Страница 52 из 56
— Я вернулся, чтобы быть с тобой и нашим ребенком, — Роман отвечал сдержанно. Похоже, он не разозлился на меня, но был удивлен настроем. — И я буду, даже если ты продолжишь обижаться на меня до конца нашей жизни, — не обращая внимания на то, что я совсем не желала нежности, он наклонился и поцеловал меня в макушку. Закрыв глаза, я с трудом сдержала рвущиеся наружу слезы. Как же все сложно… — Я ходатайствую о том, чтобы мне позволили присутствовать на казни Бориса! — Роман громко обратился к Высшим.
— Погодите, Манкулов, — усмехнулся глава клана. — Сначала нужно решить вопрос с тем, как поступить с вашими стаями, — озвучил он то, что я подозревала с самого начала.
— А что с ними делать? — озадаченно спросил мой отец. Он и Роман удивленно переглянулись.
— Мы посовещались и решили, что пора распустить ваши стаи. Всем надоела эта вражда. От вашей грызни столько проблем, которые нарастают, как снежный ком. Уже нет сил и смысла решать эти бесконечные вопросы, — Высший переводил взгляд с одного альфы на другого. Даже Роман был изумлен от такого решения, сидел как громом пораженный. Даже я не знала, что сказать, хотя внутренне готовилась к тому, что этот вопрос поднимется. Может, Высшие просто запугивают нас? Нет, не похоже. Семья Алекса настроена серьезно.
— Нет, вы не можете так поступить! — решительно заявил мой отец, вставая на ноги. Я слышала растерянность в его интонациях. Ко всеобщему изумлению, Роман Манкулов поступил также, и тоже вскочил со стула.
— Стаи не совершили никакого преступления, за которое нас следовало бы распустить! — заявил он так громогласно, что по залу растеклась волна волчьей силы. У меня перехватило дыхание, словно воздух вдруг стал очень густым. Опустив взгляд вниз, я с беспокойством посмотрела на малыша. Удивительно, но он вдруг успокоился, перестал беспокойно сучить ножками и начал засыпать. Это сила отца так на него действует?
— Правда? — хмыкнул Высший. — Давайте подумаем. Опуская вопрос того, что Роман Манкулов объявил себя мертвым, — весьма спорное утверждение, от которого мой муж сжал руку в кулак, — именно ваша вражда поставила под удар жизнь Юлии, — он указал жестом на меня.
— Нет, под удар жизнь дочери поставил поступок этого подлеца! — отец обвиняюще ткнул пальцем в Романа. — Он женился на ней, не спросив моего разрешения! Где это видано, чтобы женщину брали из стаи без разрешения отца?! Судите его!
— Юлия Манкулова стала моей невестой после известного инцидента в лесу, — защитился Роман. — Она провела ночь в моем доме, а после дала добровольное согласие, чтобы стать женой! Разрешение ее отца нам не требовалось. Вам ли не знать об этом? — обратился он к хозяевам замка. — Ведь именно вы нас поженили, а когда я исчез, даже не попытались оказать моей жене помощь!
Раньше я не задумывалась о том, что Высшие должны мне как-то помочь. Кто они мне? Не родня, не друзья. Так, знакомые моего мужа. Да, Алекс был свидетелем на нашей свадьбе, но ведь это не обязывает его заботиться обо мне после смерти супруга… Если только он не дал Роману личного обещания.
— А зачем оказывать ей помощь? — нагло усмехнулся Высший. — У девушки есть семья, которая и должна о ней заботиться. Это обязанность отца — принять овдовевшую дочь. Таковы законы оборотней. Но именно ваша вражда стала причиной того, что все законы, которые регулируют нашу жизнь, не исполняются! — в этом Высший был абсолютно прав. — Нет преступления в том, что альфа решил жениться на дочери другого альфы из соседней стаи! Но для вас, вечно грызущихся друг с другом идиотов, это является проблемой! — в раздражении прошипел Высший. — Какой толк от ваших кланов, раз вы не в состоянии жить как волки?! Живите раздельно, и всем будет спокойней!
— Для роспуска стаи требуется больше оснований, чем ваша усталость от своих обязанностей, — осмелился дерзить Роман. Что он делает?! Зачем злит Высших еще сильнее?! В такой ситуации нужно уступить, попытаться смягчить ситуацию, пообещать, что все исправится, а не лезть на рожон. Неужели Роман растерял последние мозги?! Он же всех нас погубит!
