала, видимо собираясь с мыслями, затем продолжила:
— Понимаешь, Проклятый, очень часто ценнейшие вещи хранятся у обычных людей, которые даже не знают какими сокровищами обладают. Мне потому и нужны были деньги, чтобы иногда выкупать нужный мне предмет. Ведь если можно купить, зачем отнимать? Особенно с учетом того, что иногда, отобранное силой, перестает работать.
— Как интересно. Убить младенца ради денег можно, а выкрасть бесплатно какой-нибудь артефакт, нельзя?
— Можно сказать и так. Дело не в аморальности поступка, а в его эффективности. Т. е. если проще проклясть младенца и получить деньги, за которые потом купишь артефакт, чем выкрасть его, то проклинаешь. Особенно когда речь идет о предметах, которые в принципе нельзя украсть.
— Да, Витольд был все-таки прав, ты реально начисто лишена эмпатии, совести и прочего.
— Зайчик, — ведьма улыбнулась, — мне все-таки почти двести пятьдесят, и за эту долгую жизнь, я столько сделала и повидала. А Витольд меня ненавидел, хотя и сам был виноват.
— И за что же он тебя так ненавидел?
— Витольд был бабником и всячески ко мне подкатывал. Я его честно предупредила, что после того как мужчина переспит с ведьмой, у него уже ничего и никогда не получится с обычными женщинами. А он не поверил.
— И ты ему дала?
— Ну а почему бы и нет? Если мотылек летит на огонь, даже зная что сгорит, то это уже не проблема огня.
— И за это он потом тебя возненавидел?
— Не сразу, а после того как понял, что я была права, и у него ни с женой, ни с проститутками, ни просто с искательницами приключений ничего не выходит, Витольд пришел ко мне. Правильнее сказать приполз.
— Поиздевалась над ним?
— Зачем? — она искренне удивилась. — Объяснила, что сделать уже ничего нельзя.
— А это правда? Что такое никак не отменяется?
— Правда. Если мужчина сует свое достоинство в работающую мясорубку, пусть потом не удивляется тому, что оно не подлежит восстановлению.
От воспоминаний Мишу отвлек стон. Он встрепенулся, Ира снова застонала. Она была бледной как мел, из носа вновь текла тонкая струйка крови. Ругая себя последними словами за то, что не следил за ней, он схватил иглу как копье, и побежал к креслу.
Ире было уже совсем плохо, тело обмякло, голова безвольно покачивалась из стороны в сторону. Подбежав вплотную к ее ноге, Проклятый не колеблясь уколол ее в подушечку большого пальца. Как он и ожидал, Ира отдернула ногу назад, но к его ужасу, не очнулась. Застонала, дернулась и снова обмякла.
Миша закусил губу, его сердце колотилось в бешеном темпе. Проклиная свою теперешнюю медлительность и беспомощность, он обежал вокруг ступни с другой стороны, и уколол жену в очень чувствительную точку — под косточкой на щиколотке. Уколол со всей силы, не церемонясь.
На этот раз он достиг цели. Ира вскрикнула, и резко выпрямившись, открыла глаза. Миша не мог увидеть, что несколько секунд в глазах жены сверкали оранжевые искры, подобные тем, которые она видела внутри перстня. Он пятился назад, чтобы увидеть ее лицо и быть уверенным, что Ира вернулась. Супруга посидела еще минутку, приходя в себя и успокаивая дыхание.
— Спасибо, Кот, хорошо что ты меня уколол, — она потерла ногу и попыталась подняться. Оказалось рано. Видимо во время путешествия ее ноги сильно затекли, она не удержавшись, упала вперед, прямо туда где замер ее муж. Михаил как загипнотизированный смотрел как тело любимой надвигается на него. Странное дело, его мозг фиксировал все детали, например, видел что он окажется под левым бедром жены, но ноги словно приросли к полу, он не мог сдвинуться ни на миллиметр. Каким-то чудом Ира смогла извернуться, изменить траекторию падения свалившись рядом с ним.
— Нам надо что-то придумать — произнесла она, — я была в паре секунд от инфаркта.
— Да ладно тебе, отстирала бы ты ковер, — сострил он, стараясь унять нервную дрожь. — Что было там?
Ответить она не успела, зазвонил телефон. Чувствительность уже вернулась к ногам Ирины, она пошатываясь дошла до стола, ответила.
— Да, Ксюш. Возвращаетесь? Конечно, давай, сестренка.
Отключив телефон, повернулась к мужу
— Сейчас они вернутся, так что продолжим ночью.
— А стоит ли продолжать? Может отдать им это чертово кольцо?
— Нет, Кот, я уверена что стоит. — Ее глаза стали злыми, — они должны ответить за то, что произошло с тобой. — И не давая ему возразить, продолжила — Оксанка, скорее всего, напросится на чай, ты посидишь пока в коробке? Я выставлю ее на балкон, чтобы у нее вопросов не возникло.
— Давай, маленькая.
От привычки так называть свою жену, он отказываться не собирался, несмотря на всю абсурдность данного определения в их ситуации. Ира поставила коробку на пол, он зашел внутрь, сразу улегся на вату.
Нервное напряжение не отпускало, и из-за того, что пять минут назад он мог превратиться в блинчик, и из-за жены. Миша боялся, что она не вернется после очередной попытки. Прозвенел входной звонок, Ира оставив его на балконе ушла открывать, а он вновь вспомнил свои разговоры с ведьмой.
— Так что, переспать с ведьмой, и стать импотентом это синонимы?
— Нет, со мной бы у него снова все получилось, а вот с другими — нет.
— Т. е. если моя Ирина найдет себе кого-то — эти слова дались мужчине с большим трудом, — то с ним произойдет то же самое?