— Требуется наше решение, Манкулов, — оскалился Высший. — Только и всего, — и в этом он был прав.
— Я взял в жены дочь того, кто убил моего отца, — с расстановкой произнес Роман, явно не собираясь сдаваться. — Это уже огромный шаг навстречу долгожданному миру. Михаил Капулов, к его чести, не стал препятствовать этому браку. Даже узнав о том, что его дочь теперь принадлежит мне, он не оспорил это решение.
— Потому что она сбежала! — прорычал кто-то из стаи Капуловых. Это был не альфа, скорее один из его сыновей.
— Как будто ему было сложно ее разыскать, — рассмеялся Роман. — Он даже не пытался. Сделал все, чтобы никто не смог найти его дочь. Михаил мог пойти к вам и оспорить брак, но он не сделал даже попытки, — по слогам повторил Манкулов, пытаясь донести до присутствующих свои слова. — Он понимает важность этого союза. Пусть не признает открыто, не хочет терять авторитет в глазах стаи, но он понимает, что в будущем именно наш брак станет тем мостиком, который многие уже давно ждут.
— Чушь! — презрительно фыркнул отец, но я видела, как он отвел глаза, стараясь не встречаться ни с кем глазами. Неужели Роман прав? Отец рад такому развитию событий? Он не осуждает меня? Сам бы он никогда не решился отдать меня за Манкулова, но отрицать того, что эта партия удачная, он тоже не может.
— У Капуловых нет альфы-наследника, — своими словами Роман забил крышку гроба. Для папы эта тема очень болезненная. — Наш сын является единственным альфой, рожденным от крови Капуловых.
— Но он рожден от дочери, — постучал пальцами по столу Высший.
— Наследование через мать случается нечасто, но случается, — настаивал Роман. Что это он хочет сказать? Что наш мальчик будет править Капуловыми? Но они его не примут! — Наши стаи уже встали на путь примирения, пусть и неявный. Вы не можете распустить нас в такой момент.
— Можем, — с плотоядной улыбкой отвечал Высший. — Это мое право и мой долг. Твоя жена уже пострадала от этой вражды сильнее, чем любая другая женщина. Прежде вы не решались трогать самок, но сейчас ваша борьба уже коснулась женщин и детей. Ребенок родился вне стаи! Где это видано?
— Малыш был крупный, сама я бы не родила, — я восприняла его слова как личное оскорбление и, как оказалось, не зря.
— Ну и что? — повел бровью Высший, переведя на меня суровый взгляд серых глаз. — Альфы часто растут без матерей. Отдать жизнь, подарив ее новому волку, будущему правителю — это честь для любой уважающей себя самки, — он нес какой-то бред.
— Зачем отдавать жизнь, если можно прибегнуть к помощи людей и остаться в живых, родив здорового ребенка? — сама от себя не ожидала, но я натурально рычала на Высшего! Как можно говорить матери, что она должна была умереть в родах?!
— Здорового? — хрюкнул оборотень. — Ну-ну. Будет ли он здоров, родившись не так, как сотни его предков?
— Будет, — отчеканила так, что даже воины Манкуловых посмотрели на меня с уважением. — Даже не сомневайтесь, — я крепче прижала к себе малыша. Теперь начинаю понимать Романа. С этими Высшими по-другому нельзя.
Неожиданно для себя я осознала странность ситуации: а ведь именно сейчас Манкуловы и Капуловы объединены как никогда. Всех нас, давних врагов, ненавидящих друг друга, связывает общее чувство ненависти к клану Высших. Их всегда воспринимали как образец справедливости, потворщиков закона, а они демонстрирую произвол. Где это видано, чтобы стаи разгоняли без каких-то серьезных оснований? Ладно бы, кто-то умер, случилось бы побоище, но все живы! Более того, теперь у нас на одного оборотня больше! И это касается как Манкуловых, так и Капуловых. В такой момент Высшие должны стать мостиком, который поможет заключить мир, а они поджигают веревки хлипкого подвесного моста. Впервые давние враги были объединены общими интересами.
— Мы настаиваем на том, что роспуск стай недопустим! — отчеканил мой папа тоном, не терпящим возражений. Даже он был вне себя от поведения Высших.